Парадоксы антимира Глава 19

Глава 19 ПРЕЗЕНТАЦИЯ

Феликс открыл дверцы стенного шкафчика, рассчитывая найти кофе, но, как, ни странно, при беглом осмотре кофе он не обнаружил. Зато нашёл полбутылки коньяка. «Тоже неплохо!» — решил Феликс, и поставил бутылку на стол. Кофе он всё-таки нашёл в самом углу за банками. Это был початая банка Арабики. «Совсем, прекрасно!»  Он взял из шкафа большой, пузатый бокал тонкого стекла и плеснул в него добрую порцию.

— Прекрасно! – повторил он уже вслух, разглядывая бутылку. Все его движения были чёткими, как у высококлассного автомата. Кто научил его такому ритуалу? Вот так, взять бутылку, подкинуть на ладони, плеснуть в широкий бокал, посмотреть на свет, встряхивая лёгким полукругом, обхватив пальцами снизу его широкие бока. Он усмехнулся, пригубил коньяк, подумал, сделал ещё глоток и поставил бокал.

Пара глотков спиртного поправили его привычную настройку, и он снова мыслил поверхностно и беззаботно. Это было его привычное восприятие, которое слилось с его сутью настолько, что он не только не мог мыслить по-другому, но даже представить, что такое возможно. Но что-то уже переменилось в нём. 

Он сделал ещё один глоток и причмокнул, словно в очередной раз пробуя реальность на вкус. «Что ж, такой вкус мне по вкусу! — скаламбурил он мысленно и поморщился недовольно. — Дурацкий каламбур получился!»

Некоторое время он попыхивал сигаретой и рассеянно щёлкал телевизионным пультом, но тревожные мысли, как коварные сквозняки, лезли во все щели. И мысли эти были, в первую очередь, о конторе «Парадоксы антимира».

 Феликс почувствовал знакомое раздражение. «Стоп! Я возглавляю проект – одёрнул он себя. – Решение принято и точка!»  Или осталась тень сомнений? Он уже вложил кучу денег в проект, о котором до сих пор имеет смутное представление, кроме… кроме самого главного – по всем договорённостям контрольный пакет у него. И вообще он главный герой в этой драме! Да-да, именно такой образ высветился у него в мозгу, и Феликс гордо вскинул голову, вместе с очередным глотком коньяка.

Некоторое время он смаковал коньячные ощущения, а потом вдруг понял, что это вовсе не его мысли и ощущения… Нет, мысли, конечно его личные, до самых кончиков нервов, и за каждую он отвечает… и всё же… Тот, кто сейчас ему отвечал, поддерживая внутренний диалог, был он… и не он… Тут Феликс с ужасом осознал, что привычный мысленный разговор он ведёт уже не с самим собой. Кто-то другой говорит с ним его же голосом… «Кто ты?! —воскликнул он мысленно, и тут же получил мгновенный ответ: твой родной брат близнец. И даже более близкий, чем реальный близнец.


******
К приходу Марины он уже допил коньяк, но это не принесло облегчения. Хандра быстро вытесняла алкоголь, и Феликс мрачно задумался, глядя на тонкий, язвительный дымок сигареты. За этим занятием его и застал звук открываемого замка.

Марина небрежно скинула туфли и, не выпуская большого пакета и шагнула к Феликсу.

— Это тебе мой подарок! – сказала она, продолжая прижимать пакет к себе. Феликс задумался, стоит ли обнимать её вместе с пакетом, или сначала принять пакет… Тут Марина, как бы опомнившись, положила пакет на пол и обвила его шею руками.

— Милый! – ворковала она где-то за ухом. – Я вижу, ты совсем расклеился без меня? – Она отстранилась, разглядывая его сияющим взглядом, а затем принялась целовать его; в нос, щёки, губы…

Феликса окатило тёплой волной. Он прижал её к себе чувство и что-то стыдливо бормотал в её пушистые волосы, словно жалуясь.

— Ничего, ничего, — успокаивала она его, как ребёнка, и гладила по голове. – Заскучал, малыш. Коньячок выдул весь, молодец!

Феликс мгновенно отстранился.

— Да я тебе целый ящик коньяка привезу. Пускай будет везде; на кухне, в кабинете, в ванной…

— Не продолжай! – остановила она его. – В туалете пусть будет самое необходимое.

Марина залезла в пакет и достала большую бутылку виски.

— Это потом, — строго заявила она и пошла на кухню, вместе с бутылкой и пакетом.

— Это и есть твой подарок?

Она, не оборачиваясь, сделала рукой неопределённый жест, и Феликс потопал за ней следом.

Марина принялась накрывать на стол, а он бестолково пытался ей помогать.

— Дорогой, не суетись! Если хочешь помочь, развлекай меня милой беседой.

Феликс задумался на минуту, а потом выложись все свои недавние размышления. Правда, получилось у него как-то скомкано. Марина подошла и погладила его по голове.

— Бедный мальчик! – сказала она с неожиданным чувством. – Ты думаешь, что мир меняется, или меняешься ты сам, и это тебя пугает. На самом деле мир остаётся неизменным, а меняется твоё восприятие.  Ты начинаешь смотреть на мир гораздо шире, и мир открывается тебе новыми гранями, оставаясь прежним. Парадокс! Вселенная соткана из парадоксов, и это именно та сила, что держит на себе весь конструкт мира. Представь двойную, но единую силу, работающую и на сжатие, и на растяжение. А это и есть магнитное поле. Но самое главное — ты осознал, что твой внутренний голос, это не твоё подсознание, а твой энергетический двойник.

Всю эту загадочную чушь она произнесла с нежностью, и поцеловала его в лоб.

Но Феликсу уже не хотелось дурачиться и отшучиваться.

— И что мне с этим двойником делать, — спросил он с раздражением — продолжать с ним общение? Это же прямая дорога в дурдом! — Феликс постарался взять себя в руки. — Ты пойми, я не ощущаю страх или панику, скорее растерянность и беспомощность… — Феликс поднял на неё страдальческий взгляд, — я, наверное, выражаюсь бессвязно, но именно такие чувства я испытываю сейчас.

— Беспомощность, — эхом отозвалась Марина. – Точнее не скажешь. Я бы добавила – беспомощность новорождённого.

— У новорождённого беспомощность быстро сменяется восторгом… я же, ничего подобного не ощущаю.

— А ты и не новорожденный. Какая глупость! Ты – возрождённый!

— Точнее, заново отреставрированный! — попытался сострить Феликс.

— Дурачок! Это дар и великий вызов.

— Вот, вот. Ты задание моё выполнил?

—Какое задание?

— Сосредоточиться на часок другой, и составить краткий отчёт последних событий. В основе отчёта твои личные, внутренние ощущения.

— Может достаточно будет устного отчёта?

— Достаточно, — подтвердила Марина.

Феликс подробно, как мог, попытался рассказать о невероятных встречах с Денис Джоплин, чем изрядно повеселил Марину.

— Значит общались на русском? — смеялась она. — Это игры подсознания, считай, что это был сон.

А вот недавнее общение с воображаемым двойником, заинтересовало её всерьёз. Тут Марина потребовала более подробного отчёта. Феликс напрягся, но смог лишь выдавить:

— Ну, не знаю… я, словно бы общался с очень близким человеком… настолько близким, что понимал его без слов.

— Ты можешь хоть как-то описать свои ощущения?

— Доверие и спокойствие, — подумав, сказал Феликс, и неожиданно добавил, — и любовь. Как к брату.

— Поздравляю тебя от всей души! – воскликнула Марина. – Ты установил первый контакт со своим двойником из антимира, даже не двойником, а со своей второй половиной. Недаром ты называешь его братом. Чрезвычайно важный момент, но это только начало. Крохотный мостик, или тонкая ниточка. Далее связь будет укрепляться, расширяться и уплотняться.

— Как это, уплотняться?

— Буквально. Твоё восприятие расширилось реально, но плотности своей, физической, не изменило. Твоя картина мира, твоё личное восприятие, не изменилось по сути, просто оно стало неизмеримо богаче и разнообразнее. Такое вот космическое расширение осознания с сохранением жизненно важной плотности обновлённого физического тела. Такой вот парадокс четвёртого измерения.

— Я устал от твоих парадоксов! – простонал Феликс. – Может отложим их на время? Чем больше я поглощаю новые звёздные знания, — он сделал паузу, поигрывая бровями, — тем более диким становиться мой сексуальный темперамент, а мозги отключаются напрочь. Такой вот парадокс!

— Браво, малыш! Самые разумные и точные действия человек совершает, отключив мозги. На этом, кстати, основаны все эзотерические практики духовного восхождения. — сказала Марина, но Феликс уже не хотел умничать и закрыл ей рот поцелуем.


******
Феликс проснулся и долго лежал, пребывая в странном оцепенении. Первое, что он вспомнил был сон, в котором он встретил Денис. Потом какое-то помутнение сознания, мелькание картинок… Он посмотрел на часы. Девять утра. Мысли путались. Он встал с дивана и его здорово качнуло.

Теперь он понял главное: это был не сон. Это были именно воспоминания. То, что он вспомнил, не было просто событиями. Это были яркие чувственные переживания любви и восторга, охватившие его в этот миг. Он вдруг осознал, что нашёл брата! Одновременно он понимал, каким-то краем осознания, что это был даже не брат, а его другая половина, точнее, он сам.

И в голове никак не укладывалось, когда и по какому праву он был разделён, и как обе его части проживали до этого дня, совершенно не подозревая, о существовании друг друга. Почему-то ему представлялись две точки, расположенные на противоположных концах диаметра и двигающиеся по кругу, или что-то в этом роде. На самом деле у него было чёткое ощущение, когда обе половинки соединять, они мгновенно образуют кольцо. Главное у него было чёткое убеждение — когда обе половинки одного осознания находят друг друга, они не сливаются в одно целое, и, тем не менее, становятся одним целым, образуя новое двойное кольцо единого осознания, или отдельную, личную вселенную. И подобная юная вселенная может быть у каждого. Точнее, могла бы быть…  Далеко не каждый, даже понимает это, и уж совсем единицы обретают целостность.

Феликс посмотрел на Марину. Кажется, она ещё спит, отвернувшись к стене, и ему виден только её затылок и розовое ушко, выглядывающее между прядей. Некоторое время он блестящими глазами смотрит на неё, не решаясь разбудить. Наконец, протягивает руку и в это время, сладко потянувшись, Марина поворачивается к нему.

— Ты уже проснулся? – сонно мурлычет Марина.

— Я пробудился! – поправил её Феликс.

— О-о! Я вижу, на тебя снизошло откровение. И что тебе открылось?

— Что я глубоко законспирированный агент четвёртого измерения! – отшучивается Феликс с серьёзным видом.

— Ладно, Джеймс Бонд! Сходил бы ты на кухню за минералкой.

Феликс вылезает из постели и топает на кухню. Открыв холодильник, он с полминуты осматривает содержимое. Потом кричит, полуобернувшись:

— Тут ещё сок апельсиновый, принести?

Он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки, и… в это время зазвучал первый концерт Чайковского. Это был его телефон, и Чайковский, в качестве звонка, выбрала именно Марина.

— Чтобы ты помнил, что существует и другая музыка, — пояснила она тогда.

Феликса это немного зацепило, и он проворчал, что слышал что-то об этом композиторе и вообще он не безнадёжен. Всё это он отчётливо вспомнил, пока искал этот чёртов телефон.

— Привет, маэстро, не разбудила? – прозвучал в трубке бодрый голос Николая.

— Привет, профессор! На этот раз тебе не повезло.

— Ну и ладно! — беспечно откликается Николай. — Я, собственно, по какому поводу звоню. Сегодня состоится торжественное открытие мирового проекта Парадоксы Антимира и вы с Мариной, как главные фигуранты проекта, обязаны присутствовать.

— А без помпы нельзя было обойтись?

— Нельзя! Такое событие раз на сто лет приходится и это не шутка и не преувеличение.

— Понятно, — вздыхает Феликс. — Во сколько сбор?

— В девятнадцать ноль-ноль в «Приюте ретроградов». Форма одежды парадная.

— Хорошо.

— Кто звонил, спросила Марина, когда он вернулся с соком.

— Дункель! — буркнул Феликс. — Приглашает на презентацию. Я правильно его понял?

— Правильно. Опять что-то задумал.

— Почему ты потакаешь его дурацким выходкам? — спросил Феликс прямо.

— Пусть потешится, — Марина махнула рукой. — Вреда в этом никакого, а снять напряжение бывает необходимо.

Феликс открыл было рот, чтобы спросить о главном: помнит ли Марина, что в детстве Дункель был совсем другим по темпераменту и когда случилась перемена, но передумал. «Сейчас начнутся сборы, извечный женский вопрос — а что надеть? И лучше поговорить при более удобном случае».  Подумал так и вдруг осознал, что раньше подобных мыслей у него не могло возникнуть по определение. Выходит, с Мариной всё не так, с ней он считается и оберегает её.

Марина заметила его напряжение, но расценила по-своему.

— Что призадумался? — спросила она насмешливо, — пытаешься представить какой сюрприз тебе готовят?

— А что, ожидается сюрприз?

— Непременно! Ведь и Марко обещал подъехать, так что будь готов.


Разговор на этом закончился. Феликс был рад, что Марина не стала приставать с расспросами. Да и что он мог ей рассказать? Что только что видел её в спальне и даже разговаривал. Потом пошёл на кухню и оттуда ещё раз услышал её голос. Потом она исчезла. Какая-то ерунда получается. Получается, Марина ушла рано, пока он ещё спал. Но когда он проснулся, он ясно видел её, спящую рядом, розовый краешек уха…

Феликс напрягся, пытаясь уловить что-то, ускользающее от него. Какой-то неясный смысл. Может, это было продолжение сна с размытой границей пробуждения?  Даже если и так, отчего это случилось? Всё это так похоже на умопомешательство.  «Спокойно, — говорит он себя. – Только без паники. О чём там говорила Марина? Что они запустили коллайдер, как выразился Николай, и он приглашает их в ресторан, по этому поводу. Теперь Феликс задумался, как ему рассказать о том, что с ним случилось, Николаю. Он уже сомневался, стоит ли вообще говорить об этом.


Это был уже знакомый ресторанчик «Ласточка», в котором, некогда он с Мариной ожидали Николая и Марко, как они феерично возникли за столом. Но ведь это был просто фокус.  Технически сложный, даже научный, трюк. Николай же потом всё объяснил. Тогда Феликс был потрясён, хотя виду не показал.

На се раз Марко и Николай уже ожидали их сидя за сервированным столом. Всё было, вроде бы, как обычно, но вместо вазы с фруктами в центре стола, лежала большая салфетка, под которой явно угадывался какой-то предмет, а на стене напротив, висел широкий и пока непроницаемо чёрный монитор, явно приготовленный для показа.

— А вот и наш лауреат! – воскликнул Николай, сделав широкий приглашающий жест. Феликс вопросительно взглянул на Марину. Она улыбалась, а он почувствовал лёгкое раздражение, но быстро взял себя в руки и вежливо поздоровался со всеми. Феликс с Мариной устроились за столом, и он, не удержавшись, спросил язвительно:

— Итак, господа, по какому поводу банкет? 

— Как, разве Марина тебе ничего не рассказала? – удивился Марко.

— Ну, так, намекнула на некий торжественный случай, — усмехнулся Феликс.

— На самом деле всё гораздо серьёзней и элемент помпезности просто необходим. Сегодня мы официально совершим запуск нашего предприятия или проекта, назовите, как угодно.

— Всё готово, шеф, и настало время со всей торжественностью нажать кнопку, — это уже Марко взял слово. Он привстал и сдёрнул салфетку. Под салфеткой, и правда, была большая, плоская кнопка, ядовито зелёного цвета. Феликс недоумённо уставился на неё. Вид кнопки был дурацкий, как и вся эта сцена, в общем.

— Что это за цирк? –  спросил Феликс.

— Тут же написано, — ответил Николай и показал бровями. И точно, под кнопкой на приклеенной бумажке было написано: «Включатель нуль перехода».

— Извини, видок у неё, конечно, неказистый, но она работает! Да. Точнее, всё заработает, когда ты нажмёшь эту символическую кнопку.

— И что тогда?

— А то, что система уже смонтирована, настроена и готова к работе. Осталось произвести торжественный запуск.

Феликса не отпускало ощущение подвоха, что было и неудивительно.

— Что, чёрт возьми, происходит? Что за спектакль? Неужели нельзя просто хлопнуть шампанским, зажечь пару фейерверков?

— Успокойся, дорогой, — Марина взяла его за руку – но момент, действительно, уникальный, и совсем неплохо было разбавить серьёзность события, доброй шуткой. Не забывай, ты здесь действительно, первое лицо. Скажи, к примеру – с богом! И нажми кнопку.

— Ладно, я объявлю торжественно, как полагается, а кнопку нажмёшь ты, Дункель.

— Ничего не получится, — сказала Марина, и покачала головой.

— Это почему? – не понял Феликс. 

— Так устроена схема и её можешь запустить только ты. Смотри. –

Марина наклонилась и нажала кнопку. И точно, ничего не случилось.

— Давай, командор, командуй парадом! – Николай широко улыбнулся, сделав рукой сопровождающий жест.

— И откроем, наконец, шампанское! – вставил своё слово Марко.

Феликс оглядел компанию. Знакомые, дружелюбные и улыбающиеся, лица. И в самом деле, чего это он так напрягся?

Феликс решительно протянул руку и нажал на кнопку. Вспыхнул чёрный экран, взвыл резкий, истерический смех, и он отдёрнул руку от кнопки. Но смех не прекратился. Зелёная кнопка почему-то замигала красным светом. Оглушительно ударили тарелки и перед ним возникла типичная клоунская рожа. Клоун открыл ярко накрашенный рот и закричал клоунским голосом:

— Приветствуем тебя, о, первый проходимец!  Ты имел наглость нажать волшебную кнопку! — Клоун наклонился вперёд и подмигнул. – Ладно, малыш, не бойся, загадывай своё желание. – И тут же истерически расхохотался и заговорил уже грубым голосом:

— Можешь не напрягаться! Не стоит лихорадочно ковыряться в куче своих сокровенных желаний. Смотри внимательно. Сейчас на экране замелькают листы желаний, а ты, произвольным нажатием кнопки остановишь их бег. Это и будет твоё желание. Понравиться оно тебе или нет, но оно будет исполнено.

Клоун дико заверещал, а затем лопнул. Теперь перед ним мелькали таблички с надписями. Феликс заворожено смотрел на их мелькание, и точно так же мелькали мысли в его голове. Он напрягся, а потом, вдруг, отпустил себя. И мысли остановились. Он резко надавил на кнопку и остановился бег табличек.  Всё остановилось, а на экране появилась красивая девица. Она сложила пухлые губки красным бантиком и выдула большой пузырь бабл-гам, который тут же торжественно лопнул. Грянули фанфары. Затем фанфары смолкли, и сочный мужской баритон вкрадчиво произнёс:

— Итак, сударь, ваше желание

— Стакан виски!

(продолжение следует)