В её портрете целый мир

Сладкий вереск оседал прозрачной пленкой на корне языка.

Пыль, смешанная с шершавыми колосьями, застилала глаза.

Слезы с порывами ветра грязными росчерками рисовали линию горя.

Щеки пылали от остроты мелкодесперсных частиц навсегда замершего ледяного сердца.

На месте пепелища золотились рожь и пшеница. На месте выбитой топотом десятка ног мостовой стелились побеги сорняков. Вдоль заасфальтированной дороги голубыми звездами мигал цикорий. Вокруг – глухая тишина, не нарушаемая хриплым каркарьем тысячи глоток, скандирующих на все лады:

«Ведьма! Смерть ведьме! Ведьма! Сжечь ведьму!»

Яркое солнце и никакого чёрного диска в небе. Пение птиц в кронах одиночных деревьев вдоль обочин. Звенящий от жары воздух чистого загородного пространства.

Серафим привыкал к этому виду несколько месяцев. Воображение рисовало жуткие картины казни Зейды де Ригель. И вместе с ними приходил образ одного существа, чью жизнь Серафим оборвал бы без сожаления.

Герцога Оритела.

###################

– Раз, два, три. И раз, два, три. Раз, два, три. Баронесса, мельче шаг, вы не испытания на ловкость проходите. Перестаньте наступать только на чёрные клетки. Раз, два, три. Раз, два, три. Вы сбиваете ритм, баронесса. Как вы собираетесь танцевать на завтрашнем балу? Баронесса, я мучаюсь с вами уже четвёртый час. Вы...

– Я устала! – Зея топнула ногой, и серебряный каблучок новых туфель зазвенел по керамическому покрытию бального зала.

Концертмейстер тяжело вздохнул и посмотрел на Серафима. В глазах пожилого мужчины кричало отчаяние. Парень не нашёл ничего более подходящего, чем скупо улыбнуться и пожать плечами. Характер прекрасной Зеи испортился, стоило беловолосому магу Ориону переступить порог поместья де Ригель. Девушка капризничала, отказывалась выслушивать наставников, с головой ушла в развитие способностей и забыла напрочь, что именно она – наследница рода. Вина за подобное проведение Зейды целиком и полностью лежала на плечах этого Ориона.

– Вольно, баронесса. Можете порхать со своим юным другом в бездарном козлином танце, коль вам так угодно, – концертмейстер страдальчески закрыл лицо, не желая видеть этого самого "козлиного" танца.

Серафим хмыкнул, отмечая, как расцвела Зея. Девушка стянула ленту с длинных волос, спустила зацепленные пуговицами рукава и, прокружившись вокруг своей оси, элегантно вложила ладонь в подтянутую парнем руку.

– Пойдем в деревню? Орион сказал, что сегодня будет там, – наклонившись к уху Серафима, заговорщически прошептала Зея.

Молодой человек сглотнул горький ком. Конечно, Зея просто так не прервала бы занятие. Её волновал исключительно Орион. Странный, смотрящий на всех свысока маг, с неприятной внешностью и отталкивающими фразами. Но Зейда теряла голову, находясь рядом с ним.

– Я провожу тебя до деревни, – процедил Серафим, настойчиво предлагая девушке локоть.
 
Зея несколько секунд смотрела на согнутую руку, а после, легко улыбнувшись, вцепилась в друга. Сладкий щебет баронессы сводил с ума, обволакивая сознание каким-то приторным шлейфом всевластия. Зея ни разу не взглянула на своего друга, смотрела только вперед, и чистые голубые глаза сверкали в предвкушении прекрасного времяпровождения. Все свои мысли, всю свою жизнь полностью девушка посвятила загадочному магу.

Серафим держал эмоции на замке, пока Зея, элегантно подхватив подол летнего платья, приседала перед склонившим голову Орионом. Серафим без конца захлебывался отчаяния, пока Зея, с легкостью отпустив его локоть, перепорхнула под руку Ориона. Серафим прожигал спину ненавистного мага, так невзначай положившего ладонь на талию Зеи. Орион лениво повернул голову, скользнул взглядом неестественно ярких глаз по не отстающему от них ни на шаг Серафимом, и вновь вернул внимание Зее.

– Береги себя, Зея, – процедил Серафим.

Зейда с непонимание в глазах обернулась.

– А ты не пойдешь на праздник? – ни капли разочарования, ни капли желания и надежды в его нахождении здесь.

– Я думаю, у тебя есть хорошая компания на сегодняшний вечер.

Серафиму хотелось наброситься на Ориона. Разорвать глотку, выцарапать ненавистные яркие глаза, стереть с лица эту нахальную улыбочку превосходства. Маг – хищник, кружащийся вокруг своей жертвы. И жертва, одурманенная неприступностью и загадочностью, рвалась в искусно расставленные ловушки.

###################

– Нет, ты только можешь себе представить?! – Зея повторяла одну и ту же фразу уже раз десятый, заведенной игрушкой двигаясь от стены до стены.

Серафим сдержал едкий комментарий. Парень сполз с дивана и неотрывно следил за метаниями обманутой девушки.

– Да за пять минут бесед с отцом этот маг сказал больше слов, чем за все время общения со мной! Я думала, он нем!

– Решил не тратиться на пустые разговоры, выбрал роль слушателя, пока ты открывала ему душу, – сжигающая ненависть вновь приятным цветком распустилась в сердце.

– Он даже не намекнул! Действовал так, будто мы все пешки!

Вчерашнее представление, устроенное Орионом,  потрясло все поместье. Никто и не ожидал, что молчаливый маг, ухаживающий за баронессой, окажется Герцогом Хейро. Орител Диоскур ясно дал понять барону де Ригель, что на прекрасную Зейду планов меньше не стало после раскрытия личности Хранителя. И Зею не пугал Вселенский преступник, девушка была возмущена лжи.

– Как он мог... Я думала, что могу ему доверять! А он...

– Может, стоит пересмотреть личность Герцога? Ты понимаешь, что опаснее этого мага не видела Вселенная? Он разбойник и убийца, Зея.

– У него есть основания так себя вести! – возмутилась Зея, наконец остановившись напротив дивана. – Целый мир, который хотят забрать маги! А мы, как зеркализы, должны понимать ценность каждого измерения.

– Сомненительное пребывание такой личности во главе целого мира, – едко заметил Серафим, поднимаясь. – Я желаю тебе счастья в твоих мечтах. Поверь мне, Орител не сделает твою жизнь лучше.

###################

Серафим закрыл глаза, чувствуя бегущие в ритм кровотоку Нити Мироздания. Здание телепорта дышало, но замерло, стоило ещё одному человеку переступить порог. Телепорт задумался, словно прикидывал, стоит ли впускать гостья. Вместе с покосившимся строением замер и Серафим.

– Я ожидал увидеть, кого угодно, – неприятный острый голос резанул по ушам.
 
Серафим почти не слышал, чтобы Орител говорил. Но сейчас отмалчиваться у Герцога не выйдет. Зеркализ открыл глаза. Хранитель Хейро, скрестив руки на груди, облокотился плечом о косяк двери. Заходить в комнату маг не торопился, словно уважал личное пространство стража порталов.

– Забудь о ней, Герцог, – Серафим наклонил голову вбок и так же сложил руки, копируя позу Оритела.

– Зачем?

– Ты не можешь принести счастья в этот мир.

– Наивные мысли влюблённого мальчишки, – Орител оттолкнулся плечом и выпрямился. Лёгкая улыбка осветила надменное лицо. – Приятно, что ты так печешься о Зейде. Но для правильности действия стоит смотреть чуть дальше своих чувств.

– Меня пытается научить эмоциям изваяние?! – Серафим нервно хмыкнул. – Как-нибудь обойдусь без твоей помощи, Герцог.

– Очень зря, – Орител шагнул через порог, и телепорт возмущенно задрожал. – Из тебя вышел бы более достойный наследник практичного барона, но его дочь – единственная ценность, которую признает его самолюбие. И если прекрасная Зейда станет еще лучше, барон бросит все силы, чтобы реализовать потенциал дочери. Он продаст Зейду за гроши. Человеку, которому пусты клятвы перед другими магами, многого ума не надо, чтобы расстаться с самым ценным во благо великих эгоистических целей.

– А чем ты отличаешься от всех магов вместе взятых? Что было с Семитой в её расцвет? Ведь именно вы, маги, уничтожили Мир Зеркализов!

Серафим говорил все, что мог сказать. Он не знал, сколько ему потребуется слов, чтобы выбесить Оритела. Но язык прилип к небу, когда при упоминании Семиты Герцог Хейро посерел и поджал губы.

– Я здесь, чтобы не допустить очередного издевательства над зеркализами. Серафим, твой потенциал лишь немногим уступает Зейде. Была у меня даже мысль, что в некоторых спектрах ты справишься даже лучше, чем баронесса. Ты должен знать, что над тобой и Зейдой висит одинаковая туча.

– Бред! Барон де Ригель защищает нас.

– Барон де Ригель уже привёл в дом Мироздание. Барон де Ригель уже назначил цену за свою дочь. И барон де Ригель продал Зейду главе Совета.

Земля потеряла устойчивость, и Серафима повело вбок. Разговор, который планировалось превратить в битву ни на жизнь, а на смерть, пошел в неправильную сторону. Нужно остановиться. Все неверно. Все сейчас абсолютно не так!

– Что ты говоришь... Ты вообще думаешь, что ты говоришь, Гецрог! Барон никогда бы...

– Я провёл связь с Зейдой де Ригель.

###################

Он провёл связь с Зейдой де Ригель, но спасти её не смог. Герцог связал свою душу с земной девушкой, был готов её защитить, но проиграл... И кому же? Странному Мирозданию, состоящим из одной дряхлой старухи?!

Серафим сполз по стене. Слезами застилался обзор, парня трясло, а вместе с тремором дрожал весь мир.

Так быстро разрушенный мир.

Мир, в котором он уже никогда не пригодится.

Яркие всполохи били по глазам даже через закрытые веки.

Крики оглушали.

Запах горелой плоти врос в слизистую глотки.

Противно.

Тошно.

Мерзко.

Искусственно.

Серафим открыл глаза. Конечно, Земля продолжила жить. А Зея умерла. И он вместе с ней, перенесясь в будущее. В будущее, где он абсолютно бесполезен и не может ничего сделать.

Может только кланяться двери телепорта, оставшегося на месте поместья барона де Ригеля. Может падать на колени перед потертым портретом Зейды. Может кричать в пустоту проклятия. Может замолчать и выполнять вселенскую миссию, умирая каждые десять дней и воскресая вновь.

Но в этом мире больше нет той, ради которой он жил. Ради которой отступил, чтобы она была счастлива. Герцог сказал, что провёл связь. Обещал, что защитит.

Но

Не

Спас.

...