Эпилог. Красная звезда

Утром Василиса поднялась рано, быстро и без споров позавтракала. Нашла папин голубой берет ВДВ, надела его себе на голову и побежала к Артёму. Артём уже спускался сам. На его голове была пилотка.

К десяти часам утра они поехали в Туапсе. Гена и Влад должны были ждать их у Горки Героев. Сначала заехали на цветочный рынок. Василиса долго выбирала между разными букетами, пока Лёля не предложила взять красные гвоздики. Их купили каждому по несколько штук, и уже с цветами пошли к Горке Героев.

Гена и Влад уже их ждали.

Подниматься сразу не стали. Василиса остановилась возле первой плиты и начала читать надпись. Потом перешла к следующей. Артём шёл рядом и внимательно рассматривал фамилии.

Некоторые они уже видели раньше на Аллее Героев. Теперь эти имена встречались снова, только рядом с ними были другие, незнакомые.

Василиса вдруг остановилась.

— Артём, смотри!

Он подошёл ближе.

Среди фамилий Героев Советского Союза они нашли Калараша.

— Помнишь? — спросила Василиса.

— Конечно.

Дальше дети переходили от плиты к плите. Читали названия армий, дивизий, полков, авиационных частей, кораблей Черноморского флота. Взрослые шли чуть позади и не торопили их.

У одной из плит Артём вдруг остановился.

— Вот она.

Василиса сразу подошла. Среди перечисленных соединений была 30-я Иркутская стрелковая дивизия. Несколько секунд дети просто смотрели на название. Гена подошёл ближе, прочитал надпись вместе с ними и кивнул.

— Она самая.

Теперь два слова, которые ещё совсем недавно были просто названием в старом документе, стояли здесь, на плите среди частей, защищавших Туапсе. Больше никто ничего не добавил.

Они пошли выше.

Ступени поднимались к памятнику Неизвестному солдату и Вечному огню. Здесь взрослые ещё немного отстали. Василиса и Артём шли впереди, каждый со своими гвоздиками.

Наверху было тихо.

Дети подошли к Вечному огню и положили цветы. Василиса поправила один стебель, потом выпрямилась и некоторое время смотрела на огонь. Рядом стоял Артём.

Лёля, Данил, Гена и Влад подошли позже и остановились чуть поодаль. Никто не говорил, что сейчас нужно молчать. Просто говорить почему-то не хотелось.

Когда стали спускаться, Василиса снова задержалась возле плит.

— А люди всегда знают, если рядом с ними живёт человек, который воевал?

Гена покачал головой.

— Не всегда. Особенно сейчас. Ветеранов Великой Отечественной почти не осталось.

— А раньше знали?

— По-разному. Есть города и деревни, где на домах или калитках участников войны рисовали красные звёзды. Чтобы все знали: здесь живёт фронтовик.

Василиса сразу посмотрела на Артёма. Он тоже посмотрел на неё.

— У деда Гриши никакой звезды нет, — сказала она.

Гена улыбнулся.

— Значит, теперь вы знаете ещё одну вещь, которую можно исправить.

Обратно Василиса ехала непривычно тихо. Только когда машина свернула на их улицу, она наклонилась вперёд между сиденьями.

— Бабуль, у нас красная краска есть?

— Есть.

Данил посмотрел на неё в зеркало.

— И кисточка есть.

Через пару минут они уже стояли возле гаража. Данил нашёл банку красной краски и небольшую кисть. Артём предложил сначала нарисовать звезду карандашом или мелом, чтобы она получилась ровной.

— Правильно, — одобрил Данил. — А то получится не звезда, а морская звезда после тяжёлой жизни.

Пока вырезали на куске картона шаблон, мимо проходила Валя.

— А это вы куда собрались всей семьёй с красной краской?

Пришлось рассказать.

— Подождите меня.

Через несколько минут к ним присоединилась Галя. Потом от магазина поднялась Зина, потому что Валя успела ей сообщить, куда все идут. У калитки Славы встретили самого Славу, и он тоже пошёл с ними. Костя увидел компанию с банкой краски и решил выяснить, что происходит.

Так к дому Гриши пришли уже почти всей улицей.

Он вышел на шум, посмотрел сначала на людей, потом на банку в руках Данила.

— Вы чего задумали?

Василиса выступила вперёд.

— Дед Гриша, мы сегодня были на Горке Героев.

— Вижу, что были. Дальше что?

— Гена рассказал, что в некоторых городах и деревнях на домах ветеранов рисуют красные звёзды. Чтобы все знали, что здесь живёт герой.

Гриша сразу смутился.

— Да ну вас. Какой ещё герой.

— Настоящий, — сказала Василиса. — Вы же воевали.

— Воевал не я один.

— Поэтому у других тоже должны быть звёзды.

Валя тихо засмеялась.

— Тут не поспоришь.

Гриша посмотрел на собравшихся. На Лёлю с Данилом, на Галю, Зину, Славу, Костю. Потом перевёл взгляд на детей.

— На калитке, что ли?

— На калитке, — подтвердила Василиса.

— Только небольшую.

— Хорошо.

Слава помог Артёму придержать шаблон на калитке, а Василиса осторожно обвела звезду. Потом они вместе закрасили её красной краской.

Гриша стоял рядом и всё время пытался шутить, что теперь калитку придётся красить целиком, потому что звезда новая, а сама калитка старая. Потом замолчал.

Когда Василиса закончила последний луч, она отступила на несколько шагов.

Красная звезда была немного неровной. Один луч всё-таки получился шире остальных.

— Нормально, — решил Данил. — Сразу видно, что настоящая.

Гриша провёл рукой по лицу и отвернулся на секунду. Василиса заметила слезу, которая медленно скатилась по его щеке, и ничего не сказала.

Он снова посмотрел на звезду.

— Спасибо вам.

Зина поправила:

— Это вам спасибо.

Гриша только махнул рукой, словно не знал, куда девать столько внимания.

Все ещё некоторое время стояли возле калитки. Потом кто-то заговорил о том, что краске надо дать высохнуть, Слава предупредил, чтобы никто случайно не прислонился, Валя уже собиралась рассказать о звезде тем, кто не успел прийти.

Василиса смотрела на красную звезду, на Гришу, на людей рядом и вдруг сказала:

— Я думала, что «Город воинской славы» — это про войну и про Победу, а сейчас думаю, что это про то, что люди — герои.

Домой возвращались уже своей небольшой компанией: Лёля, Данил, Василиса и Артём. Банку с оставшейся краской нёс Данил, кисть Артём завернул в целлофановый пакет.

Возле калитки Данил вдруг остановился.

— Вспомнил!

Василиса обернулась.

— Что?

— Где положил ту царскую монету.

Глаза Василисы чуть-чуть прищурились. Она посмотрела на Артёма.