Корова, борщ и дебют юного каскадёра

Год спустя я стала мудрее, но тяга к прекрасному и опасным приключениям никуда не делась. В 1977 году судьба опять забросила нашу богемную семью в Липецкую область. Пока батя оформлял местный сельский клуб, мы с мамой обживали двор очередной радушной бабульки. Главной достопримечательностью двора была корова. Ничего не подозревающее животное находилось в полной гармонии с окружающим миром и мирно пощипывало траву, наслаждаясь сочным клевером. Ничто не предвещало беды. Но тут у забора появилась я. Посмотрев в её огромные, печальные и экзистенциальные глаза, моё детское сердце дрогнуло. Попробовав на вкус травинку из чистой научной солидарности, я пришла в ужас: «Как можно всю жизнь жрать эту безвкусную зелень?!» В моей голове созрел грандиозный гуманитарный план. Как раз в это время мама наварила огромный чугунок  роскошного, жирного украинского борща с мясом. Его только-только вынули из печи и выставили остывать на летний столик во дворе. Рядом покоилась серая буханка хлеба-кирпичика — не самый изысканный деликатес советской эпохи, но для моей спецоперации подходил идеально. Пока маменька отвлеклась, я взяла этот кирпич, наполовину притопила его в почти кипящем борще и  с твёрдым намерением догнать и причинить корове добро пошла кормить голодающее животное. Проблема заключалась в разнице масштабов. Мой рост едва позволял дотянуться до коровьего носа. Пылая благотворительным пафосом, я начала тыкать обжигающим жирным хлебом прямо в коровью морду. Бурёнка явно не пришла в восторг от идеи поедания сородичей, да ещё и в горячем виде. От такой кабацкой щедрости она просто ошалела. Поняв, что покушаются на её вегетарианскую природу и хотят накормить её же роднёй, корова твёрдо решила обороняться. Одним легким движением головы она поддела меня на рога. Поскольку весила я как пушинка, то и  застряла у неё между рогов просто идеально. Не оценив новый головной убор, корова со всей дури мотнула своей роскошной башкой и катапультировала меня в стратосферу. Стремительный полёт завершился в гигантских зарослях сочной, каноничной русской крапивы. Ор, раздавшийся в тот момент над Липецкой областью, заставил вздрогнуть всех окрестных быков. Самое смешное, что сам полёт мне даже понравился, но вот крапива мгновенно превратила меня в один сплошной горящий волдырь, не оставив никаких шансов на молчание. Борщ, увы, в тот день батя ел без хлеба, корова осталась на строгой вегетарианской диете, а меня ещё долго мазали простоквашей, поминая недобрым словом мою столь неуёмную любовь к животным.