Как Салтыков-Щедрин стал брендом

Фельетон
Открыт конкурс на соискание премии «Наследие» за 2027 год. Учреждена Российским союзом писателей совместно с Российским Императорским Домом. Под Высочайшим покровительством. Лауреатам — статуэтка в форме позолоченного пера на постаменте из лазурита. Книга — за счёт Оргкомитета. Награждает лично Великая Княгиня.

Красиво. Торжественно. Пусто.

Сцена первая: Парадокс
Премия «Народный писатель». Пять номинаций: «Моя Россия», «Всё о любви», «Живая природа», «Мир детства», «Слово молодым».

Названия — как открытки из киоска «Союзпечать». «Моя Россия». «Всё о любви». «Живая природа». «Мир детства». «Слово молодым».

Ни одной номинации для сатиры. Ни одной — для фельетона. Ни одной — для «смеха презрения».

Салтыков-Щедрин ругал систему. За это его — в Вятку. За это — вырезали из журналов. За это — сказки не проходили цензуру при жизни.

А сейчас — премия его имени. Для тех, кто «сохраняет». Для тех, кто не ругает. Для тех, кто пишет «Всё о любви» и «Живая природа».

Салтыков бы посмеялся. Но не над ними. Над теми, кто придумал эту премию. И над собой — потому что его имя теперь — бренд. А бренд — не оружие. Бренд — вывеска.

Сцена вторая: Как организаторы связывают Салтыкова с конкурсом
Организаторы не объясняют, как именно Салтыков-Щедрин связан с их конкурсом. Они просто используют его имя.

Вот как это делается:

Берут имя классика, который «в системе» — чиновник, вице-губернатор, редактор «Отечественных записок».

Забывают о том, что он ругал эту систему — и за это терпел.

Объявляют премию «его имени» — для тех, кто «сохраняет традиционные ценности».

Награждают тех, кто не ругает. Потому что «ругать» — это не «сохранять».

То есть — связь не в том, что лауреаты созвучны Салтыкову. Связь — в том, что его имя используют как вывеску. Как бренд. Как «знак качества». Для тех, кто его бы возненавидел.

Это — не «связь». Это — присвоение. Система всегда присваивает имена тех, кого не может победить. И раздаёт их тем, кто им не соответствует.

Сцена третья: Зависть без основания
В литературной среде все друг друга ненавидят. Поэты — поэтов. Прозаики — прозаиков. Сетевые — «толстожурнальных». «Толстожурнальные» — сетевых. Лауреаты РСП — лауреатов «Лицея». Лауреаты «Лицея» — лауреатов «Большой книги».

Завидуют чему? Деньгам? Славе? Влиянию?

В современной литературе нет ни денег, ни славы, ни влияния. Ни идей.

Премия «Наследие» — это альманах в твёрдом переплёте с золотым тиснением. Тираж — 670 экземпляров. Для «библиографической редкости» — да. Для «признания» — нет.

Премия «Народный писатель» — это статуэтка из яшмы. И право на издание книги за счёт Оргкомитета. Книга — за счёт Оргкомитета. То есть — тебе не заплатят. Тебе — дадут напечататься. Бесплатно. В альманахе. Который никто не купит.

И за это — завидуют. За это — грызутся. За это — пишут доносы друг на друга. За это — «дружат» против кого-то третьего.

Зависть — без основания. Потому что делить — нечего. Ни денег. Ни славы. Ни влияния. Ни идей.

Есть — только «статус». «Я — лауреат». «Я — номинант». «Я — публиковался». «Я — в альманахе».

Это — не литература. Это — «доска почёта». В школе. Для второклассников. Которые верят, что «грамота» — это «признание».

Финал
Премия Салтыкова-Щедрина — это как памятник Дон Кихоту от мельниц. Салтыков ругал систему. А система — даёт премию его имени тем, кто её не ругает.

Связь между Салтыковым и конкурсом — только в названии. Не в сути. Не в жанре. Не в позиции. Только в буквах на вывеске.

Глупый конкурс. Глупая премия. Глупые люди, которые думают, что «статуэтка из яшмы» — это «признание».

Салтыков бы посмеялся. Но не над ними. Над теми, кто придумал эту премию. И над собой — потому что его имя теперь — бренд. А бренд — не оружие. Бренд — вывеска.

Бу-га-га.