Часть четвертая. Психобиография. Глава 29. У исток

      
Глава 29.У истоков метода Психобиографии


 Исследование истоков христианства неизбежно заводит историка в тупик, если он ограничивается только анализом текстов, социально-политических условий и богословских споров  первого века, зафиксированных в евангелиях. За грандиозным зданием мирового культа, за сложнейшей теологической стыковкой эпох  скрывается самый труднодоступный элемент истории — живой человеческий опыт. Драматический переход от эсхатологической проповеди Иисуса к прагматичной «архитектуре выживания» Павла произошел не в вакууме. Он развернулся в пространстве их внутреннего мира, в их личных кризисах, озарениях, страхах и надеждах.
       Двадцатый век подарил гуманитарной мысли уникальный инструмент — метод психобиографии. Он позволяет исследователю раздвинуть рамки сухого биографизма и заглянуть за фасад канонических текстов. Психобиография не пытается обесценить или упростить масштаб исторических фигур. Для исследователя  это способ очеловечить титанов, очистить их от более поздних теологических наслоений и понять внутренние мотивы их поступков. Каковы были психологические предпосылки радикального переворота в сознании Савла? Что двигало Иисусом в его проповеди?
       В этой части книги мы детально разберем сам метод психобиографии, его возможности, границы и риски. А затем применим этот инструментарий к двум Главным  историческим фигурам Иисуса и Павла, чтобы увидеть их  не как сакральные иконы, а как глубоких   и противоречивых гениальных людей, чьи внутренние драмы навсегда изменили ход человеческой истории.

      Метод психологического анализа личности разработан в рамках фрейдизма и, естественно, несет на себе печать игнорирования «общественно-исторической обусловленности личности». Биологизация психи­ческих явлений и психологизация социальных, свойственные классическому психоанализу, присущи и этому виду биографи­ческого метода.
Впервые метод психобиографии был применен при описании личности президента США В. Вильсона.  В настоящее время  американские президенты и многие дру­гие зарубежные политики обследуются этим методом с привле­чением данных когнитивной психологии. Главная идея социаль­ного когнитивизма заключается в объяснении мотивов поведения личности ее потребностью в установлении и поддержании сба­лансированности своей когнитивной структуры, т. е. связанной и непротиворечивой картины мира в своем сознании.

РС. В советской психологии этот метод не включался в состав био­графического метода, а противопоставлялся ему как неприемле­мый методологически (из-за слабой акцентуации социального фактора в становлении и развитии личности).

      Попытка заглянуть во внутренний мир великих людей далекого прошлого долгое время считалась среди ученых научной ересью. Традиционная история всегда предпочитала иметь дело с сухими фактами: датами, указами правителей, экономическими кризисами и войнами. В этих грандиозных схемах сам человек — с его страхами, сомнениями и особенностями психики — часто превращался в безликую картонную фигуру. Но историю творят живые люди. И если мы хотим понять, почему наш мир стал именно таким, нам придется включить психологический анализ.
      Психобиография — это метод, который объясняет поступки человека через особенности его личности и скрытые мотивы.  Это не попытка «унизить» гения медицинским диагнозом, а единственный способ понять, как устроен внутренний двигатель великих событий. 
      Первые попытки заглянуть в душу исторических деятелей на рубеже XIX и XX веков оказались неудачными. Врачи и ранние психоаналитики совершали грубую ошибку: они судили о людях древности по стандартам своей эпохи. Они препарировали священные тексты так, словно перед ними на кушетке сидел современник — житель Вены или Парижа 1900-х годов.   Ответный удар историков был сокрушительным. Они справедливо указали на две главные ловушки, в которые угодили медики. Во-первых, у нас просто нет медицинских карт людей, живших тысячи лет назад. Мы читаем не их личные дневники, а религиозные тексты, которые переписывались десятилетиями.  Во-вторых, то, что сегодня кажется безумным, в древности было нормой. Если человек прошлого верил в ангелов или слышал Голос Бога, он не был сумасшедшим — так мыслило все его окружение.
      Точку в этом споре поставил великий ученый, теолог и врач Альберт Швейцер, опубликовав в 1913 году свою знаменитую диссертацию о психическом здоровье Иисуса.  Диссертация Швейцера была вызвана необходимостью  с его т.зрения , дать отпор  триаде психиатров, исследовавших Иисуса Христа как своего «пациента»***
Швейцер доказал, что радикальные лидеры древности были абсолютно адекватны своему времени и обвинил психиатров в незнании исторического контекста  Иисуса .Однако он оставил едва заметную дверь открытой. Ученый признал, что необычный, экстатический опыт — состояние транса или видения во время призвания — у гениев вполне реален. Но этот опыт не разрушает их разум, а наоборот, собирает все силы человека воедино.
     Жесткий запрет Швейцера спас науку от глупых медицинских фантазий, но он  принес другую проблему — из истории исчезла живая душа. Книги стали напоминать сухие бухгалтерские отчеты о движении народных масс. Но  за каждым великим переворотом, за каждой новой идеей стоял тот, кто первым произнес эти слова, тот, кто принял решение идти до конца.Постепенно ученые начали понимать: сквозь любые переписанные тексты и мифы всегда пробиваются реальные, повторяющиеся линии человеческого поведения: радикальный, болезненный разрыв с семьей, уход в пустыню ради одиночества, вспышки озарения, абсолютная уверенность в своей миссии и, наконец, осознанный шаг навстречу гибели — эти черты невозможно просто сочинить: они психологически достоверны. Это отпечаток реального, сверхмощного психологического типа, который подчиняет себе реальность.
       Сегодня исследователи больше не навязывают прошлому современные диагнозы. Прежде чем включить психологию, ученый XXI века досконально изучает историю, археологию, быт, религию и язык той эпохи.  Однако, хотя  культура дает человеку язык и образы, его  биология  за тысячи лет не изменилась. Страх, экстаз, реакция на тяжелый стресс у человека любой эпохи происходят по одним и тем же законам физиологии.
       Когнитивная наука доказала: необычные особенности психики — это не слабоумие и не поломка. Это своего рода «психический трансформатор». В моменты страшных кризисов именно человек с пограничной, сверхчувствительной психикой способен вобрать в себя боль своего времени и превратить её в мощную Сверхидею. Благодаря психобиографии  есть возможность реконструировать не просто психологический портрет личности, но и понять скрытые пружины её колоссального влияния на ход мировой эволюции.

.............................
  *** См. "ПСИХИАТРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ ИИСУСА ХРИСТА И ИХ КРИТИКА А.ШВЕЙЦЕРОМ"  http://proza.ru/2024/11/07/16