О вреде хмельных недугов

В 1978 году аккурат перед моим поступлением в первый класс, семейный совет постановил: ребёнка нужно срочно оздоровить на море. В Феодосию мы отправились представительной делегацией: я, бабушка в роли начальника службы безопасности и батя. Отец как раз находился на тернистом пути избавления от пагубной привычки. Пить он уже почти бросил, но пивко в терапевтических целях,  для плавного выхода из пике, всё ещё меланхолично потягивал. Накануне поездки «прощание с прошлым», видимо затянулось, поэтому на пляже папенька страдали. Очень глубоко и интеллигентно. Чёрное море в тех краях славится своими отличными пляжами. Батя стоял по колено в воде, пытаясь вернуть мыслям былую чёткость. Однако я бесцеремонно вломилась в чертоги его разума, устроив там тотальный погром сотней детских дурацких «почему». Оперативная память родителя выдала синий экран.  В какой-то момент его перегруженный процессор не выдержал. Ему отчаянно хотелось дзена. И тут в его творческой голове всплыли суровые байки бывших собутыльников об экспресс-методах воспитания чемпионов водных видов спорта. Ничего лучше чем  взять меня за шкирку и забросить метра на три от себя в море, батя не придумал. По принципу: «Поплывёт как миленькая, котята же плавают». Пока я совершала свои первые подводные пируэты и отчаянно барахталась, принудительно знакомясь с богатым подводным миром, в воздухе над Феодосией отчётливо запахло моим шестилетним мужеством. Вынырнула я живой, но глубоко оскорблённой. Бабушка, на секунду отвернувшаяся и пропустившая этот триумф советской педагогики, пришла в ужас. Батю предали анафеме, а меня эвакуировали на берег. В качестве сатисфакции, бабушкой мне  тут же был  куплен главный пляжный дефицит — леденцовый петушок на палочке. Я сидела на покрывале и с упоением уничтожала это липкое янтарное счастье. Вся моя детская концентрация была направлена на петушка, потому внезапную атаку местной осы, решившей разделить со мной трапезу, я откровенно проморгала. Финальный аккорд курортного оздоровления был молниеносным: мелкое полосатое чудовище ужалило меня прямо в язык! Буквально на глазах моё лицо раздулось до таких необъятных размеров, что я стала похожа на немолодого упитанного пасечника, который в одиночку проиграл рукопашный бой целому улью. Физиономию заклинило намертво: я не могла нормально говорить, а потуги улыбнуться или пореветь были дохлым номером: моё лицо просто наотрез отказывалось от сотрудничества. Зато созерцание чуть было не утраченной дочери произвело в душе папеньки ошеломительный переворот.  Это, в свою очередь, нанесло необратимый и сокрушительный  удар по его склонности к возлияниям в честь Бахуса. Вид шестилетнего, тщедушного тельца с распухшим языком выдал этой предосудительной слабости волшебный пендель, и с того самого благословенного лета родитель раз и навсегда завязал со своим хмельным недугом. Ну, а плавать после таких уроков экстремальной педагогики, я ещё очень долго не умела, обходя любую воду по дальней дуге.