Морские приключения - 5

Через несколько дней, когда в капитанской каюте мы остались вдвоём, а Лу и Ия были на берегу, Эу очень серьёзно сказала: «Наш корабль имеет много тайн. И я хочу открыть тебе одну. Только ничему не удивляйся».

Зная, что Эу ничего не говорит просто так, внимательно взглянул на неё: «Я слушаю».

— Это большая тайна, и она не моя. Это - тайна моего народа, в которую я посвящая тебя, как достойного ею владеть. Ты второй человек из белой нации, который ее будет знать. А теперь уже единственный. Этой тайной владел капитан, но он погиб.  Частично я поведала тебе о ней, когда мы были на вершине пирамиды.

- Наши жрецы умеют видеть далеко вперёд, и там вдали увидели, что наше государство исчезнет под натиском  воинственных европейцев. Мы носители древней мудрости, но мы не воинственны. Все окружающие нас народы подчинялись нам не потому, что мы сильны, а потому что мудры. Наша вера основывается на миролюбии и терпимости к другим. Когда на нашей земле появились европейцы, жрецы поняли, что рано или поздно придётся им подчиниться. В результате нация растворится в более агрессивной. А её основа – древняя вера и мудрость, корни которой уходят в необозримое прошлое, исчезнут.

- Но у каждого народа есть предначертание, его судьба. И боги открыли, что наша нация ещё далеко не выполнила всех предначертаний, написанных в книге судеб. Мы не можем исчезнуть, потому что должны довести до конца то, для чего возникли на земле. Каждая нация, как и человек, имеет судьбу. И невозможно уйти в небытие, если не исполнил всех её предначертаний . Человек, который уходит, не исполнив всего, что ему предначертано судьбой, уходит великим грешником. И требуется длительное время и усилия его потомков, чтобы грех искупить. В точности так же и народ, не исполнивший свою миссию в этом мире, и исчезнувший с лица земли, - грешник. В гораздо большей степени, нежели один человек.

- Боги подсказали жрецам перенести в Европу корни нашей веры и знаний. Чтобы там образовать государство – европейское по форме, но индейское по традициям. Цвет кожи и разрез глаз не важны для носителей древних знаний. Важно, чтобы они пронизывали существо человека. Поэтому жрецы начали готовить все задолго до нашей встречи. Они подготовили меня - верховную жрицу, посвятив во все знания, которыми владели. А Лу и Ию, как родоначальниц новых династий. Не буду посвящать тебя, где наше государство будет образовано, это ещё впереди.

- Но случился шторм, капитан погиб, а вместе с ним все, что ему было поведано пославшими нас. Только он один знал, где мы должны создать своё государство в Европе. Там уже живут первые переселенцы, но у них нет ничего, чтобы отстоять свои границы. И мы везли им золото, много золота. И это золото здесь, на корабле. Теперь ты – ответственный за то, чтобы оно попало к тем, кому предназначено.

Я с большим удивлением взглянул на Эу: «Но ведь я не принадлежу к вашему народу. Почему ты доверила мне эту тайну?».

- Я бы никогда не доверила её не достойному человеку. Но на тебя указали боги, а им противиться я не могу. Поэтому твое знание этой тайны – это судьба. Теперь ты и только ты носитель тайны целого народа. И это твоя судьба.

Я взглянул на неё удивлённо: «Почему только я? Но ведь ты тоже владеешь ею».

Я увидел, как Эу глубоко вздохнула, как бы успокаивая себя. Потом произнесла: «Пожалей меня. Не заставляй меня говорить больше, чем я сказала. Ещё есть надежда. Но если я буду говорить дальше, то все пропадёт и, возможно, мы погибнем».

Я был опечален таким исходом разговора. Но не мог ослушаться. Помолчав немного, ушёл к себе в каюту, чтобы обдумать услышанное.

На следующее утро, когда я сошёл на берег, меня встретили все три индианки. Почему-то они были очень серьёзны, скорее, даже грустны. В молчании позавтракали. После этого собрался заняться своими делами по строительству дома. Но Эу сказала, что мы отправляемся в центр острова. Для Лу и Ии это не было сюрпризом, я же не смел даже спрашивать зачем. Вчерашний разговор буквально перевернул все мои представления.

Мы отправились. Я шёл впереди, где надо, прорубая дорогу. За мной шла Эу, потом Лу и Ия. Путешествие продолжалось довольно долго. Наконец, когда, по моим расчётам, мы оказались в центре острова, то вышли на большую поляну. Посередине стояла пирамида, очень напоминавшую ту, на которую мы поднимались с Эу. Она также была построена террасами, наверху была площадка. Мы поднялись на вершину. Мои индианки опустились на колени и начали молиться.

Вначале я не понимал, что делать. Но потом молитвенный экстаз охватил меня. Хотя я не понимал ни одного слова из произносимых индианками, но тоже опустился на колени и начал говорить также внятно и громко. Было полное ощущение, что кто-то внутри меня заставляет произносить незнакомые слова. И с каждым произнесённым словом я понимал их все больше. Наконец, я стал понимать всю молитву. И тогда ритуал приобрёл для меня совершенно определённый смысл. 
Этот смысл наполнил меня как в детстве, когда я молился перед сном и просил Бога о здоровье матушки.
  Не могу сказать сколько это продолжалось. Ощущение времени исчезло. Когда мы одновременно перестали молиться, перед нами из расщелины в камнях террасы выбивалось высокое пламя. Было утро, вставало солнце.
Я не ощущал чувства усталости. Скорее наоборот было ощущение наполненности чем-то необыкновенным, когда тебе что-то удаётся, к чему ты шёл через трудности. Когда-то так было со мной, когда я впервые почувствовал, как большой корабль подчиняется моему управлению. Тогда капитан похвалил меня: «Молодец! Из тебя вырастет настоящий капитан».

- А теперь вы должны вернуться на корабль, - произнесла Эу.

Все вопросительно взглянули на неё.

-Я вернусь, когда будет угодно богам, - произнесла она. Потом помедлив: «Или не вернусь».

Глаза её устремились вдаль, и я понял, что расспрашивать её о чем-либо неуместно. Судя по всему, она была уже там, за горизонтом сознания.

Обратная дорога была печальной.
Вначале мы ждали Эу каждый день, надеясь на её возвращение. Потом привыкли к её отсутствию. Я строил дом, Лу и Ия занимались хозяйством. Только однажды Эу посетила меня во сне. Она была, как в тумане. Я увидел её на вершине пирамиды, на фоне пламени. Она молилась. Утром беспокойство охватило меня. Но я постарался справиться.

Накануне я побывал в трюме каравеллы и действительно обнаружил там много золота, которое скрывалось под балластом. Понял, что его надо перенести отсюда на берег потому, что трюм наполнен водой и каравелла могла попросту рассыпаться. Тогда золото будет разбросано по дну.
 
Переносил его, когда индианки уходили в лес, чтобы набрать трав, которыми они приправляли еду. Получалось гораздо вкуснее, а главное, эти травы вливали в меня необыкновенную энергию. Что мне было крайне необходимо. Я очень опасался, что вскоре начнётся сезон дождей, и наша каравелла развалится. Тогда мы останемся без крыши над головой. Поэтому работал не покладая рук. Строительство дома медленно, но близилось к завершению.

Прошло больше месяца, как мы оставили Эу на пирамиде. И тут она пришла в мой сон. Она стояла на коленях и протягивала ко мне руки, ничего не говоря. Было очевидно, что она протягивала руки ко мне, а не молилась. Внутренний голос подсказал, что Эу страдает и молит меня о помощи. Утром я ничего не сказал индианкам, сделав вид, что отправился на рабочее место. Однако, торопливо пошёл к пирамиде. Эу я нашёл на вершине. Она лежала, вытянув руки к горящему огню, была измождённой и без сознания. Я легко поднял её, такую лёгкую и понёс вниз. Эу очнулась, увидела меня, улыбнулась и опять впала в беспамятство.

Не останавливаясь нигде, принёс её к озеру возле почти законченного дома, положил на траву и начал умывать. Вода привела её в чувство, её губы раскрылись и несколько капель влаги упали на них. Я услышал тихое: «Пить». Дал ей немного воды с вином из фляги. Она сделала несколько глотков, откинулась и опять впала с бессознательное состояние. Аккуратно перенёс её в дом, в котором уже были почти отделаны несколько комнат. Положил на кровать, на которой обычно отдыхал. На ней была набросана трава, покрытая парусиной. Эу вытянулась и заснула.

Пошёл к кораблю и рассказал индианкам, что я принёс Эу и она теперь в доме. Но она в очень плохом состоянии. Судя по всему, за все время отсутствия она ничего не ела, а только молилась. Те вначале пытались расспрашивать меня, но я ничего не смог ответить более того, что уже сказал. Они убежали в лес и, спустя некоторое время, вернулись с пучками каких-то трав. Весь вечер они готовили снадобье, чтобы утром начать выхаживать Эу. Я побоялся оставить Эу одну и вернулся в дом. Нашёл её в том же положении, хотя её щеки немного порозовели. А веки шевельнулись, когда я подошёл. Судя по всему, жизнь возвращалась к ней. Всю ночь я провёл возле её постели, ожидая, что она что-то попросит.

Утром пришли Ия и Лу и принесли две фляги с приготовленными снадобьями. Вначале дали несколько капель из одной фляги, а потом столько же из другой. Веки начали подрагивать , как будто Эу пыталась открыть глаза, но сил не хватало. Индианки переглянулись, потом посмотрели на меня. Их улыбки говорили, что снадобье действует и появилась надежда, что мы выходим Эу.

Я продолжил свои дела, оставив девушек одних. Вечером они сказали, что Эу надо обмыть в озере. Я отнёс её на берег, положил на траву и ушёл. Индианки раздели Эу, вымыли, а потом начали втирать какие-то травы. Так продолжалось долго. Потом ей дали выпить из обеих фляг по глотку и она открыла глаза.

- Боги снизошли ко мне. Они не захотели принять мою жертву, - произнесла она и заснула.

Я отнёс её на ложе, куда добавил травы. Теперь ей было вполне удобно. Ровное дыхание говорило, что она спокойно спит.
 
Мы с индианками удобно устроились в остальных комнатах. Теперь в доме было некое подобие комфорта, каждый мог располагаться в своей комнате.

Через неделю Эу уже выходила самостоятельно и могла подолгу сидеть на берегу озера. Она сидела, повернув лицо к солнцу. Судя по всему, какая-то мысль неотступно преследовала её. Потихоньку мы все переселились в дом.  Дом выглядел очень прочным, в котором у каждого была своя комната. Жизнь налаживалась. И я не боялся за то, что мы окажемся без крыши над головой.

Однако, меня очень волновала судьба золота, которое я перенес на берег и закопал в неприметном месте. О нем теперь не знал никто. Но оно было не моё. И судьба требовала, чтобы оно было передано неизвестным мне людям – настоящим владельцам. Но для этого требовалось узнать у Эу следующую часть тайны. Я же не осмеливался завести с ней разговор, полагая, что она ещё слишком слаба.

Но однажды Эу, когда мы были одни на берегу озера, произнесла: «Пришло время посвятить тебя в следующую часть тайны. Выслушай её».
- Я знаю, что ты перенес золото на берег. Теперь я не беспокоюсь о нем. Осталось выполнить следующую часть нашей судьбы - доставить его тем, кому оно принадлежит по праву».
Я повернулся к ней: «Ты сказала - нашей судьбы. Что это значит?»
— Это значит, что боги переплели наши судьбы. И теперь ты и я - не разделимы. 
- Но как это может быть? Ты - верховная жрица, а я - простой матрос.
- Все изменилось за то время, когда я молилась на пирамиде. Я вымолила у богов счастье быть простой женщиной и родить детей. Боги сказали, что из-за моей любви они позволяют мне это. Они обвенчали нас и теперь мы муж и жена. А они смотрят и радуются.

Счастью моему не было предела. Мы с Эу - муж и жена. И это тогда, когда я свыкся с мыслью, что Эу навсегда останется верховной жрицей. И венчание произошло там на небесах, где правят боги, которым подчиняется Эу.

Я взял руку Эу и приложил к своему сердцу.  Но она отстранилась и произнесла: «Послушай, мне ещё надо многое тебе сказать».

- Когда мы будем по-настоящему мужем и женой, я рожу трёх детей.  Первыми будут два мальчика, они будут воинами. Будут защищать нас и вырастут в великих воинов. А третьей будет девочка, которую посвятят в верховную жрицу. И она получит мудрость, которой владела я. Она будет царить в нашем государстве. А мы с тобой будем помогать им. Но это наступит лишь, когда мы выполним первую часть нашей судьбы - передадим золото.

- Но как это случится? Мы здесь на острове, а золото надо везти в Европу.

- Не беспокойся. Боги сказали мне, что все разрешится. Основной преграды на нашем пути друг к другу уже нет. И это главное. Все остальное разрешится.

- Но как?

- Потерпи, и это откроется.

С тех пор, мы с Эу вели себя, как жених и невеста. Лу и Ия заметили перемену и радовались этому. Хотя иногда я читал в их взглядах невысказанный вопрос. Ведь для них Эу оставалась верховной жрицей, которая обязана была соблюдать обет безбрачия.