Открытый финал не подходит. Часть 23

Часть 22: http://proza.ru/2026/09/11/1218

Посреди заснеженной поляны, залитой лунным светом, стоял забор. Сейчас было особенно заметно, какой он старый, покосившийся. Вот треснувшее бревнышко, а там – и вовсе выпавшее, упершееся в землю.

Филин сидел у закрытой калитки.

На этом привычность картины заканчивалась.

Хижины не было.

Совсем.

Только снег, словно отгороженный забором от леса. Будто у филина тут делянка, на которой он особо ценные сорта кедров собирается вырастить. Или волшебные папоротники. Которые зацветут на Ивана Купалу, и филин ка-ак разом загадает кучу желаний.

То есть, поначалу я даже не запаниковала. Скорее удивилась. Ну подумаешь, воображаемая реальность не загрузила все текстуры. Сейчас появится надпись «Error404». И всего-то дел – выйти и снова зайти. Перезапустить реальность.

– А где? – спросила я у филина. Тот приоткрыл один глаз, еще больше нахохлился, почти достигнув идеальной формы шара, и тут же снова зажмурился. Некогда им. Они сны наблюдают. Между десятой серией и одиннадцатой как раз, ага.

Я решительно распахнула калитку. Знаем мы эти сказочные фокусы. Голографическая стена с изображением пустого леса, а пройди сквозь нее – и появится моя хижина, дымокот выскочит на порог, а следом за ним выйдет и Ренрих.

Ничего не изменилось. Разве что на снежном покрывале появились мои следы. Вот и все.

Я поняла, что дело в Ренрихе. Что бы ни случилось – произошедшие изменения связаны с ним.

Он отправился, наконец, в свою книгу и прихватил с собой хижину? Ой, да ладно, она ему там не нужна. Тем более что дымокот уж точно в числе персонажей новой истории не значился.

Я вернулась к филину, остановилась напротив и потребовала:

– Где они?

– Х-ху, – сообщил филин, не открывая глаз. Вот, значит, как. Послал, да? Мол, отцепись от мудрой лесной птицы, она спит?

– Ладно, – сказала я.

Ладно.

– Пойду, заблужусь, а вы будете виноваты.

Я надеялась, что подобная угроза для наблюдателя будет что-то значить.

Если филин все же наблюдатель. Если это все тот же филин, конечно.

Зачем я поперлась в лес? Мне пришло в голову, что хижину могли спрятать не от меня, а от Ренриха. Вот что, если наблюдатель обманом заставил его выйти за ограду и… не знаю, я просто представила, как он бродит по лесу босиком. И решительно направилась к деревьям. Тропинка была, но быстро закончилась и я начала тонуть в снегу по щиколотки.

– Ренрих! – закричала я. – Ре-е-енри-их!

Знаю, что глупо. Но вдруг… вдруг бы он все же отозвался?

– Ренрих! – надрывалась я.

И ведь он был прав: возле хижины невозможно было замерзнуть. А в лесу морозец крепчал, постепенно пробираясь под одежду.

Деревья были абсолютно черные, как нарисованные углем. Ненастоящие.

– Ренрих!

Отрицательный персонаж не думал отзываться. Да ну, не могло все это быть аферой ради того, чтобы украсть мою хижину.

А если все из-за кота? Что, если где-то есть рынок, на котором торгуют экзотическими персонажами. А у меня кот редкой дымоватой породы!

– Кс-кс-кс, – позвала я и прислушалась.

И услышала треск сломавшейся ветки. Это был первый звук, который донесся до меня из леса. Прежде, как мне кажется, шум производила только я.

Между елками появилась странная фигура, увеличивающаяся на ходу в размерах. Будто человек в движении поднялся с колен, расправил плечи… встряхнулся, скидывая снег.

Это был парень со взъерошенными волосами, впалыми щеками и острым небольшим носом. На нем был плащ с карманами-клапанами, кучей хлястиков, веревочек, повязанных на бегунки замков… Модный тип остановился напротив меня, мигнул. Мне показалось, что я сейчас услышу знакомое: «Ухуху!»

– Ну, что же вы, Виктория Романовна, так неосмотрительно ушли в незнакомый лес, шумите, пугаете местных обитателей. Они, между прочим, людей, кроме вас и вашего Ренриха, вообще не видели.

– Скажете, где он? – спросила я. – Или мне местных искать?

– Они с вами говорить не будут, – с укором сказал парень.

– Почему?

– Не положено.

– Так где Ренрих?

– Там, где и должен быть.

– В новой книге? – допытывалась я. Наблюдатель вытаращился на меня в задумчивости. Я ждала. Да-да, уважаемый, я на «своем» Ренрихе уже натренировалась вытягивать информацию клещами. Хочешь, чтобы из тебя по одному слову выжимали? Будет тебе…

– Ну, вы ведь этого хотели, – заметил мой недавний собеседник. Ответ меня не удовлетворил. Неконкретный, с лазеечкой. Мол, если что – я про Ренриха ничего и не сказал. Только про чаяния автора. Да и как проверить?

Парень вздохнул.

– Все идет так, как и должно, – заверил он. – Вам не о чем беспокоиться. Готовьтесь к большому празднику, радуйтесь примирению с сестрой.

Какому еще примирению? Мы, в общем, и не воевали. Да и завершение нашей встречи явно вышло скверным... Хотя общий посыл я поняла, конечно: за мной не только в виртуальной реальности наблюдают, видите ли. Как говорится, если долго смотреться в творческий мир, этот самый мир рано или поздно посмотрит на тебя. Как-то так, ага.

– Разберусь, – улыбнулась я. – Только вот понимаете, господин наблюдатель… мне вас так называть или уж по привычке Филином?

– Привычка вам не понадобится. Сомневаюсь, что мы еще когда-нибудь встретимся.

– Не скажу, что я расстроена. Но сначала давайте решим один вопрос. Исключительная мелочь, вас надолго не займет. У меня тут недвижимость была. Постройка законная, все дела. И вдруг – пропала.

– При чем тут я? – как будто даже натурально удивился парень.

– Ну, вы же наблюдатель. Значит, наблюдали и все видели. Вот я и требую вернуть все как было.

Филин склонил голову набок. Очень по-птичьему. Переступил с ноги на ногу.

– Думаете, я обязан отвечать, Виктория Романовна? Я просто сейчас уйду и…

– Не уйдете, – отрезала я.

– Что мне помешает?

– Видимо, ваш ответственный пост. Потому что иначе вы бы за мной и в лес не потащились.

– Вы правы, – признал, наконец, парень. – Ваше благополучие здесь – моя ответственность.

– Почему? Я могу пострадать в вымышленном мире?

– Если только душевно. Вы себя накручиваете, это может сказаться на реальностиЯ не угрожаю, всего лишь предупреждаю.

– Верните мне мою хижину, и я перестану терзаться душевно.

– Через некоторое время вы получите ее в целости и сохранности. А лучше – придумайте себе дворец и отдыхайте в нем в свое авторское удовольствие.

– А почему не отдать хижину сейчас? Там что, воображаемая радиация? – язвительно уточнила я.

– Виктория Рома… так, ладно. Не хотите по-хорошему, я ведь могу и не щадить вашу тонкую душевную организацию. Если у вас потом снова пропадет вдохновение, вспомните, что я пытался вас оградить от этого.

– От чего? – тихо спросила я.

– От того, на что вы, в сущности, изначально не могли повлиять. Только позвольте… вы ведь совсем замерзли.

Он снял свой модный плащ и накинул мне на плечи. Мне тут же стало теплей.

– Может быть, вернемся? – предложил Филин.

– Нет уж, сначала объясните, что происходит? – потребовала я, по-прежнему не повышая голос. Осипла внезапно.

– Да тут, в общем, и объяснять нечего. Вы ведь сами обо всем догадались. «Ты больше от меня не зависишь» – это разве не ваши слова?

Подслушивал, значит, морда совиная. Ну и что дальше? В чем подвох?

Наблюдатель словно услышал мои мысли. Улыбнулся снисходительно и пояснил:

- Вы действительно не властны над этим персонажем, потому что, упустив над ним контроль, позволили ему развиваться самостоятельно.

- Что в этом плохого?

- То, что вы не привязали его к миру. Передали часть его образа другому. В результате Ренрих оказался неуместным персонажем. Мир его не принял. Как бы вам объяснить… он стал чем-то вроде злого двойника главного героя. Доппельгангером. А как известно, двойники не могут существовать в одной реальности, кто-то должен уйти. Поэтому запустился естественный механизм зачистки. Уверяю вас, это совершенно стандартная процедура.

- Зачистка, - повторила я.