Сбой в матрице

– Всё, как у детей, когда они ссорятся, – нервно стучал по клавишам Леонид Ильич. – Конфликт версий!
– Да брось ты эту программу, – засмеялся за соседним столом Сергей. – Хочешь выглядеть продвинутым программистом со своими двумя мониторами и двумя версиями?
– В смысле? – спустил на нос очки Леонид Ильич.
– Ты разве не знаешь? – засмеялся Сергей. – Один монитор – обычный программист, два монитора – продвинутый, три монитора – системный программист, а четыре монитора – это уже охранник. Пошли кофе пить.
– Не пойду, – насупился Леонид Ильич, – надо добить эту программу. Ты иди, а я посижу в одиночестве, может, мысль какая залетит. Кстати, недавно появился новый сорт конфет «Мышка на сервере», слышал про них?
– Однако, – хмыкнул Сергей. – Ладно. Посиди. Подумай. Ты у нас академическое определение программиста – живой организм, превращающий кофеин и пиццу в программное обеспечение.
Сергей выскользнул за дверь, оставив Леонида Ильича наедине с думами и версиями. Прошло минут десять. В голове было пусто. Вертелась лишь одна фраза: «То, что нельзя запрограммировать на ассемблере, – приходится паять».
Леонид Ильич решил разгрузить голову – почитать новости, но тут запиликал мобильный телефон. На экране всплыло разгорячённое лицо жены, в уши полился нескончаемый поток слов.
– Ты представляешь, – кричала жена, – я сейчас поехала в местный магазин на велике, чтобы к твоему приезду приготовить чего-нибудь вкусненького. Набрала огромную сумку, прикрепила её на багажник и поехала назад. Меня же чуть не убили по дороге!
– Кто? – не врубился с первого раза Леонид Ильич.
– Военные!
– Что ты несёшь всякую чушь! У меня тут программа не получается, а ты мне про велосипед, сумку, военных, – вспыхнул ответным огнём Леонид Ильич.
– Жена широко открыла рот и тут же съязвила:
– Хочешь из новостей узнать, как тётку на дороге прибили. Время-то военное!
– Да что случилось-то?
– Я разогналась на велосипеде, а впереди группа военных стоит, они кого-то ждали, все в камуфляже и с автоматами. Сумка на полном ходу слетела с багажника и упала на чипсы, они сверху были, раздался хлопок. Военные схватились за автоматы и только потом разглядели меня, сумку на трассе и разлетевшиеся по всей дороге чипсы. Да ещё торт вылетел прямо посередине трассы и сплющился в блин.
Военные смеются, а я собираю чипсы, раскатившиеся помидоры и запихиваю в сумку остатки торта. Хорошо, что машин мало было. Но это ещё не всё.
– О боже, – выдохнул Леонид Ильич. – Куда тебя ещё занесло?
– Мы с военными вместе собрали мою сумку, опять её прикрепили к багажнику. Я отъехала от них, разогналась, и она снова улетела на трассу. Только сумка в одну сторону, а я в другую. В кювет. Теперь нет ни ужина, ни здоровья, – всхлипнула жена. – У меня плохо ходит нога, болит рука и синяки по всему телу.
– Ну что! – распахнул дверь Сергей. – Пришло озарение?
– Нет. Серёга! Прошу как друга. Поменяй пароли и выключи мой компьютер. Мне сегодня нужно пораньше домой. Вот, – ткнул пальцем в экран Леонид Ильич.
Сергей взглянул на экран телефона, где маячило лицо благоверной Леонида Ильича. Лицо затихло, видимо, ожидая какого-то ответа.
Леонид Ильич сбросил звонок.
– С велосипеда навернулась. Поехал ублажать.
– Ладно. Поезжай, – махнул рукой Сергей. – Осторожнее там, а то будет, как в анекдоте: «Люлька на мотоцикле была плохо закреплена, поэтому Леонид и Олеся расстались красиво».