Поток

Закрыл глаза,
расслабился
и погрузился в мир приключений,
который не снился,
а виделся,
рождался.

Слово за словом,
на окончаниях рифмы.
Неужели так можно было
говорить стихами, строить миры
необычными ритмами,
устраивать пиры на полянке?

Интересно.
Честно, интересно.
Даже сейчас, открыв глаза,
возле телефона
записываю голосом,
рифма приходит так же знакомо,
как и там, вблизи родного дома,
в этом необычном путешествии
по мирам течения,
моего речения,
не ради развлечения,
а ради улыбки любви и радости,
что приглашает в гости,
прийти, навестить,
приблизиться к самому главному
плавно,
по-детски играючи,
это невидимые ключи.

Рассказанные истории,
которые не написаны кем-то,
а рождены прямо здесь,
на открытой к любви территории.

Я был на полянке,
где костёр в небосвод,
и детский смех
вкруг хоровод.
Воздушные сиденья,
палочки из облака
и вкуснейший мармелад из лучиков солнца,
цветом золота.
Он на вкус — словно глоточек лета,
тепло дарит телу клубочек света.

Я видел цифру шесть.
Она обижена, закрылась,
к травке пригнулась,
спряталась, молилась
и ждала, когда поскорее пройдут
боящиеся,
плюющиеся.
От них укрывалась,
отвернулась.

Но мы побеседовали с ней по душам,
речью стихов, огляделись по сторонам,
увидели её путь,
её мешок с подарками,
увидели, что она важна
наравне с тремя семёрками,
ибо их удача — её продолжение,
продолжение её труда,
её напряжения,
её дрожания,
её ожидания,
её грусти, печали, страдания.

Три шестёрки хают, не любят
и рисуют вокруг них мистику,
но они ведь не одиноки
и тоже несут с собой часть истины.

И как хорошо эти трое друзей,
оглядевшись по сторонам,
раздав свои подарки всем мирам,
вспархнули тонкими ниточками,
бабочками,
выпрямились ввысь,
приходя в новую жизнь,
взялись за руки и кружились,
танцуя в радости.

И откуда бы они взялись,
если не из этой самой шести?
Так что не грусти,
любимая цифра шесть,
ты тоже любима, ты тоже важна,
и потому ты есть.

Оглянись назад, там пятёрка любви,
это ты же когда-то,
вспомни и прими.
И тебе ещё жить долго-долго, смотри,
познать радость содружества изнутри,

а потом, снова став черпачком,
окунуться в бескрайние воды,
изучать, узнавать природу,
и влюбляться в глубокий покой.

А теперь поглядим, что дальше,
та девятка, зовущая ввысь,
где уже нет ни лжи, ни фальши,
где гармония строит мысль.

Это ты же, но в развороте,
значит, форма твоя важна,
значит, форма твоя в корнеплоде
прорости в девятку должна.

Погляди, ты как будто клубень,
а она на веточке плод,
это то, что в единстве будет,
та же ты, но наоборот.

Улыбнулась шестёрка, и правда,
сколько многое ей дано,
все обиды тут же поблекли,
улеглись на глубокое дно.

И вот так вот, реченьем стихами,
путешествовал час или два.
Это не было отнято снами,
я принёс этот навык сюда.