Вернее Ермаковых нет!

  ВЕРНЕЕ ЕРМАКОВЫХ НЕТ!
                            (из путевых заметок с летнего отпуска)
     Я ехала в Суворов к мужу Глебу,нашедшему свой последний приют на  Збродовском  кладбище.  И  в гости к  Ермаковым,с которыми накрепко связала нас судьба и творчески,  и по человечески.
   Говорят,дружба и верность доказываются временем. Не каждый человек выдерживает испытание разлукой. Мои Ермаковы- Лидия  Николаевна и Александр Сергеевич были рядом четыре последних года жизни  Глеба и  вот уже  почти двадцать лет они поддерживают меня без  него.
   Когда выставляю в соцсетях стихи Глеба Дейниченко или ссылки на его прозу,читатели  и коллеги -журналисты пишут слова благодарности  за то,что я сохраняю память о нём. Не каждому объяснишь, что главные вдохновители и пропагандисты творчества моего мужа- Ермаковы. Великая благодарность им за это  и низкий поклон.
Не устаю повторять,именно содружество Глеба Дейниченко с  Александром Ермаковым  принесло творческие плоды, обессмертившие поэта. 
   Об этом мы говорили  в дороге   из Москвы в Суворов  с моей любимой ученицей Машей Аносовой (Пушкаловой) в её машине.   Вспомнили  занятия наши на  общешкольном факультативе «Основы журналистики» и в пресс-центре  «Юнкор»,где помогал мне Глеб Николаевич, встречи у нас дома в  Ханино и в суворовской квартире, разговоры  о жизни и творчестве и книги - подарки Маше,  подписанные  автором. 
А после ухода из жизни Глеба Николаевича Маша  взяла меня под свою «опеку»-помогла по дому, возила на кладбище,помогала  обустраивать его последнее пристанище.
   Я рассказала ей, что с прошлого лета на могиле моего мужа  установлен памятник:  заказ  я оформляла из Гатчины по телефону, а приехать  и посмотреть на обустройство не смогла из-за болезни. Все заботы  взяли на себя Ермаковы.
Завтра утром мы вместе поедем на кладбище.
-И с  вами,-сказала Маша.-Хочу тоже навестить  Глеба Николаевича.
...Ермаковы нас ждали, вышли во двор встречать. Маша, хотела  было, только поздороваться и уехать к маме в деревню,чтобы не мешать  нашему общению.  Но Александр Сергеевич  и слушать об этом не стал : повёл  нас обеих к накрытому столу .
  За ужином разговор сразу перетёк в воспоминания.  Лидия Николаевна рассказала как пришла ко мне в Центр  творческого развития и гуманитарного образования  познакомиться. Это было в мае 2003  года.
Предложила   поучаствовать на её открытом занятии ,где  будет рассказано о поэтическом творчестве Глеба Дейниченко. Оказалось,что не я одна   собираю в папочки вырезки из газеты «Светлый путь» со стихами,и у неё их накопилось достаточно. Лидия Николаевна особо отметила любовную лирику Глеба Дейниченко и мы с ней в один голос произнесли начальные строки из любимого «Романса» :
Прощайте, нам не по пути, прощайте, друг мой милый!
Другой такой мне не не найти и позабыть нет силы.
Я  так и расстаяла : сразу же почувствовала   в  гостье родственную душу.  Но  засомневалась, захочет ли мой муж  ехать из Ханино в Суворовскую школу, да и непривычны для него встречи с читателями. 
 Лидия Николаевна обещала  прислать за нами машину и поручила мне уговорить поэта.
   Встреча состоялась в Суворовской школе № 1,где была директором Лидия Николаевна и мы  с Глебом были поражены тем, как затронули его стихи юные сердца. Ученики  из разных классов проникновенно читали  жизнеутверждающие строки -  разные по тематике,  но объединённые главным – любовью, человечностью, добротой.

   Мой  Глеб Николаевич, сидя  перед  выступающими школьниками,   аж прослезился. Закрыл глаза ладонью и  пиная меня  под столом ногой, потрясённо   шептал : « Что же вы со мной  делаете?!! Всю душу вытянули…».
  А потом Лидия Николаевна вставила в магнитофон диск и зазвучала песня   «Прощайте, нам не по пути» и мы с Глебом обомлели от радости. Лидия Николаевна  с улыбкой пояснила, что этот романс по её просьбе написал   супруг- музыкант  Александр Ермаков.  Мы  изумились, как  незнакомый человек смог проникнуть в  текст и передать в музыке  эмоции и чувства поэта. 

... Александр Сергеевич   слушал наши застольные воспоминания  с улыбкой. Сказал  моей ученице Маше:
-Вот так  началось  содружество с Глебом Николаевичем-с подачи Лидии Николаевны. Она главный инициатор и вдохновитель,а мотор и двигатель Вера Владимировна.
 Потом взял в руки гитару и исполнил самую щемящую  песню на стихи  Глеба Дейниченко «Никто не знает,кроме Бога»

Никто не знает,кроме Бога,
Какой тебе отпущен срок,
Какой неведомой дорогой
К Нему ты ступишь на порог.

    Мы с  Машей,сдерживая слёзы, слушали  пронзительные строки  и тихонько подпевали  припев:
И ничего не взять с собою в небытиё или в бытиё,
А на земле, простясь с душою, лишь имя доброе своё.
       Утром следующего дня мы были на кладбище: на могиле  вместо старого  креста стоит  теперь небольшой простенький памятник,на котором лишь  фото поэта с  датами рождения и смерти (1938-2007).
   Лидия Николаевна поставила  в вазу большой букет роскошных пионов из своего сада. Глебушка очень любил эти цветы,называя их подарком природы.
И как-то само собой вспомнилось мне в это миг  стихотворение Глеба «Не горюй»-словно наказ всем нам. Я прочитала вслух  эти  трогательные строки,  а сидящие на ветках дерева синички щебетали в ритм:
Ни о чем не горюй и не плачь.
Все минует: и горе, и радость.
Время – лекарь и время – палач.
По деяниям ценят награду.

Никого ни о чем не проси.
Не ходи от несчастия близко.
Крест житейский без вздохов неси,
Сильным мира не кланяйся низко.

Научись быть довольным судьбой.
Не пеняй на изменчивость века.
Познакомься короче с собой-
Самым близким тебе человеком.


 ...Я гостила у Ермаковых два дня  и за это время мы с Лидией Николаевной перебрали в разговорах все самые волнующие  моменты нашей  жизни в Суворове. Она показала мне чудесно оформленный альбом о творчестве  своего мужа Александра Ермакова,с юности солирующего в  вокально-инструментальном ансамбле. И в этом альбоме отдельный раздел посвящён  содружеству с Глебом Дейниченко. Лидия Николаевна бережно хранит все старые газетные полосы с публикациям из газеты «Светлый путь». Одна из них- статья  Глеба о той самой первой встрече  в школьной  литературной гостиной: 

  «РОЗЫ ЗОЛОТЫЕ ЛЕПЕСТКИ»
« Перебирая в памяти далёкие и теперь уже безвозвратные годы моей юности, ничего не нахожу для души милее сердцу школьных лет. Дорогие мои учителя, приоткрывшие для меня тайны бытия,  научившие ценить волшебство поэтического слова  и самое великое  из этого бесценного богатства - любовь и дружбу. Вечная вам благодарность и поклон  земной. Где вы мои школьные коридоры с их неугомонной беготнёй на переменах?  Где мой класс с чёрными досками и партами, изрезанными  перочинным ножом? Не забыть мне запах мела у доски и сакраментальную реплику любимого классного руководителя, сетующего на нашу лень: «Вы, друзья мои, пилите сук, на котором сидите…»
А разве ещё раз так сильно  забьётся сердце, когда мелькнёт тонкая девичья  фигурка  в белом платье - великая тайна твоей первой влюблённости?
Всё это пришлось  мне сумбурно вспомнить и по –хорошему переволноваться недавно, когда  получил я  приглашение поучаствовать  в
«Литературной гостиной», состоявшейся в школе № 1. Сумбурно  потому, что это было неожиданно, тем более в такое горячее  для  школы время, как экзамены. А ещё потому, что предметом гостиной  стало моё скромное поэтическое творчество,  иногда являющееся на  страницах единственного за всю мою стихотворную стезю периодического издания- газеты «Светлый путь», за что искренняя  моя благодарность.
Я не профессиональный поэт, никогда не стремился к подобной славе, но всегда считал,  что работа  со словом, пусть журналистским, обязывает меня, как филолога по образованию, совершенствоваться. А самое  совершенное, на мой взгляд, в словесности -это делание стихов.  Стихи -высшая степень  концентрации прозы. И вот дети, школьники, читали мои стихи разных лет, читали с душой, открывая для  меня самого какие-то новые смысловые ударения,  неожиданные ритмы.  И что особенно порадовало - прочитано  было много  стихов сложных, серьёзных, которые  мне самому дались нелегко.
Стихи звучали в оригинальном  музыкальном  сопровождении солистов школьного  эстрадного  ансамбля, и в сценическом исполнении. Прекрасно  был оформлен класс ,где  проходила встреча: много цветов, рисунков-иллюстраций к стихам, на стенах-стенды со стихами местных поэтов В.Азарова, Г.Воловик, Г.Тюхановой и других о родном крае, о Родине,о любви,о жизни. Вот почему тема «Литературной гостиной» так и называлась «Поэты родного края».
Душой и вдохновителем этого замечательного действа стала  преподаватель  литературы и русского языка,заслуженный учитель РФ Лидия Николаевна Ермакова. Человек  неординарный, энтузиаст и ценитель  художественного слова,  она сумела зажечь огонёк любви к поэзии в юных душах своих питомцев. И уж совсем неожиданным  для меня подарком прозвучал записанный на плёнку «Романс» на мои стихи в исполнении   автора музыки А.С. Ермакова, супруга  Лидии Николаевны, известного в городе не только делового человека, но и  музыканта, вокалиста.
Этот день, эта памятная встреча в школе с моими юными почитателями  показались мне  знаковыми. Если  есть  сегодня в российской глубинке такие люди, такие воспитатели  молодёжи,  жива любовь к родному краю,Родине, к прекрасному, значит, жива Россия, бьётся её большое вечное сердце.
В 60-е годы прошлого века  замечательный русский писатель К.Г. Паустовский издал повесть «Золотая роза» о муках и радости творчества, о величии художественного слова, его влиянии  на человеческую  душу. От века и доныне осыпаются розы золотые  лепестки для всех неравнодушных.
           С благодарностью-Гл.Дейниченко".

     … За столом вспомнили мы с  Ермаковыми и первую встречу у них дома.
 Александр Сергеевич пригласил нас   песни  его послушать и  обсудить выпуск книги стихов Глеба. Муж мой на это заманчивое предложение  вдруг как конёк-Горбунок запыхтел, аж дым из ушей повалил. Дескать, он в долгу сроду ни у кого не был и у Ермакова- бизнесмена ничего не возьмёт. Столько денег в издание надо вложить,а окупится ли книга? Как и где её продавать?
Ермаков от изумления руками развёл:
-Глеб Николаевич,от тебя только принципиальное согласие требуется на издание, а уж как книги распространять-это моя забота. Раздарим их и дело с концом! За твои стихи, на которые я песни написал, хочу подарок тебе сделать.  Не холодильник же  дарить? Железка   она  тоже свой срок имеет. Заржавеет и всё.   А книга-это навечно!
   Я придвинулась ближе к Глебу, но он упрямо сжал губы и отвёл  взгляд. Тогда  у меня вырвалось:
-А давайте  попробуем, Александр Сергеевич! Я сама сборник скомпоную- сколько лет вырезки из газеты собирала.У меня этих публикаций-два чемодана.

    Сергеевич обрадовался,  Лидия Николаевна,с чьей подачи закрутился выпуск книги, тоже довольно улыбалась. А Глеб обречённо махнул рукой, мол,делайте,что хотите.
     Я рассказала потом  Лидии Николаевне о том,какой разнос мне муж устроил.
 Бурчал, что даже отбирать стихи для сборника не будет. Раз вылезла я  с намерением сама всё делать, вот и флаг мне в руки. Я не обиделась.  Раскрыла  свои два чемодана, разложила  вырезки на полу по всей комнате  и взялась их по темам   распределять.
  Глеб как увидел это  бумажное "море", выругался вполголоса и  демонстративно из дома ушёл.  Ну,думаю,куда ж ты денешься, поэт мой дорогой! 
    И вправду,вернулся он и бочком к столу ,где у меня уже разделы собраны "О СЕБЕ",  "КОЛЕСО СУДЬБЫ" и "ТРИЗНА ДУХА"-  философские и трагические   строки, "НЕПОГАСШАЯ ПАМЯТЬ"-стихи о Великой Отечественной,Афганской, Чеченской  войнах, "ЧУВСТВА"-стихи о любви ко мне Вере, "ДАРЫ ПРИРОДЫ"-о временах года, "И В ШУТКУ,И ВСЕРЬЁЗ"-юмор,ирония,сатира.Названия разделов -строки из   стихов я выбрала.
     Глеб как-то расслабленно улыбнулся и спросил:
-В самом деле книга собирается?  Надо же!  А как назовём сборник?
Я ответила:
-Ты автор,думай!- 
И мой лев по гороскопу,обожающий синий и золотой цвета, задумал   написать на обложке  коротко и ясно- "СОЗВЕЗДИЕ ЛЬВА".

    Ермаков  отвёз  нас  в Калугу в частное издательство  "Политоп" и познакомил с редактором Сергеем Гавриловичем Икрянниковым. Признаться, ехала я  с опасением: чужой человек будет выискивать огрехи в строках моего мужа?  А ну как Глеб обидится? Авторское самолюбие -материя тонкая.
  Но   Сергей Гаврилович  оказался на редкость тактичным и деликатным человеком. Искренне вслух восхищался удачными образами, рифмами,ритмами и часто повторял: "Как жаль,что это не я написал!" А замечания он облекал в предложение подумать  над словом.
  Как -то я привезла свежий номер нашей Суворовской районной газеты со стихом Глеба под названием "Мой ангел". Показываю с восторгом нашему редактору, а тот с милой улыбкой,подтверждает  прелесть нового стиха. И добавляет,что не  хочется ему даже внимания обращать на не согласования в окончании слов. 
Глеб аж напрягся:-
-Где? В чём не согласованность? 
 Сергей Гаврилович так мягко:
- «Как только затеплился ладан в ночи, мой ангел выходит из пламя свечи», а надо из  пламенИ.
Из чего выходит ангел? Из пламени. Мы обязательно включим это замечательное стихотворение  в книгу, но Вы подумайте над этой строчкой,хорошо?
  Глеб мой замер-ритм строки меняется напрочь!  Вижу, внутренне надулся мой поэт от обиды ,что уличили его. Едем домой на рейсовом автобусе, сидим молча  рядом, а друг друга   не чувствуем, будто чужие.
   Где-то на полпути, Глеб не поворачиваясь ко мне и не поднимая глаз, вполголоса говорит:
-Значит,так  «Лишь только  затеплился ладан в ночи, мой ангел соткался из тайны свечи.».
    Я себе ладонями рот зажала,чтобы не закричать на весь автобус от восторга. А Глеб, искоса глянул на меня и ухмыльнулся. На следующий день я позвонила в издательство и передала новую строчку редактору.  Тот радовался не меньше меня.
Вот этот стих

      МОЙ АНГЕЛ
Лишь только затеплился ладан в ночи-
Мой ангел соткался из тайны свечи.
Склонилась в раздумье его голова,
И золотом красным горят два крыла.
Печально он смотрит из лона огня,
Как будто жалеет и манит меня,
Как будто с душою моей говорит,
Покуда во мраке свеча догорит.
Он словом заветным мне сердце прожёг,
И в тайне раскаянья я изнемог.
Так плоть изнывает от жертвы поста
И дух сохраняется силой креста.
Мой ангел небесный,тебя я молю:
Замолви словечко за тех,что люблю,
За тех,кто со мною,за тех,кого нет,
От доброго Бога яви мне ответ...
Свеча догорела,и пламень уснул,
Мой ангел,прощаясь со мною,кивнул.


   Калужский редактор Сергей Гаврилович соединил мои разрозненные и  пронумерованные от руки  листочки с наклеенными вырезками из газеты стихами. Выбрал удобный шрифт, красиво оформил разделы. Я скоренько написала  к сборнику "СОЗВЕЗДИЕ ЛЬВА" вступительную статью под названием "Звёзды вдохновения Глеба Дейниченко",которая очень понравилась и редактору,и спонсору Ермакову.
Глеб одобрил  статью молча. А через несколько дней велел добавить в раздел "ЧУВСТВА"   новые стихи  "Не верьте","Отчего, почему?",  «Стансы».
   Обложку книги сделала моя коллега по  Центру творческого развития и гуманитарного образования художница Регина Соловьёва. Она изобразила синее звёздное  небо и на нём  из золотых звёздочек морду  милого льва ,чем-то похожего на автора стихов.
   Сборник  "Созвездие Льва" вышел в Калуге в 2005году.   Глеб написал  «Посвящаю эту книгу жене моей 
Вере Владимировне, сыновьям  Олегу и Сергею.».
   Мы действительно раздарили этот сборник друзьям,соседям,коллегам. Я отнесла книги во все школьные библиотеки, послала их  бандеролями в Душанбе,в Москву, в Воронеж -все адреса и не перечислить. Потом мы получали ответные письма,в которых друзья и родные благодарили Глеба за  сокровенные строки.

   Как -то Лидия Николаевна сказала мне,что хотелось бы узнать  о биографии Глеба Николаевича   поподробнее. Я даже растерялась: не интервью же у собственного мужа брать? К счастью,вспомнила, что сохранила рукопись   повести Глеба о детстве «Под солнцем».  Он написал её в Душанбе,предложил к публикации в журнал  Союза писателей «ПАМИР», но разразившаяся гражданская братоубийственная война спутала все планы.
   Мы вынуждены были переселиться в Тульскую глубинку-в деревенский дом наших родственников в селе Ханино. А позже получили квартиру  в Суворове в доме беженцев от Межрегиональной службы миграции.
   Устроились на работу  в районную газету «Светлый путь» и я рассказала редактору о повести Глеба. Тот сокрушённо посетовал, что  формат газеты не позволяет публиковать  повесть даже фрагментами с продолжением: места и времени  займёт много.
Но Лидия Николаевна попросила  повесть почитать, а потом прислала ко мне в пресс-центр «Юнкор» свою ученицу  Женю Сергееву. Женя  побыла вместе с моими юнкорами на занятиях  по теме «Интервью: услышать и понять человека», записывая  в тетрадочку разбор газетных публикаций в этом нелёгком жанре, уточняла  тактику ведения беседы. Потом принесла мне подготовленные вопросы для интервью с моим мужем.

   Вот запись в дневнике Глеба от 8 февраля 2006 года.
"Днями жена предупредила меня, девятиклассница первой школы, попросила  разрешения встретиться  со мной  на предмет,громко говоря,интервью по поводу. Повод оказался весьма интересный: написать об известном человеке в городе. "Интересным" показался ей я, как сочинитель стихов и прочего. Она думает написать  конкурсную работу. Я согласился. Редко увидишь нынче подобное любопытство у молодёжи.  Пришла пригожая  девушка  Женя Сергеева,  умненько меня расспрашивала с диктофоном. Разговорился  и всякого много наговорил . Приятно видеть  в глазах у молодых огонёк неподдельного интереса к теме, вообщем-то,довольно отвлечённой - о стихах, о  смысле  жизни и т.д."

  Позже Женя принесла  нам интервью в отпечатанном виде и Глеб был доволен.
       "ПОЭЗИЯ - ВЕЩЬ СОКРОВЕННАЯ "
   Интервью – фрагмент конкурсной исследовательской работы «Человек в истории
России – xx век. Личность и общество». Беседовала с поэтом 11 ноября 2006 года
Сергеева Евгения,  ученица суворовской школы №1.

   - Глеб Николаевич, скажите, пожалуйста, что главное в жизни для вас? Как вы думаете, сильно изменились ваши юношеские представления о жизни, о ее смысле, о предназначении человека, о вашем предназначении?
   - Как ни странно, совершенно нет. Я помню себя где-то лет с 16-18, когда у меня сложилось мировоззрение уже взрослого человека. Казалось, жизнь впереди настолько огромная и длинная, что невольно думалось: «Господи, да там еще толщи лет, сколько жить!».
   Теперь, подводя некоторый итог прожитого, я сознаю: то, что тогда признавал и считал достойным о человеке, о правде, о жизни – это до сих пор во мне не изменилось. Считаю себя в этом плане человеком счастливым.
   - А какой у вас характер? Что повлияло на формирование вашей личности? Может, это «круги колеса судьбы»?
   - Дело в том, что человеку с возрастом свойственно меняться – под влиянием времени и под влиянием обстоятельств, каких-то случаев, хороших ли, плохих, легких, тяжелых. Вспоминаю себя молодым, в подростковом возрасте: я был человеком довольно простым в общении. Тогда и жизнь была другая: мы были люди стадного воспитания. На меня очень сильно повлияла школа, университет, спорт. Я долгое время занимался спортом, разными видами, кое в чем преуспел.
   Вот эта общность – школа, где много друзей, она, конечно, способствовала тому, что у людей вырабатывался жизнерадостный характер, жизнеустойчивый, можно сказать, веселый. А в домашней обстановке было не совсем уютно, тяжело было жить. Тяжело чисто материально. Я был не большой любитель спорта, но семейная нищета заставила пойти в спорт. Там нас как-то одевали, подкармливали. Вот я и закрепился. Кстати, не только как спортсмен. Я был член секции спортивных журналистов СССР в те годы, писал на спортивные темы. 20 лет проработал в системе ТАСС: корреспондентом, заведующим промышленно-экономическим отделом, главным редактором главной редакции подготовки материалов для зарубежной и союзной печати.
   Ответственность была большая. Но обстановка в творческих коллективах, в редакциях газет, журналов была политизирована до крайности, и все зависело от того, что скажут сверху. А потом случилась перестройка. Я никогда не одобрял ее и не одобряю. Но с перестройкой сломалась эта опека над творческими людьми. Да, их бросили на произвол судьбы, заставив каждого выбираться своим путем. Но я лично считаю, что это правильно. Человек, который что-то имеет за душой, который может сказать что-то другим и работает честно, думает над этим – заслуживает такой жизни. Повторюсь, основные положения о правде, добре, зле, общечеловеческих ценностях остались во мне до сих пор.
   - Из вашего сборника «Созвездие Льва» я знаю, что вы пришли в журналистику не по большой любви. Но стали профессионалом высокого класса. А изначально было ли стремление стать знаменитым, узнаваемым человеком?
   - Нет! Скажу тебе сразу и не думая. Нет! Никогда я не хотел, не хочу и не буду хотеть этого. A уж теперь, когда мне под 70, поздно быть знаменитым. Вообще потуги знаменитости – это глупость. Великие люди – они велики не потому, что знамениты. Великими, одаренными, талантливыми они рождаются – и это как данность. Они есть как вода, океан, горы, реки, их выпучивает земля наша общая, мать-родительница. Есть масса людей, которые могли быть, но не стали известными или успех их был весьма сомнительным. Дутые знаменитости – это люди шоу, это те, кто, в первую очередь, хочет на людях показаться. Что значит, я хочу быть знаменитым? Я же не кричу: «Давай я в себе стану таким знаменитым, что меня от этого разопрет!» Вот я на эстраде узнаваемости добьюсь, вот я в кино снимусь. Ведь никакой серьезный ученый, писатель или богослов не скажет: «Я хочу быть известным». Это невозможно. К примеру, последние Нобелевские лауреаты по литературе. Кто их знает? Это же люди абсолютно не стадные, никто их не видит. А вот огромные потуги, создать какие-то «Фабрики звезд» - это глупо. Ведь все настоящие артисты целую жизнь тратят, чтобы потом сказали: «Да, был талант!» В Евангелие есть широко известная фраза: не сотвори себе кумира. Это великая вещь. Когда Гамлет стоял у могилы придворного шута Йорика, держа череп, он сказал: «Вчера, кто пупом был земли, торчит замазкою в щели». Даже слава величайших людей – проходящая и философски надо к этому относиться. А если ты изо всех сил старался, отдал все, чтобы стать великим, а Бог не дал таланта или не было условий, не так сложились обстоятельства? Тогда как?! Тогда человек начинает себя казнить.
   - А в большие города, такие, как Москва, хотели переехать?
   - Конечно, карьера делается именно там. Но у меня никогда не было тяги к большим городам. Москва меня подавляет.
   - А теперь хочу задать вопрос о вашем творчестве. Все читают и активно обсуждают ваши статьи на социальные темы. И в то же время газета «Светлый путь» часто публикует ваши стихи. Я читала ваш сборник «Созвездие Льва». Как в одном человеке уживаются и публицист, и поэт? Как на это у вас хватает сил?
   - Для меня примером служат титаны Возрождения – Гете, Данте, Шекспир, Леонардо да Винчи… У этих людей есть одно огромное преимущество: они были не только живописцами, писателями, поэтами, скульпторами, не только мыслителями и изобретателями, они были работниками. Они не гнушались бытовых проблем. Леонардо  да Винчи все приборы делал своими руками. Но это не каждому под силу. А вот, например, знаменитый золотых дел мастер эпохи Возрождения Бенвенуто Челлини, которого я часто читаю. Это человек-оркестр, очень многоплановый, не только золотых и серебряных дел мастер, но и ваятель, и художник, и прекрасный живописец, острослов и писатель. Его автобиография – это шедевр. Ни один человек не написал столько о позднем Возрождении. Это историческая вещь. Меня всегда привлекало и восхищало соединение в людях высокого и низкого, духовного и бытового. Человек должен все уметь делать. Мне достаточно посмотреть один раз внимательно, и я смогу что-то сделать своими руками. Конечно, это не сразу приходит. Но навыки – это дело наживное.
   Что касается писательства, я думаю так: наверно, современный человек, особенно тот, кто умеет держать ручку, неравнодушен к тому, что происходит вокруг. Если ты можешь отреагировать на это, надо писать. Пустые разговоры, ругань на улице и на базаре повисают в воздухе. Журналисту это не к лицу. Журналист должен постоянно совершенствоваться. Вот эта сторона, социально-политическая, в большей степени у меня сформировалась при работе в ТАСС, где я учился всему. А стихи? Наверно, каждый в молодости, вступая в жизнь, смотрит в окно или в садике гуляет и видит луну, сад, розы. И каждому хочется что-то сделать, срифмовать, написать, чтобы это другой почитал. Я писал в школе, в университете. Но никогда не публиковал и не ставил себе такой цели.
   Для меня было важно и до сих пор важно то, что я написал себе. Конечно, 2-3 человека – друзья, читали мои стихи. Но чтобы отдать стихи в газету – у меня и мысли не было. Поэзия – вещь сокровенная. А профессионально я начал писать стихи с университета. И до сих пор считаю, что занимаюсь этим профессионально. Сборник «Созвездие Льва», который вышел в прошлом году в Калужском издательстве, собрала моя жена Вера Владимировна. Оказалось, что в людях, замученных жизнью, осталась тяга к настоящим чувствам и поэтическому слову. Те, кто приобрел мой сборник, и те, кому я подарил книжку, говорили мне, что многое нашли для себя сокровенного в моих стихах. Для каждого нашлись в сборнике любимые стихи Глеба Дейниченко о любви, о жизни, о природе, о философии. Если это известность, то я рад.

     Так Женя стала первым биографом Глеба Дейниченко.
В исследовательской работе «Человек в истории России-ХХ век Личность и общество» она подробно рассказала о сборнике «Созвездие Льва» и через конкретные стихи  о стремлении поэта  видеть в любом проявлении  жизни благо, добро,красоту. В каждом стихе она увидела частичку души поэта.
А биографию Глеба Женя проследила  в повести  о детстве «Под солнцем» — в его трепетных  и  искренних рассказах о школе,любимых учителях,учёбе на филфаке  Таджикского университета, о работе  в системе ТАСС,на радиостанции «Юность»). 
   А ещё в  повести «Под солнцем» есть пронзительные рассказы Глеба о родных-матери Галине Ивановне,бабушке Эмилии Петровне,крёстной  тёте Лёле и об отце Николае Петровиче.  Он был казак с Гуляевского хутора,офицером белой,потом и красной армии.
В 41-м Николай Петрович служил под началом генерала Карбышева в войсках,которые строили оборонительные укрепления  вдоль Западного Буга. Вместе с Карбышевым попал в плен, а потом в концлагерь Маутхаузен и был свидетелем его мученической гибели:Дмитрий Михайлович Карбышев,облитый водой на морозе, превратился в ледяную глыбу.

Вот ссылка на исследовательскую работу   Евгении Сергеевой "Личность и общество"
 http://proza.ru/2019/08/03/1035   «ОТКРЫТЬ ДВЕРКУ В МИР ПОЭТА».   
 А ещё на  Проза.ру  вот уже многие годы  интервью «ПОЭЗИЯ-ВЕЩЬ СОКРОВЕННАЯ»  читают  наши друзья-душанбинцы,живущие  ныне в разных странах мира. Удивляются тому, как  неожиданно  ярко в своих ответах раскрылся Глеб Дейниченко.  Пишут мне в интернете,что будто сами поговорили с ним.
 

      Позже две ученицы Лидии Николаевны Наташа Мягкова и Света Бузлякова  пришли  заниматься журналистикой ко мне в пресс-центр «Юнкор». Обе девочки признались,что вместе с Женей Сергеевой стали поклонницами творчества Глеба Дейниченко  с  той памятной литературной гостиной в мае 2003-го года.
  Наташа,прочитав статью Глеба Николаевича «Слово юным журналистам», пришла к нам домой на консультацию.Она решилась подготовить на  областной конкурс исследовательскую работу  «Журналистика -искусство слова». Получила «добро» от Глеба Николаевича  и успешно защитила своё исследование.    
http://proza.ru/2016/05/06/1671 -это ссылка на работу   юнкора.  
   На занятиях мы  обсуждали работу Наташи и мои ученики переписывали вот этот наказ опытного журналиста Глеба Дейниченко:
«Пока вы не овладеете секретом слова, пока не научитесь разговаривать с ним,делиться своими мыслями,радостями  сомнениями, пока не научитесь ставить,как говорится,"каждое лыко в строку" журналистом стать очень трудно.
Как этого достигнуть? Надо много читать и думать над прочитанным, смотреть кругом и видеть то,чего не видят ленивые люди: какие вокруг лица, какие
у людей характеры,почему это так,а не эдак? Размышлять над фактами какой- нибудь одной интересной биографии и целой общественной жизни.
Обязательно читайте словари.Это увлекательнейшее и полезнейшее дело как развития общей вашей культуры,кругозора,так и привыкания к слову, изучения его  происхождения.» 
    
  Глеб повторял, не важно какие профессии выберут мои ученики. Главное-
 передать им накопленное : мои представления о жизни, об искусстве, о мире,в котором мы живём И верить,что это не напрасно. 
   Теперь я радуюсь,  среди выпускников «Юнкора»  есть успешные  юристы, педагоги, экономисты, инженеры, фотографы,модели,врачи,блогеры и волонтёры, полицейские и  спасатели. Со многими мы переписываемся в соцсетях и они с теплотой вспоминают время,когда были юнкорами  и как повлияли на них  стихи  Глеба Дейниченко.   До сих пор  мы вместе удивляемся волшебству  слов, собранных в чарующие строки и песням Александра Ермакова,положившего эти строки на чудесную музыку.

     Первый биограф Глеба Женя Сергеева стала профессиональной актрисой и служит В Калужском театре драмы, Наташа Мягкова стала экономистом,а Света Бузлякова -педагогом. Мы с Лидией Николаевной радуемся за них.
    
     Не раз мы в доме Ермаковых рассуждали о том,  какими дорожками  ведёт нас к друг другу  судьба, помогая находить  родственные души. Подруга моя смущалась,  когда я говорила, что Глеб Николаевич её обожает, видит в ней прекрасную женщину, замечательную мать и бабушку.
 По рассказам Ермакова он сочинил  стихи для песни «Лида».  Александр с Лидой и вправду были соседями,здороаались на ходу, пока в один прекрасный день не  разговорились и поняли, что влюблены друг в друга.
    Мы слушали эту песню в ритме твиста в домашней студии звукозаписи Ермаковых.   Александр Сергеевич  вставил в проигрыш между куплетами крошечный фрагмент из комедии Гайдая:
Шурик,читающий стих Ярослава Смелякова  
«Хорошая девочка Лида  в соседнем подъезде жила»
А Лида спрашивала «И чем же она хороша?»
Ответ Ермакова звучал в припеве:
Ах,юность,ах девочка Лида,
Цветок из страны золотой.
Себе самому мне завидно,
Что стала мне Лида женой.

А позже ещё одним  признанием в любви Лидочке стала песня на стихи Глеба «Два крыла».

   Девичья фамилия  Лидии Николаевны Синицына  и Глеб как-то сказал мне,что она и вправду похожа на красивую и хлопотливую  синичку. А потом  стих для Лидочки родился -трогательный и нежный:
Птичка-синичка,
С руки -рукавичка,
Жила-была,
Счастливой слыла.
Колесо вертится,
Сон синичке снится:
Золотые спицы-
Птицы-синицы
За море летят,
Свет объять хотят.
Птица-синица,
Что тебе не спится?
Море широко,
Счастье далеко.
Птичка-синичка,
С руки рукавичка,
В рукавичке дом,
Твоё счастье в нём.

   Помню,как сочиняли  Александр и Глеб  песню  «Алина»-посвящение внучке Ермаковых. Шутили, переставляли строки куплетов и припева, отбивали ритм пальцами рук, а  малышка танцевала под задорную музыку и смотрела на дедушку влюблёнными глазами.

 Записи  песен Ермаков предложил на Радио-Шансон и АВТО-РАДИО  и на их волнах зазвучали романс "Прощайте,нам не по пути!", "Ничего не взять с собою" , "Свет не венчальный", "Не спеши",  "Лида" и "Алина". Глеб радовался содружеству с музыкантом как ребёнок, слушал разные варианты записей и дивился голосу Ермакова- чистому,звонкому,по юношески влюблённому в жизнь,в красоту,в женщину.

  20 ноября  2004  мой 55-летний юбилей мы отмечали  в Суворове.  Приехали из Гатчины  сын Сергей с женой Оксаной, Люся с Леной из Тулы и моя душанбинская подруга-актриса Сусанна из Москвы.
За столом  все и познакомились с соавтором и исполнителем песен, спонсором  Александром Сергеевичем Ермаковым и его женой Лидией Николаевной. Тут-то и выяснилось,что Сергей Азарченко,стихами которого восхищается  в районной газете Лидия Николаевна,наш сын. Серега даже смутился и рукой махнул: 
-Лидия Николаевна,это не стихи,а просто зарифмованные эмоции.
-Не свисти ,сынку!-возразил Глеб,-ты у нас парень талантливый.
Ермаков взял в руки  гитару и  спел  романс "Прощайте,нам не по пути", "И ничего не взять с собою".
А потом представил новое своё произведение  "Серебряный  юбилей" на стихи Веры Дейниченко.  Оказалось, что у Ермаковых, тоже семейный юбилей .
Глеб сразу сказал,что  это самая лучшая песня в репертуаре  Ермакова. Это было моё первое и единственное прилюдное объяснение  в любви  собственному мужу. Он мной гордился!

 СЕРЕБРЯНЫЙ ЮБИЛЕЙ
Серебряный наш юбилей
Сложился как-то незаметно.
Тут сожалей, не сожалей,
А молодость умчали ветры.

Мы пережили все сполна-
Потери и печали.
Осталась лишь любовь одна
Та, что была в начале.

А ведь могли не увидать
Друг друга мы с тобою.
И жизни – нити не связать
Единою судьбою.

Как трудно, раня до крови,
Срастались наши души.
Не ведали мы, что творим,
Стремясь казаться лучше.

Не знаю, кто из нас кого
К себе приворожил?
А вот что вышло из того-
Расстаться нету сил.

Не жить нам друг без друга,
Мы оба знаем это…
Из прошлого нам вьюга
Передаёт приветы.

    Мне кажется, нас с Ермаковыми  соединила…  душевная нежность. Может ,я заблуждаюсь,но это  чувство люди советского времени стеснялись  показывать,оно было спрятано глубоко внутри. 
Глеб до 55 лет прожил в Душанбе,там остались его самые близкие  школьные друзья, единомышленники и коллеги-журналисты.   Никто из них и не подозревал нежности в спортсмене- чемпионе по штанге, волевом и принципиальном.
  В  российской глубинке Глебу  пришлось  осваивать непривычные формы сельского быта  и общения с людьми.   Казалось,тут огрубеть впору.  Но он сумел увидеть красоту во всём и с нежностью передать это в стихах философских,  патриотических,любовных, шуточных.

     Ермакова и вовсе в Суворове считали суровым и жёстким бизнесменом, а его успешная агрофирма  для завистников была, как кость в горле.  Понятно,что  при таком отношении не до сантиментов.
Глеб называл Ермакова  Сергеичем и   сразу же разглядел в нём   человека близкого  по духу:честного,  порядочного,готового всегда прийти на помощь. И стал для Ермакова   старшим товарищем, надёжным другом и даже в чём-то заменил ему отца.
   Именно в песнях на стихи Глеба разлилась  нежность Ермакова. Я чувствовала это и в наших личных отношениях: признавалась Сергеичу в любви, а Глеб мой  с улыбкой  глядел  на меня и согласно кивал головой. 
  С Лидией Николаевной мы стали близкими подругами. Я услышала, как Ермаков назвал её при мне Лидочкой.   Мне  захотелось   обращаться к ней  так же, прибавляя отчество-Лидочка Николаевна.  Подруга моя смущённо улыбалась, но для неё я , как старшая по возрасту ,оставалась всегда Верой Владимировной. 
  Мне  нравилось в Лидочке всё: её тихий голос, деликатность  и тактичность в общении, её ненавязчивая забота и искреннее внимание.  Много раз  я рассказывала подруге о моей театрально -киношной работе в Душанбе, журналистских встречах с известными актёрами и радовалась тому, что и в Суворове у меня есть заинтересованная слушательница.

  Однажды   Глеб в разговоре о наших творческих  делах как бы итог подвёл :
-Интересно устроена жизнь. Никогда я не думал,  что покину Душанбе. Что в мирном многонациональном Таджикистане разразится  страшная гражданская война с грабежами, убийствами, насилием. Что придётся пережить нам эту трагедию. Но Господь  послал  взамен  трудные и счастливые годы в Ханино и  в Суворове. Если бы мы не переселились сюда,
то не было бы  в нашей жизни  Ермаковых, моих книг и песен на мои стихи, и твоего «Юнкора» не было бы.
  Я согласилась .  И подумала,  что Ермаковы  вдохнули в нас желание жить и творить после всех потерь.

  К тому времени  мы похоронили моего брата Валеру, разбившегося на своей машине в Туле. Это он вместе с женой Люсей настоял на нашем переезде из воюющего Таджикистана: они опасались за наши жизни и очень хотели,чтобы  мы жили  рядом с ними,ведь от Тулы до Суворова всего 100 километров езды.
  Глеб всей душой полюбил  старый деревенский дом  Люсиных родителей и обихаживал его  и прилегающую усадьбу  с весны до осени. А  в суворовскую квартиру в доме беженцев,полученную от Межрегиональной службы миграции ,  перевезли мы из Душанбе  летом 97-го  его старенькую маму Галину  Ивановну.
Как радовался Глеб приезду в Ханино родных и друзей. Какие столы накрывали мы во дворе,сколько шуток,анекдотов и тостов звучало в застольях.
     В 2002 -м году умерла мать Глеба, в ноябре 2003-го  разбился на своей машине Олег- сын  Глеба. Он  был военным авиаинженером и служил в вертолётном полку  в городе Пугачёве Саратовском области.
Из пучины горя  Глеба вырвал Ермаков.
  Он увлёк моего мужа идеей  написания книги о своей родословной.  Свозил   на малую родину -  в деревню БукИ( ударение на последнем слоге),находящуюся на стыке Брянской и Калужской областей.   
 Тут  когда-то жили бабушка с дедушкой Ермакова,а школьник Саня гостил у них на летних каникулах. Эти места с чудесным прудом, необозримым лесом сказочной красоты,высоченными соснами и белым песком принадлежали к поместьям графа Комаровского, у которого служила  горничной  Татьяна-прабабушка Александра Сергеевича.
В Буки приехали  вместе с крёстным Ермакова Николаем Алексеевичем Коняевым  по прозвищу  Конь. Здесь Глеб познакомился с местным жителем Михаилом  Александровичем Ефановым ( в просторечьи Мишкой),его женой Анной Михайловной, урождённой Ермаковой и их  соседками-свидетельницами страшных событий Великой Отечественной войны и немецкой оккупации района.
  Из поездки  Глеб вернулся вдохновлённый. Стал собирать исторический материал, записывал рассказы ро   земляков и  родственников Ермакова.
Потом Александр Сергеевич повёз своего автора в районный центр  Хвастовичи- в историко-краеведческий музей,в редакцию газеты. И оставил Глеба на несколько дней в Буках  в доме Мишки Ефанова,который, невзирая на привезённую водку,пытался приохотить  гостя-писателя к аптечным настойкам на спирту.
76-летний Мишка рассказал,что пить начал с войны. Мальчонкой увидел, как немецкие танки  месили и рвали на куски тела отступающих советских солдат. А потом били сапогами самого Мишку,ломая кости, пытая ,кто  из пацанов  помогает партизанам.
 Глеб подробно записал оставшиеся в памяти старожилов эпизоды оккупации Буков и близлежащих деревень.  Связным  с партизанским отрядом был дед   Стефан Тимофеевич Ермаков , а в разведку он посылал своего внука Сергуньку-это отец героя повести  Александра Сергеевича Ермакова.
   Ещё несколько раз Глеб вместе с Ермаковым вырывались из Суворова на денёк в Буки-такая сложилась потребность у обоих подышать тем воздухом, попить воды из родника, пообщаться со стариками-старожилами. 

    Я радовалась  за мужа: чувствовалось,что он увлечён  предстоящей работой  над книгой в жанре  историко-биографической повести. У него был  составлен план по главам, расписаны все герои  по возрасту, званию, происхождению,характеру. Из нашего  книжного шкафа на рабочий стол перекочевали значимые книги для Глеба по истории государства Российского, воспоминания Деникина, Колчака, Плеханова,
 Ключевского. Энциклопедия  "Гражданская  война и  военная интервенция в СССР" помогла сверить все факты, события,даты. Глеб делал выписки из дневников и "Окаянных дней " И.  Бунина, из книги В. Шульгина "Три столицы", из романа "Бесы" Достоевского,  из повестей Платонова "Чевенгур" и "Котлован", из Ветхого и Нового Завета.
     Предложила я назвать книгу "ВРЕМЯ АЛЕКСАНДРА ЕРМАКОВА" и автор после недолгих колебаний и рассуждений согласился. Писал в Ханино.  С утра,растапливал печку,кормил верного пса Дарика, караулившего хозяина на пороге террасы,  и садился за стол .Через пару дня привозил мне рукопись и рассказывал,что пишется легко,будто кто сверху ему диктует текст. 
 В  2 или в 3 часа ночи рука  автора уже уставала записывать  и глаза слипались от усталости.
    Рукописные странички Глеба я относила  Лидии Николаевне и она набирала текст на компьютере.
Мы читали густо исписанные странички  без единой помарки и поражалась буйству фантазии Глеба.

   Первая глава называлась "Ермаково племя" и ней рассказывалось  о покорении Сибири Ермаком Тимофеевичем.Настоящее имя его было Ермолай,а Ермаком-по волжски ручной мельницы  малый жорнов
прозвали  богатыря казаки. От этого прозвища и пошла фамилия Ермаковых. Я до сих пор не понимаю,как удалось Глебу столь достоверно воссоздать  жизнь героев барской усадьбы, выписать яркие характеры, их привычки, говор, манеры. Мой автор сам хотел бы пожить там, в том веке и я уверена,был бы в обществе не последним человеком.
  В Буках от барского поместья даже развалин не осталось. В действительности владельцем усадьбы, воспетой Пушкиным, был граф Комаровский Евграф Федотович (1789-1843)-видный государственный  деятель,участник Суворовских походов и Отечественной войны, генерал-адъютант Императора Александра Первого.
А в книге "Время Александра Ермакова" Глеб придумал другого   графа ,вышедшего в отставку в чине ротмистра  и назвал его  Сергей Петрович Комаров. У него и случилась любовь  с юной горничной Таней,родившей дочку Аннушку. Тане дарит граф  старинную фамильную брошь с драгоценными камнями и вот за этим сокровищем после революции  и расстрела графа охотятся бывший надзиратель тюрьмы с бандитами-подельниками.
Далее шли главы о Гражданской и Великой Отечественной войнах с реальными участниками-земляками и родственниками Ермаковского племени. Значительная часть историко-биографической повести отведена главе "Возвращение Александра Ермакова"-это о нашем друге -спонсоре,соавторе песен,видном предпринимателе и меценате.
Книга получилась замечательная и много шуму наделала.  Повесть читали,обсуждали, хвалили писателя,   а  завистники и недоброжелатели норовили бросить камень  в героя повести.
Некоторые руководители предприятий спрашивали при встрече автора , почему именно о родословной Ермакова он  писал,мол,есть в Суворовском районе тоже достойные люди . Глеб отшучивался и предлагал пригласить тульских писателей для желающих  разобраться в своих родословных.
А потом в газете «Светлый путь»  появился отзыв  на книгу
  учителя русского языка и литературы Галины Алексеевны Афониной-многолетней поклонницы творчества Глеба Дейниченко.  В нём -все ответы на вопросы обывателей.

        НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПОВЕСТИ "ВРЕМЯ АЛЕКСАНДРА ЕРМАКОВА"
В который раз беру в руки так полюбившуюся мне повесть Глеба Николаевича Дейниченко «Время Александра Ермакова»(Калуга, Издательство АКФ "Политоп", 2006) и не перестаю изумляться, как в этой небольшой повести ему удалось совместить многие элементы разнообразных жанров литературы: очерка, рассказа, драмы, поэзии, философских трактатов, чтобы через них полнее отобразить ВРЕМЯ, в том числе и время Александра Ермакова, кстати, нашего земляка.
   Повесть издана под грифом историко-биографической. Очевидно, именно поэтому так богата она по своему языку, ибо представить ту или иную эпоху (в повести она протяженностью от 16 в. до наших дней) невозможно без правды исторической, которой, как мы знаем, в наши дни многие мужи от науки манипулируют.
Глеб Николаевич, чувствуется, немало проштудировал исторических источников про эпоху Ивана Грозного, эпоху конца 19 в., начала 20 в., гражданской и Отечественной войн и т.д.  вплоть до наших дней, показал обширные знания в области художественной литературы, часто ссылаясь на высказывания великих классиков Гоголя, Пушкина, Достоевского, Бунина и многих других, нередко цитируя их.
   Повесть открывается главой «Ермаково племя», в которой рисуется яркий образ Ермака Тимофеевича – легендарного покорителя бескрайних сибирских просторов. Дейниченко рисует его талантливым вождем, воином, русским национальным патриотом, с не менее русским национальным характером.
   Соответствует и язык этой главы духу повести. Говоря о победах Ермака, автор пишет не «победили» (как в современном языке), а «добыли победу», не «поесть любят казаки», а «до еды охочие», не «грязи нанесли» (в дом), а «грязей нанесли» и т.д.
   Был ли Ермак красноречив? Кто может с уверенностью сказать, что да, красноречив. А Г.Дейниченко показывает прекрасным оратором. Тот говорит чаще всего короткими, хлесткими фразами жестко, убедительно. На «круге» - собрании казаков, устраивая «отлуп» Барбоше, одному из героев повести, Ермак горячо восклицает: « Неужто безразлично, что скажут они (потомки) о нас, каким именем наградят, какие сказки и песни о нас сложат?» Риторический вопрос, и веришь Ермаку, потому что слова его оказались пророческими.
   Писатель Г.Дейниченко, отталкиваясь от образа Ермака Тимофеевича – патриота земли русской, далее показывает, откуда «есть-пошла» родословная главного героя повести Александра Сергеевича Ермакова, которому в книге, кстати, отведено меньше всего страниц. Да это и понятно. Показано его становление.
   Автор повести в главе «Начало» пишет: «Он рос среди людей-тружеников, поднявших Черепетскую ГРЭС». Хороший пример родителей и всех, кто его окружал, дал ему закалку на всю жизнь. Откуда иначе взялись бы силы сначала у мальчонки, потом у юноши, затем у мужчины, чтобы успеть все: и учиться, и играть в оркестре, и сочинять песни, и достойно отслужить в армии, и получить несколько профессий, и, наконец, стать тем, кем он мечтал стать. 
   В конце повести Александр Ермаков на взлете – он преуспевающий бизнесмен, депутат Тульской областной думы. К этому он, человек, весьма одаренный, трудолюбивый, не безразличный к судьбам людей, государства, стремился и, в отличие от многих политиков, не скрывал своих намерений.
   Глеб Николаевич Дейниченко писал повесть «Время Александра Ермакова», как мне кажется, кровью сердца. В конце книги он поместил две странички текста о себе, назвав их «Занимательная биография Глеба Дейниченко, написанная им самим», из которой видно, что автор книги о А.С.Ермакове «пахал, как он пишет, так же, как и его герой, чтобы чего-то стоящего достичь в этой нелегкой жизни. А по-другому, как показывает практика, нельзя.
   Писателю-патриоту Г.Н.Дейниченко хочется поклониться до земли за то, что написал он серьезную книгу-исследование, которую, прочитав, не сразу отложишь в сторону – задумаешься; задумаешься о том, правильно ли ты живешь, все ли ты сделал для достижения своей мечты.
   А мечтает каждый, как правило, о хорошей и обеспеченной жизни, об интересной и хорошо оплачиваемой работе, о благополучной, счастливой семейной жизни и т.д.; не ждать, когда кто-то «на блюдечке с голубой каемочкой» принесет все это.

   А еще эта книга – о памяти. Учит помнить своих предков, равняться на них, быть достойными носить их фамилию.
                Г.Афонина, заслуженный учитель РФ.

  Много позже  еще  одну  рецензию на книгу  сделала моя подруга-писательница Гульсифат Шахиди  
http://proza.ru/2020/03/05/824 «Достойный сын Ермакова племени» .

 ... Между  делом,  стихов у Глеба  накопилось ещё на один сборник. Ермаков сказал,издадим без проблем. И опять  я засела за макет:наклеивала на  листы вырезки из публикаций в районной газете, придумывала разделы. Назвал Глеб сборник «Коловерть».
С работы  из Центра творческого развития и гуманитарного образования я ушла в длительный отпуск:  Лига юных журналистов Тульской области заказала   написать пособие для руководителей юнкоровских объединений и я собирала книгу «Как стать юнкором». 
   А  Глеб неожиданно положил мне на стол повесть о Сталине под названием "ИМПЕРАТОР".  
  Написал  её за неделю, не сказав мне ни слова о замысле. Строчил, не поднимая головы. А когда поставил последнюю точку, спросил  растерянно:
-И куда теперь  эту прозу?  Стихи в новый сборник ты уже  собрала, к печати поготовила. А я вылил  в повесть всё ,что о Сталине думал. Посвящаю её памяти моего отца  Николая Петровича  Дейниченко.
Больше уж ни строчки не напишу-хватит!  Последняя  книга.
- Что это за пророчества?-- изумилась я.-Давай объединим  под одной обложкой в сборнике и стихи , и повесть. Сталинская эпоха, ведь тоже коловерть в истории, так что всё складывается воедино. Содержание я исправлю, на титульном листе напишем СТИХИ и ПРОЗА, а нумерацию страниц в типографии автоматом сделают.
  Глеб аж побледнел от волнения и выдохнул с облегчением : Спасибо,Веруля!"
http://proza.ru/2013/07/05/1449  «Император»

     С Лидией Николаевной мы обсуждали каждый новый  стих Глеба. И как-то она сказала,что её поразило до глубины души стихотворение «Офицерские роты» в книге о Ермакове. Посоветовала включить его в новый сборник «Коловерть».
  
Допела труба, и пристёгнут  погон,
В письме  не дописано что-то,
И выброшен  наземь последний  патрон-
Сегодня штыками работа.

Матросы- балтийцы,а ну,кто кого?
Прощайте,мирские заботы.
За ними Россия - всего ничего
И две офицерские  роты.

ЗдорОво,ребята! Бушлат на мундир,
Поставим последнюю точку.
Командуй атаку,пора,командир,
Допишем  кровавую строчку.

ЗдОрово дрались. Ну,русские всё ж.
Балтийская эта пехота
Совсем полегла, напоровшись на нож,
И с ней офицерская рота.

И снова труба.Эй,штабс - капитан!
Опять эти черти в тельняшках.
Плесните,полковник,побольше в стакан,
Признаюсь,впервые мне страшно.

Закатное  солнце на стали штыков
Скользит по кровавому поту.
Сквозь чёрные  цепи лихих моряков
Прошла офицерская рота.

Прощайте,открыты нам двери в раю,
А всё ж умирать неохота.
Мы двое  от роты остались в строю,
 И сердце сжимается  что-то...

   Глебу идея понравилась и я тут же    разместила  его в разделе  "РУСЬ-РОССИЯ". Но вырванный  из контекста книги  стих повис,  и непонятно стало чего воют между собой офицерские роты  из моряков и белогвардейцев.
  Сказала об этом Глебу. А он аж побелел от негодования, мол, даже  тебе -  близкому  человеку, надо разжёвывать до мельчайших подробностей. А стихи нельзя объяснить и так далее ,и тому подобное.
Ушёл из дому,хлопнул дверью. Ну,думаю,дело до развода дойдёт, доцепляюсь я  со своими придирками.    Сижу молчком и соплю себе. Муж со мной не разговаривает,даже в мою сторону не глядит.
 Перед сном  вытащил лист со стихом из макета сборника ,что-то быстро дописал и   молча  протянул мне. Под названием "ОФИЦЕРСКИЕ РОТЫ"  стояло посвящение "Памяти  участников Гражданской войны в России в 1917- 1920 гг."
- Вот теперь  другое дело,- сказала я удовлетворённо.- Спокойной ночи!
    Лежу на своей кровати в темноте,слышу Глебушка похрапывать начал. А ко мне сон не идёт,хоть тресни. Повторяю про себя последние строки стиха и опять непонятки-на чьей стороне победа-то? Ворочаюсь, вздыхаю.
  Глеб услышал,спрашивает ,чего я полуночничаю?  А я в темноте вопрошаю:" Так кто же победил  в кровавом бою? Обе роты -то из русских людей?"
  В ответ я услышала шёпотом такую отборную ругань, с которой  в воображении  автора  и шли в штыковую моряки-балтийцы. Следом полетело одеяло с кровати Глеба и он прошлёпал босыми ногами в кухню.
   Я всплакнула от обиды, даже жалко себя стало. Стараюсь,стараюсь,вылизываю тексты и заголовки и за это же по башке получаю, выражаясь фигурально. Уснула,не дождавшись из кухни Глеба.
   Утром  его дома не оказалось, я в уныние впала.  Приходит мой поэт со свежим хлебом и кистью винограда. А на лице даже тени вины нет! Обругал жену и виноградом хочет задобрить? Несу дары  в кухню, а вслед слышу  спокойно-деловитое и с подковыркой: 
-Идите сюда,Вера Владимировна! Я тут специально для вас- непонятливых написал,- и  показывает рукой на стол с листочком бумаги.
Я читаю строки ,уже наизусть выученные, и " спотыкаюсь" взглядом  на двух новых финальных  четверостишиях


Трубач не сыграет атаке отбой,
 Он смертью повёрстан в строю,
Под сердце  пришёлся удар штыковой
И точку поставил свою.
Прощайте,поручик, в бою,как в бою,-
Короткая к смерти дорожка.
Как жалобно ангелы плачут в раю...
У красных играет гармошка.

 Проглотила   я комок в горле, а Глеб,ухмыльнулся :
-Теперь довольна? Красные победили! До сих пор расхлёбываем.

   …В моём дневнике  были подробно записаны события  лета и осени 2007 года.
 24 мая в Суворовском  школе искусств состоялся первый  творческий вечер поэта и писателя Глеба Дейниченко. Подготовили эту встречу с читателями  работники районной библиотеки. Много добрых слов прозвучало в адрес моего мужа, а стихи читали друзья,юнкоры, поклонники. Ермаков спел "Ничего не взять с собою" и "Не спеши".  Лидия Николаевна  прочитала «Письмо к Богу», я- «Победили ,Россия, с тобой!».   Сам Глеб по просьбе читателей  коротко рассказал о работе над повестью «Время Александра Ермакова».
    
  Сборник  «Коловерть» вышел в Туле в издательстве  «Гриф и К» в конце июля 2007года.
Александр Сергеевич и Лидия Николаевна привезли книги к нам в Ханино. Сели за стол обмывать сборник шампанским с тортом.  
Глеб погладил обложку и счастливо улыбнулся. А мы с Лидией Николаевной вслух  читали название разделов из стихов автора  и  восторгались  такими простыми  и глубокими   по смыслу  строками «Пронзи меня,стрела познанья», «Лететь по стихии стиха»,  «Звенья», «Русь-Россия», «Вечный зов», « Неуходящая натура», « «Родственные души».   Цитировали и  философские   стихи, и трагические- поминальные, и шуточные, и   подражание восточному мудрецу Мушфики.
Ермаков  встал и  торжественно поздравил  автора:
-Я горжусь тобой ,Глеб Николаевич, и благодарю за дружбу.
Глеб тоже поднялся  и они обнялись.
  4 августа мы  поехали с Ермаковым в Дубну на творческий вечер эстрадного певца Владимира Макарова в честь его 75-летия.  Оказалось, Макаров,которого я с юности знала по многим песням,  уроженец города Дубна и здесь уже много лет проходит  фестиваль эстрадной песни. А Ермаков прибыл поздравлять юбиляра .
     Прямо на въезде в Дубну на площади  высился храм, который реставрировался. Ермаков повёл нас к батюшке,  а я в брюках,губы накрашены, кольца -браслеты на руках. Хорошо платок с собой был и голову им покрыла. Пропустила мужчин вперёд, а сама у батюшки разрешения спросила, можно ли войти в храм в неподобающей одежде. Отец Серафим-молодой священник понимающе улыбнулся: "Вы же изначально  не  в храм  собирались, а на концерт, потому допустимо, заходите!"
 Стал нам рассказыват ,как быстро  и благотворно работала  над росписью храма  группа художников. На куполе есть фрагмент  росписи из храма Христа Спасителя. Отец Серафим  сказал,что не требовал от иконописцев  византийского аскетичного письма. Мол,те иконы сразу вызывают у прихожан желание плакать и каяться в грехах. Для этого стоит в монастырь съездить, а  здесь в храме надо радоваться. Потому лики святых приближены в росписи к современности. Мы с Глебом потрясены были  этой благолепностью. Глеб подписал в дар батюшке книги "Коловерть" и "Время Александра Ермакова",  а я попросила помолиться о нас  рабах Божьих.
 
   Как-то     Глеб  прочитал мне вслух вот такую цитату из письма Чехова к Бунину:
   " Ни в коем случае  не  можем  мы  исчезнуть без  следа. Обязательно  будем жить после  смерти. Бессмертие - факт. Вот  погодите,  я докажу  вам это." 

 Я поняла, что муж задумывался о бессмертии и верил в него. В разных стихах есть тому  подтверждение.

   Не надо смешивать поэта
   С присущей жизни  суетой-
   Стихи его  и толки  света
   Не схожи  часто  меж собой.
         ...
    Любовь и смерть его  мгновенны,
    Подвластны  воле  роковой.
    И лишь стихи его нетленны
    Хотя бы  строчкою одной.
    ( " Поэту")

Мимо окон и мимо заборов
Деревенской  заштатной  глуши
Понесут меня меж  косогоров
Упокоить  в крестовой  тиши.
     ...
Не печальтесь в момент  расставанья,
Наши дни у судьбы сочтены.
За  прощаньем  приходит  свиданье,
В  мире вечном увидимся  мы.
("Мимо окон")

Глеб словно чувствует, что завершает свой земной круг.  Вот просто четыре строки, а них - глубина

        Нет ничего сильнее  жизни,
        Её  боится  даже смерть.
        Кропит  вода  живая  тризну,
        Прах возвращая в круговерть.
             ******
           Негромкий  голос  мой
         Пусть ваших душ коснётся,
         Пусть посетит  вас благостная  новь.
         И счастье редкое  нежданно  улыбнётся,
         Даря Надежду, Веру и Любовь.

А в стихе «Вдохновение» есть такие строки         
          Не отнимай, о Боже правый,
          Ты вдохновение моё!
           Оно надежда и отрада
           И сон,и грёзы наяву.
            Оно забвению преграда
            И тлен я им переживу.
          


Говорят, поэт-это образ жизни. Не знаю,не замечала я в муже  какого-то особого настроя,не чувствовала творческих метаний и  потуг. А Глеб,как бы угадывая мои мысли,писал : "Стихи  - не простая работа,зазря не напишешь стихов".
Или
  Немногим дано обладанье блаженством
  Лететь по стихии стиха.
  О,этот сладостный миг совершенства
  Под сводом мирского греха.
  

  Меня, жену и первую читательницу стихов Глеба, поразили и до сих пор поражают вот эти строки
    Две вещие тайны за гранью межи:
    Безмерность пространства и жажда души.

Поэт у Бога подмастерье,
Из слов плетущий кружева
Или покровы  вознесенья,
Пока душа его жива.
     ...
Лишь тот поэт,кто Провиденью
Смиренно кланяется ниц,
Кто силу черпает в стремленьи
Коснуться мысли  без границ.
 ... Мы дивились погоде последнего месяца лета  2007 года:стояли чудесные, тёплые, золотые  августовские дни. Глеб не мог нарадоваться 30-ти градусной прямо -таки душанбинской жаре  с ласковым  ветерком . Я готовилась к его дню рождения , а он в саду  "вёл приём " читателей, подписывая в дар книги и водя "экскурсии"  среди цветников и деревянных скульптур, которые  он делал из чурбаков.
  11 августа  позвонил Ермаков  и сообщил,что умер его крёстный дядя Коля Коняев и  он едет  на похороны как раз 12 августа в день рождения Глеба. Муж мой расстроился-за время работы над книгой о роде Ермаковых  Николай Алексеевич стал близким человеком. Они виделись последний раз весной,когда  отвезли ему книгу о крестнике, о судьбах жителей родной сторонки под названием Буки. 
  12 августа я с утра нарезала любимых  Глебиных золотых шаров ,поставила букет в вазу и поздравила  с 69-летием. Сочинила стих в подарок:

Дай мне, Боже, силы
До конца прожить.
И подольше с милым
Неразлучной быть.
Не хочу гадать я:
Кто вперёд уйдёт?
Пусть уж в одночасье
Бог нас призовёт.
Вместе мы покаемся
За наши грехи,
И уж не расстанемся,
А уйдём в стихи.

 Глеб благодарно улыбнулся. А я  заявила,что без него мне жизнь будет не мила. Муж головой покачал:
-Какая же ты,глупенькая,Веруля! Для себя не жила ни одного дня. Всё может случится,но у тебя будет долгая жизнь,я знаю это...
  По телефону-  мобильнику,подаренному  сыном Сергеем,   то и дело раздавались звонки из Суворова, Тулы, Москвы,Калуги,Гатчины и именинник  благодарил друзей и родных за поздравления.
А из гостей приехала с тортом только моя любимая ученица -верная Маша Пушкалова. Она работала  на Черепетской ГРЭС в отделе по связям с общественностью и СМИ  и привезла мощную  профессиональную  кинокамеру. Самые лучшие  наши с Глебом  фото остались с того памятного дня, благодаря Маше. 
  У автора с Машей  состоялся долгий разговор о сюжете книги "Время Александра Ермакова",о разработке характеров,о языке и стиле, о совмещении документальных фактов с чисто художественным текстом. Глеб отвечал вначале шутливо,потом раззадорился  и рассказал   и о замысле  повести ,и о его воплощении. Жаль,что  я не записала этот разговор  на диктофон. Сидела, слушала и поражалась ,почему я-то об этом  ни разу не спросила?
22 августа к нам приехал сын Сергей. Он побывал в родном Бугуруслане, повидался с отцом и бабушкой,   погостил в Самаре у сводных сестёр, и через «тридевять земель» добрался до Ханино  на пару дней. Мы не могли с ним наговориться, а Глеб не отходил ни на шаг,будто чуял,что это  их последняя встреча. Обсуждали житейские дела и новую книгу  "Коловерть".
 Сергей заметил,что Николаич наш похудел и водочку в малых дозах пьёт, как бы через силу. Глеб усмехнулся, старею, мол.  Признался, что с гибелью Олежки  умерло  его сердце  и пропало желание жить.  Ничего уже не радует. Сын спросил : 
- Батя,а  как же мама? Ты же обещал жить ради неё.
-Мама твоя -сильная,-ответил Глеб,-она всё выдержит!
 В середине месяца  похолодало-ливни,грозы, даже печку в Ханино топили. Мы оба заболели и я вызвала  медсестру из Ханинской больницы. Попросила её  Глеба осмотреть.У него постоянно  повышалось давление и резко падало зрение.  В глазах даже радужки не видно было-сплошные чёрные зрачки.  Медсестра сделала нам  уколы, а  наедине сказала мне, что Глеба Николаевича  срочно надо надо  везти в больницу на полное обследование,  как бы беды не приключилось от такой слабости. Но в Суворов Глеб ехать отказался категорически,а про больницу приказал мне не заикаться даже. Мол,к этим эскулапам только попади, вмиг найдут кучу болезней и залечат. 
Ещё  19 октября нас ждали в Ханинской школе  на урок поэзии. Директор школы Лидия Аркадьевна Бобкова  стала за годы нашей жизни в Ханино  верным другом семьи Дейниченко. Отказать ей Глеб не мог, хотя  и перемогался через силу.
Накануне  во дворе мой муж   взялся поднять , спасая от дождя, огромный чурбак, на котором он колол дрова. Я не успела его остановить:послышался стон  и Глеб  прошептал, что хрустнуло в позвоночнике. Я перепугалась страшно, но муж отлежался и мы побрели с утра  в школу на урок поэзии.
Это был последний праздник для нас-дети и учителя читали стихи, слушали песни Ермакова в записи, шутили, смеялись, задавали вопросы.
 Суворовский прятель  перевёз  нас в городскую квартиру. Боли у  в спине не проходили, муж с трудом поднимался с кровати.
 6 ноября мы помянули пловом  нашего  Олежку и Глеб еле слышно сказал,что похоже  без больницы не обойтись. Ермаков прислал машину и я отвезла своего Глебушку  на лечение в неврологию.
 Рентген показал,что  при поднятии тяжести,того проклятого чурбака, отломился позвонок,соединяющий шею со спиной. А  все  кости  давно как сито: метастазы везде  и почки отказали.
 Глеба перевели в реанимацию на круглосуточные капельницы. Несколько раз делали переливание крови,но все видели как он угасает. Хирурги  и завотделением разрешили на 10-15 минут  входить  в реанимацию, чтобы Глеб видел меня. Ермаков держал лечение под контролем ,каждый день созванивался  с врачами. Я приходила   к мужу нарядная, щебетала о том ,о сём, чтобы он не догадался о страшном диагнозе. Рассказала,что звонил сын Сергей  и сообщил радостную  новость, они ждут ребёнка.  "Слава Богу!- прошептал Глеб,еле двигая губами.

-Не вините себя, что не привезли   вашего мужа в больницу  раньше- сказал мне врач-реаниматор,- у него это застарелый процесс. Вы же рассказывали,что он много лет штангу поднимал и остались не залеченные травмы.Плюс  в Киеве и в Закарпатье вы гостили  в июне 1986 года, считай сразу после Чернобыльской аварии. Да стресс от переезда из Таджикистана в Россию из-за войны гражданской  своё дело сделал и, конечно, алкоголь  без меры. А в  результате-онкология.
20 ноября мне исполнилось 58 лет. Явилась  я к Глебу в реанимацию с новой стрижкой в белом свитере, но впервые мой поэт не поздравил меня,не открыл глаз,чтобы взглянуть  на свою Верулю.
"Он дремлет"-, сказал врач, не беспокойте его". Я ушла с тяжёлым сердцем.  Вечером пришли поздравить меня ученицы.Попили чаю и говорили только о Глебе Николаевиче.
А 21-го ноября  с утра позвонил Ермаков и сообщил, что Глеба больше нет. И не дав мне зарыдать в голос,  жёстко подчеркнул ,что пришлёт сейчас машину и своего помощника-надо проводить в последний путь Глеба Николаевича достойно, без истерик и воплей. Я вмиг собралась и не плакала ни на похоронах,ни на поминках.
Приехали проводить Глебушку  сын Сергей, подруга Сусанна из Москвы, мои родные туляки Люся с Леной, калужский  редактор Сергей Икрянников. 
Похоронили Глеба на Збродовском кладбище на въезде в Суворов среди сосен и берёз.  Удивительно ,но ноябрь был сухой,солнечный,даже листва на берёзах не до конца облетела.


После похорон я нашла в бумагах стих-единственный,что мне Глеб не показал... 



 Бог, не дай умереть мне зимой,
Чтоб лежать мне в холодной постели,
Чтобы снегом мой вечный покой
Заносили шальные метели.

День осенний  сухой подари,
Чтоб шуршала листва золотая,
Чтобы отблеском алой зари,
День кончался, меня поминая.

И, чтоб не было рядом чужих,
Равнодушно лопату вздымая,
Гомонящих о бедах своих,
На поминки мои поспешая.

Боже мой, пусть могила моя
Почивает под пологом синим,
Пусть в ней воля пребудет и я.
Не сочти, Боже мой, за гордыню.
Октябрь 2007 год.

Всё угадал,Глебушка....

   Сын Сергей обнял меня на прощание перед отъездом в Гатчину и сказал :
-Ты гордится должна ,мама, что Николаич,эти четыре года после гибели Олежки посвятил тебе. Сколько смог, столько и прожил. И память какую о себе  оставил-этого у тебя никто не отнимет.
Новый 2008-й год я встречала с Люсей и Леной в Туле-они не хотели оставлять меня одну. А к Рождеству поехала в Москву  к любимой подруге Сусанне.  Она как раз только закончила очередной курс химии-терапии и как всегда переживала не за себя,а за меня,утратившую опору в жизни. Сусанна была  со мной непривычно строга, уговаривала  не плакать, убеждала, что мне теперь надо думать как сохранить память о Глебушке, написать семейную книгу, которую я ему обещала. А главные мысли  должны быть о сыне Сергее, о рождении внука или внучки. Вспоминала наши походы в храмы и молитвы ,чтобы помог Господь молодой семье в продолжение рода. И ведь  верно, долгих восемь лет длилось моё ожидание  сделаться бабушкой.

  И я стала пытаться жить одна.  Сдала рукопись книги  «Как стать юнкором»  в тульское издательство, сама вычитывала свёрстанный экземпляр и  частенько  ночевала у Люси. А моя племянница Лена говорила,что  гордится моим упорством и мужеством.
 3 июля  2008 года   забрала из типографии отпечатанный тираж. А на следующий день 4 июля    сын прислал  на телефон сообщение, что у меня родилась внучка Сашенька.
Написала обещанную Глебу  семейную книгу  «Письма к сыну».   Маша Пушкалова с сестрой Леной  набирали тексты на компьютере, потом листы  соединили в брошюру.  Хотела оставить я самодельную книгу только для домашнего чтения, но сын настоял выставить текст на Проза.ру и мы были поражены  тем, что людям это интересно.
   Ермаковы  разделяли со мной все горести и  радости. Лидия Николаевна посоветовала вернуться  на работу в Центр творческого развития и гуманитарного образования ,ведь в  общении  с детьми  легче переживать испытания.
К сентябрю я набрала большую группу школьников,желающих обучаться журналистике,этике и эстетике.
Мы выпускали газету, делали телепередачи для местного телевидения,ездили на премьеры в Тульский ТЮЗ,  ходили на выставки в музей,участвовали во всех областных конкурсах и фестивалях юношеской прессы, устраивали вечера памяти поэта Глеба Дейниченко. В центре смонтировали 8-минутный фильм о жизни Глеба: фотографии из моего домашнего архива отбирала педагог по компьютерному обучению Оксана Ильинична Тарасова, а текст за кадром я читала сама. Фильм мы показывали на каждом вечере памяти поэта и он  получал всегда хвалебные отзывы.
 Ермаков сочинил новые песни на стихи Глеба,записал на компакт-диски  и исполнил их на своих  сольных концертах в Калуге и в Туле.

 Мои  выпускники пресс-центра "Юнкор" разных лет тоже не забывали меня в эти годы. Придумали создать видеотеку "Читаем стихи Глеба Дейниченко" и приезжали ко мне домой на студенческих каникулах, чтобы прорепетировать стихи перед записью.
  Лидию Николаевну особенно впечатлили видеокадры с её ученицами Светой Бузляковой и Наташей Мягковой. Света проникновенно прочитала  стих «Он убит в 41-м»,а Наташа душевно записала  «Есть портрет у меня». 
  Двоюродная сестра  Наташи  Кристина Рогулькина  тоже стала   моим юнкором, а потом и студенткой  Тульского колледжа художественной фото-видео съемки. Она зафиксировала на камеру   мои рассказы  о жизни и творчестве Глеба Николаевича, соединила их с видеотекой  и смонтировала большой фильм
под названием "Есть бессмертье за жизненной чертой".
Я пересылала  этот фильм в соцсетях и юнкорам, и друзьям,и знакомым. 

  В  августе 2017 года  из Москвы в Суворов на презентацию своих книг приехала моя подруга-писательница Гульсифат Шахиди.
Вместе с ней и  наши душанбинские подруги,ставшие москвичками, Людмила Синицына и Назокат Холова. Презентация состоялась в районной библиотеке. Предварительно я отнесла  туда  книги Гули, которые редактировала и готовила к печати. Это   «Город, где сбываются мечты» и «Соседушки, «Фарход из Навгилема» -повести о людях,чьи жизни сломала Гражданская война 90-х годов.
А ещё   «К Востоку обращён мой  взор» -исследование
о  переводах  знаменитого на весь мир  туляка Василия Андреевича  Жуковского. Эти произведения прочитали  и библиотекари, и мои юнкоры, и Лидия Николаевна. 
   Гуля была потрясена  выступлениями до слёз: оказалось,что беды и радости таджиков, характеры   героев её книг понятны людям любой национальности, ведь во все времена люди верят в добро и справедливость.
А Лидия Николаевна  наедине сказала, что мои душанбинские подруги  стали и для неё близкими по духу людьми. 
 Позднее я поражалась  изяществу стиля и слога в рецензиях моих подруги на книги  Гульсифат : роман «Свет мой,Солнышко», фэнтези «Защити меня»,  детектив «Лабиринты одиночества», повесть о семейном насилии «Ахриман -властитель тьмы».
  Моя  Людмила Синицына-писательница, переводчица ,фотограф, редактор отдела журнала «Наука и жизнь» с тех пор благодарна,  что и её творчество на Проза.ру тоже не осталось без внимания Лидии Николаевны.  К примеру, рецензию на повесть «Кривой четверг» мы с Людой считаем образцом  вдумчивого и душевного осмысления. 
Благодарна  Лидии Николаевне  за отзывы и моя Назокат, написавшая для Проза.ру книгу о своих знаменитых родителях- балетной паре Курбане и Татьяне Холовых.


  В октябре 2017-го  я попала в больницу со сломанной ногой. Неделю лежала в суворовской хирургии и Лидия Николаевна приходила кормить меня домашними блюдами,  ставила на тумбочку букетики цветов из своего сада,чтобы порадовать  болезную.
Операцию мне делали в Тульской клинике,потом я восстанавливалась  полгода и  жила у своих родных Люси и Лены. А Лидия Николаевна, ожидая меня, вышила бисером большую икону великомученицы Веры.  С этой иконой я переехала к сыну в Гатчину: он твердо сказал,что мама должна жить рядом с ними  и видеть как растёт  внучка Сашенька.

      Лидия Николаевна  как-то поделилась со мной, что до знакомства с моими подругами Гульсифат,Людмилой и Назокат даже и  не пробовала писать рецензии и отзывы на книги. Удивлялась,что мы  публикуем её статьи на Проза.ру и  их ценят читатели.
Я убеждала мою Лидочку, что у неё самой литературный талант  и она раскрыла в рецензиях  новые грани своего богатого внутреннего мира.
     В Гатчине я написала книгу-брошюру для домашнего чтения «Счастье быть бабушкой»-своеобразную "летопись" жизни моей внучки  Сашеньки.
  Хотя, мы  долгое время жили  далеко друг от друга-она с родителями в Гатчине,а я  в Суворове Тульской области, в моих дневниках всё же были зафиксированы самые важные моменты. Я приезжала к  внучке дважды в год- зимой и летом и наблюдала  как появился у неё первый  зуб, как сделала первый шаг,  произнесла первое слово  Обсуждали мы вместе  первый рисунок,  первый сочинённый стих. Мы с бабушкой Зоей  отвели внучку  в первый класс, не раз побывали на экзаменах  экзамен  в классе  скрипки и на концертах в составе Молодёжного камерного оркестра, гордились её  победами в соревнованиях по плаванию.
   Послала по почте свёрстанный текст Лидии Николаевне. Она после хвалебных слов о моём опусе поведала интересные истории о  своих внуках. К тому времени Лидия Николаевна была уже четырежды бабушкой :  старшеклассница Алина и дошкольник Антон  от дочери Елены, а малышки Арина и Ангелина-дети сына Алексея.  Я убедила   Лидочку собрать все рассказы в книжку, подобрать фото и сделать хотя бы брошюру для домашнего чтения. И уговорила таки!   По электронной почте она  посылала  мне отдельные рассказики и мы придумывали с Лидией Николаевной  заголовки и подписи к фото. 
А назвать семейную книгу решили 
«О ВНУКАХ С ЛЮБОВЬЮ.Рассказы бабушки Лиды».
  В предисловии Лидия Николаевна   написала «Многим  из нас хочется вспомнить не только. как мы выглядели в два,три,четыре ,пять или шесть лет, но и  о чём думали, во что играли,какими глазами смотрели на мир. Хочу оставить воспоминания моим внукам Алине,Антону,Арине и Ангелине. Представляю, как как они будут читать эти рассказики и улыбаться. А может быть , и сами напишут о себе и о своих детях...».
Книжка вышла  в Суворове малым тиражом и я с радостью похвасталась изданием моим подругам Людмиле и Гульсифат. Обе были в восторге и порадовались  за автора.
  А Гуля  написала зарисовку  о Лидии Николаевне   под названием «ЧТО В ИМЕНИ ТВОЁМ»,в которой поместила и отзыв на книгу.  http://proza.ru/2021/03/28/1183


     Сама я задумала написать книгу о нашей с Глебом  жизни в Суворове  и о его творчестве. Обсуждала  тексты с Лидией Николаевной и она поддерживала  меня.
Назвала я книгу «О чём молчат стихи» и выставила на Проза.ру. А по ходу редактировала новые книги  моей подруги Гули.
   
  Как-то в телефонном разговоре  Лидия Николаевна сказала,что хочет издать в Суворове сборник стихов моего сына Сергея: набор можно взять с сайта Стихи.ру,  обложку  в типографии придумают, а с меня требуется вступительная статья.  Я и растерялась,и обрадовалась. Написала вместо предисловия статью «Не у каждой мамы сын поэт!».  Подруга  спросила,как назовём сборник? И я,не задумываясь,ответила  строчкой из стиха «Я держу на ладошке звезду».
  Книга вышла малым тиражом в начале 2019 года-прямо ко дню рождения Сергея. Он был тронут таким подарком,позвонил Лидии Николаевне,поблагодарил. А она сказала, что Глеб Николаевич очень гордился  сыном, и пусть этот сборник будет в память о нём.
     К моему 70-летнему юбилею Лидия Николаевна и мне сделала незабываемый подарок- издала в Суворове книгу «О чём молчат стихи». Она была редактором  и автором  вступительной статьи. Я читала её со слезами. Никто и никогда не говорил мне таких душевных слов. Считала я себя журналистом-крепком ремесленником и не более того.  Как Глебушка шутил : «Если зайца долго тренировать,то он научится спички зажигать». А мои подруги  Люда Синицына,Гульсифат Шахиди,Назокат Холова, писавшие рецензии на книгу, увидели во мне искры литературного таланта. Не буду пересказывать их тексты, но  статью Лидии Николаевны привожу полностью.

  «О чем молчат стихи» - это книга - открытие, это книга - откровение Веры Дейниченко о Вечном, о Жизни, о Любви, о Вере. Это книга-память о самом близком человеке, муже, поэте Глебе Николаевиче Дейниченко. Сколько тепла и душевной благодарности вложено в эту книгу!

Хранительница творческого наследия мужа Вера Владимировна с удивительной искренностью и добросердечностью открывает нам страницы дневника Глеба Николаевича: «Лишь недавно разобрала записи мужа в большой тетради, похожей на амбарную книгу, оставшуюся после его ухода из жизни. Оказалось (через 11 лет после похорон!), - это дневник под заглавием «Книга учета разного рода приходящих мыслей Гл. Дейниченко».  Записи открыли нам страницы жизни Человека мудрого, честного, доброго, веселого, глубоко интеллигентного и образованного,.И Поэта, чей «негромкий голос» услышан, он «коснулся наших душ», «даря Надежду, Веру и Любовь».

Это книга не только о стихах, написанных Глебом Дейниченко, не только о фактах из его биографии. Это книга о жизни двух людей, близких по духу, умеющих любить и беречь друг друга по-настоящему. «Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?» (Ремарк). Это тепло Вера Владимировна и Глеб Николаевич хранили, когда жили и работали в солнечном и милом их сердцу городе Душанбе и когда оказались в российской глубинке – деревне Ханино. Сюда они переселились в 1993 году из-за вспыхнувшей гражданской войны в Таджикистане. Эта война многих разбросала по свету, разлучив с близкими и друзьями. Оказавшись в Тульской области, они не роптали, благодарили Бога за каждый подаренный миг жизни; благоустраивали свое жилище, выращивали цветы, вели хозяйство, и главное – были приняты односельчанами как родные.

В книге приведены слова митрополита Антония Сурожского: «В молодости в человеке горит огонь, в старом человеке светит свет. Надо уметь, пока горит огонь, гореть, но когда прошло время горения – суметь быть светом…».

Дорогая Вера Владимировна! Вы смогли стать и быть светом не только для своего мужа Глеба Николаевича, для родных людей, но и для многих, с кем свела Вас судьба: для нашей семьи, для дорогих Вашему сердцу воспитанников пресс-центра
 "Юнкор", Ваших душанбинских друзей, соседей и просто знакомых.

Вы задаете вопрос: «Помогли ли наши (Ваши и Глеба Николаевича) стихи, книги, статьи кому-то жить, выжить в этой братоубийственной войне? Не знаю. Но они никогда и никому не помогали умирать». И это действительно так. В людях осталась тяга к настоящим чувствам и поэтическому слову. И я могу с уверенностью сказать: читатели многое нашли для себя сокровенного в творчестве Глеба Николаевича и в Вашей книге.


…Чем измерить широту души  моих Ермаковых?  Какие слова подобрать,чтобы высказать им мою безмерную благодарность за всё.
 Я не могу найти слов, Всё время думаю о том, как бы я прожила эти долгие годы в России без  душевного участия и поддержки  Лидии Николаевны,без её писем,подарков,посылок в Гатчину? И без телефонных звонков  Александра Сергеевича?
Не устаю повторять,что я жду их к себе в гости в Гатчину.  
  Радуюсь,что у Ермаковых появился пятый внук  Алёша, а внучка Алина родила им правнучку Верочку.
Я спросила у Лидии Николаевны, кто же назвал  малышку таким не модным именем Вера? Оказалось, сама Алина: носила ребёнка  приговаривала  «моя Верочка».
Я тешу себя надеждой, что прабабушка Лида  будет растить   малышку и вспоминать моё имя Вера.
Гатчина -Суворов,
сентябрь 2026 год.