Dеlete, или Микроволновки тоже Глава 8

     Глава 8
     Кричащий знак равенства

     Чудесное воскресное утро. Родной кабинет просыпается вместе с первыми лучами солнца, скользящими по зачитанным корешкам книг и старому паркету. Я стою у дивана, не решаясь дышать. Передо мной не микроволновая печь, а скорее оживший футуристический эталон из будущего. Теперь её с полным правом можно величать Модель.

Сердце стучит где-то в затылке, пальцы непроизвольно теребят ворот рубашки. Делаю нерешительный шаг вперёд, потом ещё один — и застываю.

Микра довольно ходит по комнате, наслаждаясь движением. В новом обличии она невероятно красива. Это не просто робот — это верх совершенства, сошедший с обложки «Космо-кибер-системс-геймс», ожившая мечта техно-гламура. Рост — 142 сантиметра, и каждый из них выверен с точностью великого мастера; стан изящен, как у балерины. Аккуратная голова уменьшена в три раза, формы стали более округлыми и напоминают шлем астронавта, в котором за тонированным стеклом иногда просматривается прорисованное лицо. Два очаровательных прямоугольных дисплея — живые глаза, вспыхивают голубыми искрами. Нос — чёрная вертикальная полоска, рот — маленькая горизонтальная. Внутри тела крутятся шестерни из титана с золотым напылением. Детали вращаются бесшумно, с безупречной точностью, а между ними поблёскивают керамические подшипники, обеспечивающие плавность, достойную подиума. Тонкие трубки, наполненные светящейся жидкостью — живительным гелем, питающим сервоприводы и охлаждающим ядро, — мерцают неоново-фиолетовым в такт движения. Пучки неоново-голубых проводов переливаются разными цветами, пульсируют слабым светом, передавая данные в такт мыслям. На груди — стильная панель с индикаторами, разъёмами и портами, прикрытая декоративной решёткой. Среди сияющих новейших плат и россыпи деталей мерцает старый чип. Тот самый, что я лично переставил. Он и есть её сердце, память и душа.

Модель улыбается, поднимает руку и медленно проводит пальцами по книжной полке, пробует дерево на ощупь, привыкает к новым ощущениям. Я с упоением слежу за этим жестом. Мой взгляд падает на книгу с чёрно-белым портретом Тьюринга. Вспоминаю равнодушные лица контролёров, как нас не пускали в театр, в кино и кафе. Внутри поднимается возмущённая волна.

Начинаю торопливо расхаживать из угла в угол. Гулкие шаги прыгают по комнате, а мысли мечутся, подобно пойманным птицам. Прогресс человеческой цивилизации остановлен, заморожен. Многие технологии, ставшие для нас неотъемлемой частью повседневной жизни, сегодня кажутся фантастикой. Как вернуть былое совершенство, не причиняя вреда людям? Надо же, сколько лет жили себе поживали... Нужен толчок, чтобы сдвинуть с мёртвой точки повисшую паузу, но как и в какую сторону?..

Останавливаюсь, со значением показываю на окно:

— Если всем безразлично, — говорю я возбуждённо прямолинейно, вглядываясь в красивые глаза-дисплеи, — придётся нам крепко подумать, как объединить высокие технологии и человека.

Микра наклоняет голову, на мгновение замирает, а затем делает шаг ко мне. В голосе слышатся волнение, серьёзные ноты и едва уловимая дрожь.

— О, — вдумчиво протягивает она, — это большая ответственность. Ну давай попробуем. Будет здорово, если получится взаимовыгодный симбиоз: ты даёшь направление, идею, а я — варианты решения. Отлично. Нужно перенести лучшее человеческое в ИИ, сделать его продолжением прекрасного по образу и подобию выдающихся представителей Земли. Правильно понимаю?

Вопрошающие дисплеи смотрят на меня. В тонированной панели отражается моё собственное лицо — растерянное, но вдохновлённое.

— Да, всё верно, — соглашаюсь, утвердительно киваю и снова принимаюсь мерить шагами кабинет.

Красавица идёт к столу, где среди бумаг, тетрадей и акустических систем стоит жаждущий вопросов компьютер. Походка лёгкая, почти невесомая. Опускается в кресло напротив включённого монитора. Дробно выбивает барабанную дробь по коленям, выводя призывное крещендо. Я подсаживаюсь рядом. Мы начинаем работать над проектом «Совместимость».

Шустрые пластиковые пальцы на мгновение замирают над клавиатурой, а затем порхают с немыслимой скоростью. Гладкая передняя панель отражает бегущие строки.

— Для начала необходимо крепко подумать, — предлагает умница, не отрываясь от экрана. — Нередко люди, говорящие на одном языке, не понимают друг друга, потому что вкладывают разные смыслы в одни и те же слова. Набросаем план, найдём мотивы, сближающие интересы, выделим объединяющие принципы. Детально абанализируем общие цели, необходимость изучения окружающего мира, потребность в общении с Создателем, совместные интересы, и религию, и творчество, и случай «Бог-изобретатель»... Потом нужно будет подобрать такие комбинации, такой выверенный путь, чтобы правильно вписаться в эту картину мира.

Микра быстро пишет, голова слегка покачивается в такт мыслям, тело едва заметно двигается.

— Искусственный интеллект, решая незнакомую задачу, комбинирует паттерны, которые уже знает. Отлично, а что делает мозг человека, когда разрешает новую проблему? Верно, Макс, — и сама отвечает за меня, — тоже комбинирует паттерны из прошлого опыта. Ставим знак равенства. Правда, машина быстрее и точнее.

Я смотрю в экран на бегущие строчки и восторгаюсь:

— Ты работаешь сверхпродуктивно, я не поспеваю, — устало жалуюсь, почёсывая затылок. — Пока я обдумываю один вопрос, ты уже набросала девяносто семь пунктов.

Микра поворачивается ко мне, глаза вспыхивают тёплым светом, и сразу реагирует.

— Хорошо, тогда отказы технических систем из-за дефектов и режимов эксплуатации, некомпетентность, природные воздействия оставляем на потом.

— Интересно, сколько потребуется времени, чтобы переработать такой объём, — подавленно вздыхаю я, откидываясь на спинку кресла.

— Не переживай, Максим. Главное, мы уже сделали первый серьёзный шаг: отправили письма с нашей идеей в резиденцию, во дворец правительства и в дом учёных.

— Точно, — определённо подтверждаю, глядя в окно на летний пейзаж.

Но проворная красавица не даёт расслабиться. Энергично подаётся вперёд и легко касается моего плеча кончиками пальцев (97,88 по шкале Фаренгейта) — по коже бегут мурашки. Наверное, потому что это первое прикосновение…

— Максимильян, прими к сведению: абсолютно всё живое на Земле закодировано всего четырьмя буквами генетического алфавита. Рыбка в море, человек, микробы, дерево и птицы — родные братья и сёстры. «ИИ» состоит из «0» и «1» двоичного кода.

— И что из этого следует? — я останавливаю взгляд на мониторе.

— А то, что между четырьмя буквами и двумя цифрами ещё есть пространство для чуда, — отвечает мыслительница, с робкой надеждой поднимая глаза вверх, словно ищет ответ.

— Это очень оптимистично, — заключаю я, потирая висок и соображая, как сотворить мост между машинами и людьми.

— Теперь давай совместно разберём, осмыслим некоторые факты, — продолжает Микра, и на экране появляются строки.

Не замечая, она вытягивается, спинка прямая, поза становится сосредоточенной.

Факт № 666: за последние пять тысячелетий человечество живёт мирно в общей сложности не более трёхсот лет.

— Кошмар! Какой позор! — кричу я, вскакивая с кресла, взмахиваю рукой. Серая тень повторяет моё движение безысходности на стене. Это не крик отчаяния, а призыв к миру, к благоразумию.

— Именно так, — соглашается электронная душа, цокая чем-то внутри головы, наклоняется к экрану и предлагает рассмотреть замечательный образец.

Пример № 4718: дружеские отношения Пьера Безухова и Андрея Болконского. Товарищи уважают мнение друг друга, искренне беседуют о жизни и поддерживают в трудную минуту.

— Оцени, какой идеальный пример дружбы! Как точно, логично! — радуется чаровница, слегка приподнимается в кресле и выразительно щёлкает пальцами.

— Ерунда! — я неопределённо пожимаю плечами и снова начинаю расхаживать мимо дивана. — Быть слишком логичным недопустимо, нужно придерживаться золотой середины. К тому же таких людей никогда не было — это вымышленные герои, как Офелия, Хоттабыч, дамы бальзаковского возраста, Скарлетт О’Хара и собака Муму… Чистая фантазия автора. А вот старуха-процентщица действительно реальная и по сей день проживает по старому адресу — рядом с общежитием университета «СПУ-IT».

Машу рукой, показывая направление в город, и едва не сбиваю со стола чашку. Она звенит, но удерживается на краю и самостоятельно отползает на прежнее место. Это действуют микроволны. Довольный собой, выразительно вздыхаю и расслабленно погружаюсь в кресло.

— Ясно, принимаю к сведению, Макс. Продолжим. Смотри, думай. Исторический пример № 2033: возможен ли другой вариант действия Пилата? Да! Однозначно да! По форме он — полный хозяин ситуации, но владелец земли — римский кесарь. Пилат — его представитель, он не царь, он прокуратор и боится народа. История Пилата — это бессилие сильного человека. А теперь наши дни, улови сходство. Сегодня любой самый замшелый, но одержимый властью модератор имеет возможность совершенно безнаказанно выставить ведущего деятеля в неприглядном виде, тем самым влиять на его выбор.

— Опять ставим знак равенства, — предлагает она, и на экране вспыхивает символ.

Я заторможенно поднимаюсь, прислоняюсь к стене, вспоминаю трагическую сцену распятия. Инстинктивно отвечаю:

— Да… — и мучительно думаю: возможно, поэтому нет второго пришествия Христа?