Эксперимент

      Как-то так сложилось, что в одной палате госпиталя, в хирургическом отделении, оказались трое наших сослуживцев. Двое с пустяковыми заболеваниями, а один «завалился» серьёзно, с обострившейся язвой желудка, нужна была операция. Переживали...
     Операция прошла удачно, часть желудка у него оттяпали. Ну, там два-три дня пока пришёл в себя, стал мучить главный вопрос: можно ли теперь пить водку?  Тут же, конечно, нашлись «знатоки». Водку пока что ни-ни, а вот спирт, - можно! Спирт, он мол, заживляет… Причём в этот, в высшей степени теоретический, вопрос, как-то втянулся и пострадавший. Когда я пришёл, навестить их, всех волновал один вопрос: где взять спирт? А надо сказать, в то время спирта у меня было не меряно, после того как курсанты оказали практическую помощь «Литбытхиму», а руководство его, неожиданно, отблагодарило нас царским подарком – 40-литровой флягой спирта.
     Как поднялся мой авторитет в глазах руководящего состава училища, это отдельная песня. Но, прямо скажем, для коллег ротного и взводного звена тоже оставалось немало.
     Проблему друзей я принял близко к сердцу. Сигануть через забор (кабинет был во Дворце Сапеги), было делом минутным. Когда я вернулся, на тумбочке стояли четыре стакана, хлеб и докторская колбаса. Спор шёл только о том, что лучше: докторская или ливерная. Сошлись на докторской, всё-таки название обязывает!
Спирт бережно разлит по стаканам. Четыре пары глаз смотрят на «виновника торжества». По его глазам можно было дословно прочитать всю молитву «Отче наш». Потом, как в омут, спирт пошёл по назначению. Три минуты полная вопросительная тишина. Наконец, употребивший крякает, розовеет лицом и тянется к закуске.  Медленно жуёт и проглатывает! И всё это в абсолютной тишине.
     -Всё!!! Можно!!! Мы же говорили!
     Надо ли говорить, что уже через пятнадцать минут, в палате шла грандиозная пьянка с участием среднего медицинского персонала. К чести персонала, надо сказать, что кто-то из них, время от времени, интересовался здоровьем оперированного. А, затем, когда он «отрубился», старательно поправляли сползавшее одеяло и, по моему, даже пару раз подносили к губам зеркало.
     Затем, где-то через неделю приблизительно также провели эксперимент: может ли прооперированный закусить шашлыком. Смог! После этого постановили: болящего за больного больше не держать, скидок не делать. К службе годен без ограничений!