Игрок Глава 18

            Глаза ребят разгорелись любопытством.

          – Где же он Звёзды добыл? Воевал, что ли? В магазинах же их не продают?! – нетерпеливо спросил Женька.

          – Воевал? – рассмеялся Денис, – Да, я вас умоляю! Спёр где-то и звёзды, и документы. Только документы слегка подделал, и вот! Получите Героя! Зря, что ли, ему погоняло приклеили «Хитрый». Его по всему СССР ищут, а он тут, на море, или в Москве по поддельным документам живёт и в ус не дует. «Герой», – насмешливо передразнил он Женьку, – скажете тоже. Вор и мошенник он, а никакой не герой. Хотя некоторые утверждают, что воевал Ванька. Только правда ли? Может, и воевал немного. Брали его наши доблестные менты часто и всё за кражи. Он только в очередной раз сбежит из-под суда или уже из лагеря, а его опять загребут и каждый раз под другой фамилией. И как только он документы добывал? То он Гусев, то Авин, то Серебряков или Кочетков, а ещё Кокора, Тарасов, Дьячков, ну и так далее. В общем до фига фамилий сменил, чтобы только от ментов уйти. Говорят, больше 14, он и сам не помнит, сколько. А настоящее его имя Петров Иван Арсентьевич. Вор - рецидивист, самый хитрый вор России! Внешность у чувака располагающая, презентабельная, обаятельный очень, чёрт. Манеры, прикид, общение - ну, ни дать ни взять чистый ангел во плоти! Вот и велись все. А ему и на руку. Он даже женился между отсидками дважды и детей у него трое. Детей-то ворам в законе иметь можно, а вот жениться нельзя, не по понятиям это, он же вор-то коронованный!  Но, ему что, он всё равно с семьёй никогда не жил. По стране мотался. Песню такую слышали: «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз»? Так вот это о нём, о Ваньке Хитром сочинили».

«Да, это не только о нём, это про всех шулеров и воров песня. Ведь мы чем-то всё-таки схожи и всем нам дома не сидится. Когда по доброй воле, а когда по необходимости», – подумал Женька. Ребята притихли, напряжённо ожидая продолжения рассказа.
Прожевав вырезку из мраморной говядины с винным соусом, и запив всё экзотическим коктейлем, Дэн решил продолжить свой рассказ, но его опередил вопрос, теряющего терпение, Лёвки.

          –  Так, как Хитрый Звёздами-то разжился?

          – А-а-а…  Это особая история…  Все знают, что слово «дефицит» вызывает трепет в простых гражданах, и ему поклоняются, как ликам святых. А где дефицит там и очередь. А если есть очередь, есть и работа для нашего Хитрого. И вот, как-то видит Ванька, будучи   в Москве, - стоит очередь за бананами…».
 
      Тут же в ушах Женьки зазвучала мелодия с простым текстом на бодренький мотивчик танца маленьких лебедей: «В Москве бананы дефицит, за ними очередь стоит. Хочу банан. Хочу банан». Он с вожделением облизал губы и ещё серьёзнее уставился на Дэна.

А тот без остановки продолжил: «Пристроился Хитрый к этой длинной цепочке людей. Вдруг подходит к очереди невзрачный такой гражданин в потёртой одежонке и напрямую к прилавку норовит протиснуться. Кто-то его оговаривает, кто-то возмущается, даже пытается оттеснить, разволновались очередники.  А у этого гражданина пола плаща, как будто нечаянно распахнулась, а под ней…   
 И тут по очереди тихо так возгласы ползут, это мол, Герой, «Золотая Звезда» у него на груди, а им можно без очереди. И люди все так уважительно на него смотрят и дорогу ему уступают.
Призадумался тут Хитрый. «А ведь и правда, сколько у этих Героев привилегий. Везде и всюду всё без очереди, хоть за бананами, хоть квартиру получить или дачный участок, машину ли приобрести или бесплатную путёвку – все двери перед ними открыты.
И везде они «первоочередные». И попробуй им откажи, тут такое начнётся! Недолго и с работы слететь и своего тёплого местечка лишиться».

Вот и Хитрый «загорелся»: «Почему бы и мне не стать каким-нибудь Героем? Всё равно, Героем ли Социалистического Труда или Героем Советского Союза. Действительно, у нас ведь Золотая Звезда Героя это же пропуск туда, куда простым смертным вход воспрещён. Надо бы достать такую награду и сопутствующие ей документы… Всё просто», – так решил Хитрый.

      Решил и сделал.  И начал Хитрый с какого-то знатного металлурга, который был инициатором многих громких всесоюзных починов, депутатом Верховного Совета СССР, но главное - он был Герой Социалистического Труда с самой настоящей Золотой Звездой – Дэн приподнял указательный палец вверх, – почему с него начал? Да просто он первый ему попался на глаза в тот момент.
Этот знаменитый сталевар вместе со своей семьёй отдыхал тогда здесь, в Сочи, в санатории имени Ленина по бесплатной профсоюзной путёвке какого-то горкома партии. 
Сентябрь, бархатный сезон. И солнце уже не обжигает и море ещё тёплое и ласковое. Ванька долго «пас» этого металлурга, изучая его обычный распорядок дня. Выяснил в каком номере он с семьёй поселился, и что после завтрака он всегда ходит на море.  А в то утро, что-то лень было металлургу на пляж идти, он решил поспать ещё после завтрака. Жену с детьми на море отправил, а сам закрылся в комнате и завалился на койку. В это время Хитрый в пляжных шортах, с полотенцем через плечо. зашёл в корпус и прошёл к номеру знаменитого металлурга. Приложил ухо к двери и услышал лёгкое похрапывание. Тише змеи пробрался он в номер. Он ведь открыть дверь и пальцем может, для него это семечки. Сталевар спал, как младенец.  Вот у этого металлурга пиджак со Звездой и документами на орден и «умыкнул». И безотлагательно смотался из пансионата в другой город. Не помню - куда. А там удостоверение подправил, фотографию свою вклеил на ксиву*, печать какую-то «левую», чуть ли не районную тиснул, немного смазал её, чтобы не очень хорошо читалась, и всё - готово! Теперь он стал Героем Соцтруда Владимиром Васильевичем Холявко.  Разгуливал с этой Звездой Героя, как с собственной наградой. Ну, конечно, свои дела уже смелее, увереннее делал, кто ж на Героя Соцтруда что-то подумает?
Эта Звезда Героя была у Ваньки первой. А потом пошло-поехало. Учителя у Хитрого хорошие были.

          – Учителя? У Хитрого предшественники были по краже звёзд? – изумились ребята.

          – Ну, это я обобщил, сказал, что учителя. Но, один был. И звёзд он не крал. Он так всё обтяпал, чтобы её законным путём получить.

          – Как? – ещё больше изумились друзья.

Денис загадочно улыбнулся и продолжил.

          – Слышали такое выражение: кто зачем к Богу в очереди стоял? Ну, бабы его ещё очень часто используют. Говорят: «пока она за красотой к Богу в очереди стояла, подруга спала…» Ну, и всякое такое. Мол, Бог кому красоту, кому ум, доброту, доблесть, талант, и так далее раздавал. И Дъявол тоже не зевал, он тоже людей талантами наделял, только своими, криминальными. И тупость выдавал и трусость, ну и прочее. С тех пор в нашем мире в любом деле есть бездари и гении, мастера экстра-класса и неумехи, да вы и сами это знаете. И в нашем окружении, да и вообще, в мире «бродяг» есть уникумы и беспонтовые лохи. Воров всегда было много, а виртуозов – единицы.
 Так вот, в далёком теперь 1937 году жил человечек, который почти легально стал Героем Советского Союза, хотя таким никогда не являлся. И был такой только один! На всю страну! Это вор-рецидивист Владимир Голубенко, бежавший из Димитровграда.
Именно он   стал для Хитрого кумиром и образцом для подражания, учителем. Что же особенного сделал этот Голубенко? Чем он так заинтересовал Ваньку?

Владимир Голубенко украл чужой паспорт и превратился в Валентина Пургина, кроме того, он решил заделаться журналистом, а дальше ещё круче – стал изготавливать поддельные бумаги-поручения. Как-будто бы его направляют по линии Наркомата обороны и ВМФ на спецзадание. А возвращался он с этих заданий то с орденом красного знамени, то, вообще, с орденом Ленина. А? Как вам? – задорно рассказывал Денис, довольный произведённым на парней эффектом, – Ну, разве не гений?  Такое придумать! А хотите знать, что дальше было?

          – Конечно!  –  закивали одновременно друзья.

          – Так вот. В начале 1940 года в редакцию, где работал лже-репортёр Валентин Пургин, была доставлена одна из таких подделок – запечатанный сургучом пакет будто бы из штаба 39-й стрелковой дивизии, воевавшей на Финском фронте. А в нём была бумага, в которой говорилось, что журналисту Пургину предлагается отправиться в подразделение дивизии для выполнения особых поручений командования.
 Командировку лже-репортёр выбил себе аж на четыре месяца, но вовсе не для того, чтобы куда-то ехать, совершать подвиги. Он просто преспокойно провалялся в московской квартире всё это время, придумывая каким бы орденом себя украсить, после окончания этой авантюры? И вот, в Наркомат обороны летит отлично сработанный поддельный наградной лист на бланке той же 39-й дивизии, а там! Там чётко и очень убедительно написано: «За героизм и отвагу, проявленные в боях с белофиннами, младший командир и одновременно корреспондент «Комсомольской правды» Валентин Петрович Пургин представляется к званию Героя Советского Союза».
И ведь никто даже не усомнился и проверять не стали, так убедительно Голубенко всю эту «липу» преподнёс. В результате представление ушло в Президиум Верховного Совета СССР, где было благополучно подписано, среди других фамилий фигурировал и Пургин. Но слишком уж он был себялюбив, его распирало желание славы и почёта. Уже и приказ был подписан о награждении. Но ждать самого награждения лже-Герою было невтерпёж.   
Решил он протолкнуть в Комсомолке обширную статью о своих чудо-подвигах, взяв их из других материалов, снабдив эту статью своей фотографией. Вот эта фотография и привлекла внимание компетентных органов. Чекисты сразу же узнали по ней, бежавшего из лагеря вора- рецидивиста Владимира Голубенко.  Всё это происходило ещё в 1940 году. В общем, не получил Вовка Звезду Героя, а вместо этого получил расстрельный приговор, который осенью того же года был приведён в исполнение.
Вот такие учителя были у Ваньки Хитрого.

 Перед войной ещё, в 1931 году Ванька Хитрый с Соловков сбежал. Молодой, здоровый.  А побег очень дерзкий был. Недолго погулял. В 1934 его снова взяли и снова под другой фамилией. Ну и подвели под расстрельную статью. И опять ему повезло – заменили на 10 лет лагерей, а оттуда в штрафную роту забрали. Так что пришлось Ваньке, как будто бы, немного повоевать, но вскоре он был ранен и, вроде как, кровью искупил свою вину. Прошлые судимости ему забыли и многое простили.  Вот только об этом очень не любят наши говорить. Большинство из братвы и вовсе не верят, что так всё было.

А в жизни Хитрого ничего не изменилось, снова кражи за кражами, очень любил Ванька документы нужные добывать. Например, инвалида войны или высокопоставленных военных: полковника КГБ, сотрудника СМЕРШ, депутата Верховного Совета. И представлялся он теми именами, чьи документы лежали у него в кармане на тот момент, или вовсе резидентом закордонной агентурной разведки, прибывшим в отпуск, после ратных дел.  Козырял ими, вводил в заблуждение граждан и сотрудников милиции. Ведь не может же быть такой уважаемый человек вором!

А годы летели вперёд, Ванька старел. Всё меньше в нём сил и проворности оставалось. Всё чаще задумывался он о приближающейся старости. Пенсии у него нет и не будет. Не заработал. А жить он привык на широкую ногу и прощаться со своими привычками не хотел. Заниматься шулерством тоже уже не с руки. Молодёжь подрастает, теснит. Ушлые ребята орудуют в Сочи, а дальше – больше…Что делать при таком раскладе старому волку, теряющему зубы? Как же он будет обеспечивать себя в старости? Вот тогда он и придумал заняться Звёздами. И сына своего подтянул к этому делу…
 
     Сейчас, спустя много лет Евгений Георгиевич вспоминал тот далёкий разговор в ресторане гостиницы «Жемчужина» в Сочи. «Очень сочувствую я этому парню, сыну знаменитого вора Ваньки Хитрого. Но, родителей, как говорят, не выбирают. Отец ему тогда просто сломал жизнь навсегда. Совсем недавно прочитал я в газете «Человек и закон» большую статью о деяниях Петрова Ивана Арсентьевича - афериста и вора».  Интересно было и стыдно, почему-то. Родителей своих вспомнил. Подумал о сыне, который не знает обо мне. Может, и хорошо, что не знает.
Удивило, что говорил об отце на суде сын Ваньки: «Правду я стал узнавать только в десятом классе. Отец посадил меня напротив себя в ещё не обставленной московской кухне. И глядя прямо в глаза, стал рассказывать о своём умении обманывать и воровать. Это было страшно. Отец сказал мне, что он вор в законе.
Однажды он появился, как всегда, неожиданно и подарил мне к свадьбе шестнадцать тысяч рублей на машину. А потом пришёл с бланками какого-то документа. Я хотел его немедленно выгнать, но он намекнул, что у меня на работе могут узнать, чьим сыном я являюсь. И снова выложил деньги. Он дома не появлялся годами, никогда не интересовался нашей жизнью, моя судьба его вообще не волновала. А как только я вырос и добился приличного положения, он стал, под угрозой разоблачения, использовать меня. И я начал делать всё, что он просил, и одновременно боялся, что могу лишиться всего, что уже имел. Я ненавидел его за этот страх и всё-таки ждал с новыми подарками».
А Денис продолжал тем временем свой длинный и очень интересный рассказ о неуловимом воре Ваньке Хитром и его сыне, которого, как и меня, звали Евгением.

 Ко времени этих событий сын Ваньки уже работал радиокомментатором в главной редакции пропаганды Всесоюзного радио и сделал успешную карьеру. Сам, без чьей-либо помощи
Хитрый заставил своего сына изготавливать поддельные документы для своих криминальных авантюр. Он, как обычно, думал только о себе любимом. В конечном итоге - сын так же оказался на скамье подсудимых, – продолжал рассказывать Денис.

А в  сентябре 1971 года в Сочинское отделение милиции обратился полковник авиации Герой Советского Союза Григорий Филиппович Козлов, который рассказал о том, что у него из номера санатория «Золотой колос» похищен дубликат Звезды Героя СССР с документами, подтверждающими подлинность награды. Сначала менты посмеялись над глупостью вора. Вот мол, какой бестолковый, бронзовый муляж вместо золотой звезды упёр, неопытный. Должен был обязательно где-то наследить. Но, опрос предполагаемых свидетелей ничего не дал. Никто ничего и никого не видел, кроме пожилого мужчины в ярких плавках с полотенцем через плечо. Снова умылись сыскари. А кражи государственных наград продолжались с завидным постоянством и это попахивало большими неприятностями свыше для органов правопорядка. И тут же, в Сочи, во время большого наплыва отдыхающих, Хитрый обокрал ещё одного Героя войны, посетив санаторий «Кавказская Ривьера», Петра Карповича Рогозина. Он подменил его орден «Золотой Звезды» Героя Великой Отечественной войны» на бронзовый муляж. Стало ясно, что это орудует не дилетант, а очень опытный, искушённый в своём деле, вор. И опять сыскари были озабочены: ни тебе свидетелей, ни каких-либо улик. Но, через два дня в номер Рогозина, оставшегося без своей Звезды, явился сотрудник КГБ. Он был немолод, одет в штатское. Рогозин даже не удивился, он доверял представителям этой службы больше, чем себе. «Полковник КГБ Денисов», – отрекомендовался посетитель, скупо поздоровавшись. При этом присел не на стул, а на низкий журнальный столик и задал Рогозину несколько вопросов. При этом Рогозина насторожило, что он как-то странно елозил штанами по этому столику. Это могло быть только в одном случае: гость пытался стереть отпечатки со столешницы! Умным оказался этот Рогозин, наблюдательным.
И снова помчался в ментовку, как только от него ушёл полковник. Он догадался, что его посетил тот самый похититель, который и «увёл» у него орден! С помощью обворованного, составили фоторобот полковника КГБ. Оперативники прочесали весь город, но успеха не добились. Кто же тогда мог предположить, что они пытаются изловить настоящего зубра криминала, снова вступившего в борьбу с законом.
 
          – Я уже говорил вам, что Хитрый в основном в «Берёзках» клиентов щипал?

 Ребята в ответ дружно закивали головами.

         – Магазины эти были забиты дорогим импортным товаром – такое «окно в Европу». Ну, вот, – продолжил Дэн, – в «Берёзке» его как раз и зацепили. Покупатели в этих магазинах люди солидные, при больших деньгах. Наметил себе Хитрый жертву, мужика одного, с виду очень приличного, пристроился к нему. Стоматолог московский оказался. Никак не мог костюм себе подобрать, ну Ванька и взялся ему помочь. При этом он представился сотрудником Министерства лёгкой промышленности. Сам в хорошем костюме со Звездой Героя на лацкане, он сразу расположил к себе стоматолога.
 Тот взял, предложенный ему Хитрым, костюм и отправился в примерочную, а свой пиджак с деньгами и чеками оставил в зале. Хитрому же только того и надо было. Он быстро обчистил карманы стоматолога и был таков. Но далеко от магазина не успел уйти. Стоматолог настиг его и доставил в отделение милиции. Правда Хитрый успел скинуть украденное в мусорную урну.  Растерялись легавые, не знают, как поступить: с одной стороны недоказанная кража, с другой - Герой Советского Союза, утверждающий, что произошло недоразумение. А вдруг он пожалуется на задержавших его? Что тогда будет?! Не за такие провинности погоны с плеч летели, а тут…
Хотели было отпустить Героя, но смущало его наградное удостоверение, выданное на имя Козлова. Уж очень потрёпанным оно было, да и печать была нечёткая, смазанная какая-то. Послали запрос в наградной отдел Министерства обороны.  А самого задержанного попросили предъявить ещё какие-нибудь документы. Хитрый уверил их, что документы, конечно же, есть, как не быть? Вот только остались они на квартире друга, у которого он остановился, в пригороде Москвы. Менты посадили его в свой газик и поехали к «другу», так как адрес Ванька, якобы, не помнил. И тут в машине лже-Герою вдруг сильно дурно сделалось. Ванька же тот ещё артист! Прям умирает этот Герой на глазах, бельма выкатил, задыхается, сознание теряет.  Ну, они разворачиваются и обратно в отделение. Вызвали скорую. Отвлеклись на пару минут, в ментовке же дел всегда невпроворот. За эти две минуты Хитрого и след простыл.  А на утро ответ пришёл из Министерства обороны, в котором сообщалось, что Звезда за каким-то там номером, не знаю я, ну пусть будет за  №3227 принадлежит Рогозину П.К. и считается утерянной, а фотография на удостоверении, которое принадлежало Козлову Г.Ф.  должна быть заверена исключительно печатью Президиума Верховного Совета СССР, а не печатью Ждановского райсобеса Ленинграда. Вот эта улика – фотография на поддельном удостоверении, впоследствии и помогла поймать Хитрого.  Его опознал по ней работник МУРа-ветеран милицейской службы. Тут же фото Хитрого по всей московской и другим областям передали.
      Взяли Хитрого в его любимых Сандуновских банях. Внештатный агент опознал и позвонил куда следует.  Хитрый не удивился даже. Не отпирался, все обвинения признал. И спокойно, прямо из бассейна пошёл в милицейский газик. Может, опять надеялся улизнуть? Но, не получилось.
 
     Ну. вот, в 1972 году закрыли, нашего Хитрого последний раз. Влепили ему десятку по совокупности преступлений. Попросту надоело ментам за ним по всему Союзу носиться. Очень много заявлений от орденоносцев поступало об ограблениях. В двадцати квартирах Героев побывал Ванька, обчистил их все, десять орденов «тиснул» в течение пары лет, вместе с пиджаками и документами владельцев наград. Да, что там! Он даже у всем известного героя, штурмовавшего рейхстаг, и вместе с Мелитоном Кантария, водрузившего знамя Победы над его куполом, Звезду нагло прямо с пиджака снял. Уболтал его в ресторане «Селигер», напоил и Звезду с пиджака увёл. Это в Калинине было, теперь этот город Тверь называется. Но быстро его сцапали и Звезду Михаилу Егорову вернули.

     Говорят, Хитрый, якобы, так объяснял на суде свою страсть к Геройским Звёздам: «Думаете, цацки эти мне нужны были только золотишка ради? Или для прикрытия, чтобы щипать по карманам проще было? Нет, у этих звёздочек другой вес имеется.  У нас в стране все равны, но кое-кто всё-таки ровнее других    Мы ведь все делимся на униженных и унижающих, оскорблённых и оскорбляющих… Уж больно мне не хотелось быть в первой категории. А со «Звездой» ты и очередями не мят, и хамством не бит, и бюрократами не заплёван. Хочешь человеческого к себе отношения – покажись Героем!» – вдохновенно цитировал речь Хитрого на суде Денис.

      Очень на него менты и судейские были злы. Героев, которые своим многолетним самоотверженным трудом эти Звёзды зарабатывали. или и вовсе смелостью своей, можно сказать, жизнью своей, кровью и доблестью геройской получили награду, он обокрал. В общем, приговорили Ваньку к расстрелу. И тут ему свезло. Из-за преклонного возраста заменили ему приговор, на десять лет заключения. Думали сам в тюряге окочурится. А он ничего, держится. Сейчас вот десятку мотает.
 
          –  Старый уже, как не боится в тюрьме умереть? – спросил задумчиво Женька.

          – Да, старый. Не знаю, получиться ли у него спокойно дожить свою жизнь? Может, снова в бега подастся? Скоро ему 82 годика стукнет. А ручки шаловливые покоя ни мозгам, ни ногам не дают. Хитрый он и есть хитрый.

Позже Евгений Георгиевич не раз вспоминал историю самого неуловимого вора России или, как в газете писалось, «проходимца» всея Руси. Ванька после освобождения в 1982 году, ещё пытался несколько раз совершать кражи, но больше уже не попадал в руки милиции и под судом не был.
Он прожил ещё 18 лет в полном одиночестве и умер в своей кровати в 2000 году в возрасте 100 лет.

Эта история оставила тяжёлое впечатление у друзей и больше всего из-за того, как Хитрый поступил со своим сыном, как наказал свою семью. А за что, спрашивается? – этот вопрос долго мучил Женьку.

*Ксива (жарг.) – документ