Проклятье ангела. Фрагмент

После поворота показались остатки постройки из красного кирпича. За ними дорога обрывалась.

– Вот мы и приехали! – Оживился Авиан. – Знаете, что это за развалины?! Кордегардия!

– Что? Что?

– Сооружение для караула! От французского “corps de garde”. Но этим функции кордегардии не ограничивались. Это архитектурный акцент, подготавливающий посетителя к восприятию дворцово-паркового ансамбля.

– А, в неплохих условиях трудились барские привратники! Получается, рядом стояли ворота, которые, наверняка, сдали на цветмет!

– Останавливаемся! – Велел Авиан. – Не станем утюжить колёсами такие места!

Щуров молча заглушил двигатель, но прежде чем закрыть «Ниву», прихватил с заднего сиденья дипломат с документами.

За несуществующей оградой раскинулся, успевший изрядно одичать, парк. Но главная аллея оказалась куда ровнее дороги, по которой ранее ехали путешественники.

Сейчас они медленно шагали по ней, вдыхая аромат леса и вслушиваясь в тишину.
 
– Мы направляемся к главному зданию! – Восхищенно воскликнул Авиан. – Только представьте! Когда-то здесь горели фонари, проезжали кареты, шептались влюбленные...

– А это тоже творение Львова?! – Кивнул в сторону на половину разобранной постройки Щуров.

На сером бетоне белели остатки кафельной плитки, а по грязным полосам можно было понять, где когда-то тянулись трубы и провода.

– Скажете тоже! – Обиженно насупился Авиан.
 
– Кажется, там за деревьями, виднеется что-то ещё...

– Не будем распыляться и начнём с главного! Во всём важен системный подход!

Щурову, вдруг, показалось, что на входе, показавшейся в конце дороги усадьбы стоит человек. Большое расстояние не позволяло его рассмотреть, скорее взгляд улавливал лишь его движение. Следуя советам офтальмолога, Михаил с силой потер ладони, накрыл ими глаза и часто заморгал. Когда он снова посмотрел на крыльцо, на нём никого не было.

– Ошибся! – Сделал вывод Щуров. – Ты давно не проводил столько времени «за баранкой», и не мудрено, что тебе могло, что-то привидеться...

Парк оборвался, и путешественники оказались возле большого круга, с пустым постаментом посредине, напротив увенчанной бельведером двухэтажной махины с колоннадой. Её состояние оставляло желать лучшего. Облицовка осыпалась, обнажая кирпичи, цвета запёкшийся крови, разбитую лестницу устилал мусор, с рам слезала краска. Здесь всюду веяло запустением. Щуров, вдруг, почувствовал на себе чей-то недобрый взгляд, но поспешил списать это на усталость после долгой дороги.

– Ого! А халупа впечатляет! – Воскликнул он. – Обидно, что сильно обветшала!

– Согласен... – Заметил Рыбка. – Главное, что её крыша ещё цела! Иначе, процесс разрушения пойдет в геометрической прогрессии!

Оставив его, Михаил обошел здание и оказался на вершине холма. Вниз, к тонюсенькой речушке спускался пологий склон. За лугом, на другом берегу, темнел лес. Эта картина напоминала Щурову места, где он вырос. Ни дома, ни дороги, даже вышки ЛЭП не попалось ему на глаза. Только разрушающиеся усадебные постройки уносили зрителя в скорбное молчаливое безвременье.

– Река-то куда полноводней была... – Вздохнул Михаил. – Зарастает...

– Конец восемнадцатого века, представляете?! – Быстро заговорил не пойми, откуда взявшийся Авиан. – Насколько я могу судить по пропорциям главного здания усадьбы, они соответствуют античным канонам! Понимаете?! Зодчий был паладианцем, последователем итальянского архитектора Палладио...

Михаил молча слушал его.

– Нам крупно повезло! Это место может преподнести не один сюрприз! Его надо изучать! Вот только... Почему здание покрыто чем-то серым?!

– По мне, так это обычный цемент... – Ёжась от порыва холодного ветра, процедил сквозь зубы Щуров.

– И то верно! – Попробовав стену ногтем, заметил Авиан. – Но кому могло прийти в голову покрыть им старинное здание?!

– Вас прислал Рябушкин? – Поинтересовался кто-то рядом.

Из-за угла вышла целая делегация, возглавляемая шатенкой лет двадцати восьми в брючном костюме от известного модельного дома, с глазами цвета молочного шоколада, и ботоксом на губах и переносице. Два энергичных крепыша, судя по всему, охранника не сводили с неё глаз. Щурову эта особа показалось знакомой. По правую руку от красавицы шёл мужичок преклонного возраста с нервным, озабоченным лицом. О его принадлежности к чиновничьему братству говорил значок с гербом города на лацкане потертого костюма. За ними следовали еще какие-то люди, среди которых выделялся молодой священник.

– Анатолий Иванович написал, что приехать не сможет! – Продолжал он. – Спасибо, что откликнулись!

– Этот самый Рябушкин крупный ученый! – Шепнул Щурову Авиан. – Доводилось участвовать в его конференциях и семинарах.

– Кто такие? – Грозно спросил выросший перед нашей парой телохранитель.

– Рыбка, старший научный сотрудник! К вашим услугам! – Ответил, запинаясь, толстяк. – А это... Мой водитель!

Просканировав путешественников холодным взглядом, крепыш вернулся к своей повелительнице.

– Должен признаться, я неплохо разбираюсь в усадьбах Тверской области, но об этой ровным счетом ничего не знаю... – Продолжил Авиан.

– Безобразие! – Накинулся на него яйцеголовый здоровяк в очках с очень коротким, почти отсутствующим подбородком. – Какого же рожна вы сюда припёрлись?!
В ответ Рыбка лишь беспомощно захлопал глазами.

– Прекратите, Жилинский! – Поморщилась девушка. – Вы же знаете, что я не выношу конфликтов...

Щуров вспомнил, что видел её на одном весьма солидном приёме, рядом с крупным бизнесменом Бахтияровым. Так вот, кто хотел получить в аренду усадьбу! Оставалось надеяться, что узнать его в образе «человека из народа» будет не просто.

– Прошу понять меня правильно Анастасия Николаевна! Для чего он нам нужен?! Вздыхать «Ах, Казаков...», «Ах, Баженов...», или кто там ещё. Какая от него польза?!

– Следует напомнить уважаемому Леониду Марленовичу, что история изобилует белыми пятнами! – Пришел на помощь Авиану молодой священник с короткой каштановой бородкой. – Взять жемчужину нашей области Знаменское–Раёк. Никаких документов, подтверждающих авторства Львова, нет. Однако...

– Наш отец Сергий! – С важным видом произнёс мужичок в серой кепке и заношенной куртке. – Настоятель городской церкви! А я вот по хозяйственной части. Можно сказать городской завхоз. Обращайтесь ко мне просто, Васильич! Не обижусь!

– Вы здесь не на прогулке! Поняли?! – Разошелся Жилинский. – И мне дела нет до всех ваших Райков, или Преисподен! Для меня главная прибыль! Поэтому я один из лучших...

– Уйметесь вы, наконец?! – Рассердилась Анастасия Николаевна.

– Не стоит так нервничать! – Попытался разрядить атмосферу чиновник. – Про усадьбу вам расскажу я! Позвольте представиться нашим новым друзьям! Павел Арсеньич Тулаев, глава управления недвижимости Вертязинского района!

Он достал из кармана, исписанный мелким почерком, мятый листок бумаги.

– Аренда усадьбы, вроде как, благотворительная акция. О какой же прибыли орал этот лысый амбал? – Призадумался Щуров. – Интересное кино...

Поглядывая в шпаргалку, чиновник продолжал.

– Имение Турабьево было пожаловано Екатериной Второй представителю древнего дворянского рода Саватееву в 1780 году. После женитьбы на Александре Ивановне Полянской в 1786 году, он приступает к строительству усадьбы. Позже её  переименовали в Ангелово.

– Потрясающе! – Украдкой шепнул Щурову Авиан. – Род Саватеевых известен с тринадцатого века! Он, даже, внесен в Бархатную книгу! Что касается Полянских, то их корни в Литве! Считается, что их предки знатные пруссы, бежавшие от Тевтонского ордена...

Михаил многозначительно молчал.

– Приношу извинение за водителя, но я не располагал временем, чтобы убедительно соврать! – Попытался оправдаться гид-ученый.

– Строительство закончили в 1791 году. – Продолжал чиновник. – И уже после смерти последнего представителя рода Саватеевых, в 1878 году усадьбу приобрёл промышленник Першин. Имея обширные планы по перестройке Ангелово, он, по неизвестной причине, резко охладел к своему проекту и навсегда покинул наш город. Далее, усадьба часто меняла хозяев, и в ней, никто толком и не жил... После революции, здесь сначала, разместилась коммуна, затем колония для несовершеннолетних, и, наконец, психиатрическая больница...

Заметив недовольство Анастасии Николаевны, чиновник поспешил исправить оплошность.

– Вы не подумайте, это было скорее профилактическим медицинским учреждением, поэтому опасных сумасшедших, вроде Ганнибала Лектора, в подвалах тут не держали... Ну а ближайшую к усадьбе деревню переименовали в Красный май!

– Весьма поэтичное название! – Заметила последний член команды, седоволосая строгая дама лет шестидесяти с короткой стрижкой «под мальчика».

Её голос звучал несколько странно, «через нос», что Щуров посчитал последствием болезни.

– По мне, так, тоже, Ангелово звучит лучше! – Согласилась Анастасия Николаевна. – Но, откуда такое интересное название?

– В 1793 году, над бельведером этого здания установили, выписанную из заграницы, скульптуру ангела! – Вздохнул Тулаев. – Поначалу, для неё готовили постамент у парадного входа, точно посредине круга. Мы его видели! Но зодчим удалось водрузить ангела на самый самый верх! Вот тогда хозяева и переименовали усадьбу… Однако, в 1801 году ангел упал и разбился…

– Вот, криворукие! – Презрительно бросил Жилинский. – Не могли толком закрепить!

– Позвольте с вами не согласиться! – Возразил чиновник. – Недели за три до этого, по Тверской губернии прошёл ураган, и ангел выстоял! Саватеевы посчитали его падение дурным знаком, и с этого события началось угасание их рода...

– Хотелось бы взглянуть на изваяние... – Заметила строгая дама.

– Она, увы, утеряна! – Вздохнул Тулаев. – При падении отлетела голова, сильно пострадали крылья. Что-то растащили, а немногое из того, что уцелело, сейчас хранится в нашем краеведческом музее.

– Ладно, мне всё ясно! – Повелительно воскликнула Анастасия Николаевна. – Что ж! Места здесь красивые! Идемте дальше!

– Предлагаю начать осмотр с усадебного дома... – Предложил чиновник. – Как вы можете убедиться, здешний парк довольно обширен, и по замыслу зодчего по нему было разбросано множество строений. Храм Цереры, оранжерея, летний домик... Уцелело из этого, увы, не много! Например, на месте ротонды сейчас лежат её руины! Поэтому, предлагаю дальше прогуляться до храма, а затем склепа Саватеевых...

Бахтиярова молча кивнула в знак согласия.

– Послушайте! – Неожиданно для себя спросил Щуров. – Если в имении есть церковь, то зачем строить склеп?

– Потому что, церковь долго не освящали... – Помявшись, ответил Тулаев. – Её архитектуру посчитали масонской! А когда не стало младшего сына Саватеевых, его надо было похоронить...

– И на куполе больше бы смотрелся полумесяц, чем крест! – Вставил батюшка.
– Зодчий Ангелово был масоном... – Позволил себе размышлять вслух Авиан. – Это интересно...

– А почему, нет?! – Подхватил Васильич. – Странностей здесь хватает… Взять, хотя бы пирамиду...

От Щурова не ускользнуло, как Тулаев злобно цыкнул на подчиненного.

– Это как в Египте? – Насторожилась Анастасия Николаевна. – Там, что, хранится мумия?!

– Нет! Но всё это очень интересно… – Потёр подбородок Авиан. – Пирамида – древнейший символ. И в нашей области они есть в усадьбах Василёво и Никольское-Черенчицы...

Подойдя к Анастасии Николаевне, Жилинский, что-то шепнул ей на ухо.

– Согласна! – Кивнула она, и обратилась к Авиану. – Нужна историческая справка об этом месте! Небольшая, всего на одну страницу.

– Я готов, но... – Пролепетал Рыбка.

– Не волнуйтесь, не бесплатно! Потрудитесь оформить договор, Жилинский!

– Как?! – Воскликнул обиженный Тулаев. – Вам мало того, что я рассказал?!

– Разве у вас есть ученная степень?!

Словно не услышав последних слов, чиновник указал на вход со сгнившими дверями, откуда начиналась, спускающаяся к реке лестница.

– Прошу вас! И, аккуратнее идите по ступеням! Некоторые камни держатся на одном честном слове!

Компания неспешно направилась в указанную сторону.

– Минуточку! – Возмутилась Анастасия Николаевна. – Выходя из машины, я видела, что этажей два, а сейчас их три! Сколько же их на самом деле?

– Все верно! Это окна подвалов! Служебные помещения, а сейчас там свален мусор...
Удовлетворенная ответом, Бахтиярова уверенно зашагала дальше.

– А, ведь здорово придумано! – Подняв голову, восхитился Щуров. – Река, высокий холм, на нем усадьба, а выше поднимается ангел! Полагаю, путешественники были в восторге!

Достав свой верный блокнот, он быстро набросал рисунок. Только из под его карандаша вышли не парящее над рекой здание, а черные скрюченные деревья на склоне оврага.

Щуров хотел было вернуться к машине, и отправиться по своим делам, но в последний момент передумал, и направился вслед за компанией. Чем-то зацепила его эта усадьба, о которой он раньше ничего не слышал.

Один из охранников с подозрением косился на него, второй, шел, впереди проверяя дорогу.

– Позвольте! – Произнесла строгая пожилая дама. – Хотелось бы, услышать, откуда здесь взялись столь необычные постройки?

Тулаев вновь замялся.

– Видите ли, уважаемая, Наталья Дмитриевна! – Нехотя произнёс он. – Возможно, их возвели потому, что хозяин усадьбы и его старший сын занимались магией...

Молодой батюшка осенил себя крестным знамением.

– Звучит прикольно! – Воскликнула Анастасия Николаевна. – А про этих колдунов, наверняка, сохранились какие-то истории...

– Простите! – Вмешался в разговор Авиан. – Но уместно ли, обсуждать такие темы в присутствии духовного лица?

Отец Сергий обреченно махнул рукой, словно говоря: «Валяйте, что с вас взять?!»

– Да рассказывать особенно и нечего! – Развел руками Тулаев. – Хозяин усадьбы скорее баловался магией, чем занимался ею всерьёз. Почитывал книжки, ставил разные опыты, приглашал в гости всяких «знатоков»... Насколько на этом же поприще преуспел его старший сын Андрей, неизвестно. Но под конец жизни он не покидал своей комнаты, из которой, порой, доносились зловещие звуки... Легенда говорит, что, однажды, к нему вбежал Фёдор, младший сын Саватеевых. Издав страшный крик, он упал замертво перед огромным зеркалом...

– Говорят, мальчика и по сей день можно встретить в этих комнатах! – Добавил Васильич. – Впрочем, не только его... Не просто же так застрелились два начальника колонии...

– И их души тоже здесь болтаются! – Ехидно ухмыльнулась Анастасия Николаевна. – Не ахти какая страшилка, но сойдёт! Знаете, когда я жила в Англии, так там даже были отели с привидениями...

– И, что вы на это скажете, отец Сергий?! – С ехидцей поинтересовался Жилинский.

– Что касается церкви... – Смиренно ответил батюшка. – Она учит, что пересечения мира живых и мира мертвых быть не должно. Человеку суждено однажды умереть и ожидать суда. Души умерших не могут прийти на землю иначе, как в воскрешённом теле. По мне, вся болтовня об усадьбе, не более, чем детские страшилки! Да! И я когда-то травил байки у костра! Жаль, когда в эту ерунду верят уже взрослые, даже пожилые люди... Насмотрятся телевизор, а потом им призраки в Огуречниках мерещатся…

Компания вошла в главное здание усадьбы. Из-за тяжелого запаха старого, гниющего дерева, Анастасия Николаевна демонстративно прикрыла нос платком. Казенный голубой цвет стен, следы от кафельной плитки, надписи: «Пищеблок», «Сестра-хозяйка», казались глумлением над её былым величием. Но даже сейчас, судя по высоким потолкам с остатками лепнины, и покрытыми трещинами колонам, господа не пожалели денег.

– Первый этаж сильно перестроили и интересного в нем мало, – продолжил Тулаев, – пройдемте сразу на второй!

Один охранник продолжал идти впереди, второй наблюдал за тылом, и компанией.
Поднявшись по широкой лестнице без перил, но с гипсовыми вазами по обоим её сторонам, они очутились на пороге просторной комнаты. Самой обычной, если не считать нарисованной прямо на стене картины. По золотому, осеннему лесу неслись всадники и свора борзых.

– По легенде, это нарисовал сам владелец усадьбы... – заметив интерес к картине, с гордостью заявил Тулаев.

– Художник из него так себе... – Презрительно поморщилась Анастасия Николаевна.
– Банальщина! – Подхватил Леонид Марленович.

Достав телефон, Наталья Дмитриевна, молча несколько раз сфотографировала картину.

– Пусть художник и уступает в мастерстве Саврасову и Левитану... – Заметил Авиан, – но писал он искренне...

– В усадьбе имелось ещё одно аналогичное творение! – Вздохнул Тулаев. – Оно, увы, утрачено!

– Вот только не пойму, для чего рисовать картину на стене?! – Не унимался ученый. – И как только она сохранилась?!

– Для нас это тоже загадка! – Воскликнул чиновник. – Уцелеть после стольких ремонтов и покрасок стен!

– Может, я чего-то не понимаю... – Напомнил о себе Щуров. – А по подписи в углу картины, нельзя установить художника?!

– Должен вас разочаровать! – Развёл руками Павел Арсеньич. – Ещё никому не удалось её прочесть!

– Пройдем дальше, не будем время терять! – Предложил Васильич.

– И то верно! – Согласился Тулаев. – Нас ждёт парадная столовая!

Задержавшись у картины, Щуров прочитал в её правом углу «eiysf». Вряд ли это было именем художника. Уже покидая комнату, он заметил на одной из колон букву «а».

– Вот, что было в головах этих аристократов?! – Проворчал Михаил. – Для чего она здесь нужна?! Похоже, Саватеевы были ещё теми чудаками!

Зато, Авиан, едва переступив порог столовой, позабыл о странной картине.

– Потрясающе! Это самый настоящий таблиниум! Помещение римского дома, где находился семейный архив и портреты предков! – Пояснил он непонимающим слушателям. – Только посмотрите, под потолком сохранились медальоны!

– Все верно! – Подтвердил вездесущий Тулаев. – Есть старые фотографии, на которых видны установленные в них изображения членов семьи! Кстати, в этом зале еще сохранился старый паркет!

– Но предлагаю здесь не задерживаться! – Продолжил он. – Пройдемте в парадный зал!

Достав блокнот, Щуров набросал новый рисунок. В это раз, кружащие в танце пары.

– Чисто! Можно проходить! – Прозвучал впереди уверенный голос.

Пройдя вместе со всеми на середину зала, Щуров поднял взгляд и обомлел. Над ним нависал громадный, украшенный расписными медальонами, купол с круглым проёмом вверху. В нём виднелось изрядно поблекшее, растрескавшееся, но всё еще голубое "небо". Так вот где неведомый зодчий поместил световой барабан! Благодаря ему и высоким окнам в парадном зале было куда светлей, чем в других комнатах усадьбы. Ни годам, ни вандалам оказалось не под силу уничтожить некогда роскошное убранство. Стены ещё хранили остатки старой росписи, величественные колоны продолжали стоять, а за высокими окнами открывался изумительный вид на реку.

– Как это похоже на римский Пантеон! – Восторженно воскликнул Авиан. – Купол не закрыт, в его центре окулюс, круглое отверстие! А выше бельведер! Аналогичный зал мы имеем в «Райке»!

– Любуйтесь! Любуйтесь! – Со злой иронией произнёс Васильич. – Дальше красота заканчивается...

– Ну, ка! Ну, ка! – Насторожилась Анастасия Николаевна. – Мне надо взглянуть на то, что нам втюхивают!

– Прочность строительных конструкций вызывает сомнение! А главное, рядом лестница без всяких ограждений. – Доложился вернувшийся из дозора телохранитель. – Прошу вас аккуратнее!

– Да, здесь были кованые перила! – Виновато произнёс Тулаев. – Наверняка их украли...

За дверями парадного зала царил разгром. По потолку расходились бурые пятна, несколько стен отсутствовали, и недалеко от окна сиротливо стояла единственная уцелевшая колона.

– Какое варварство! – Покачала головой Наталья Дмитриевна.

– Последствия, так сказать, неудачной перепланировки... – Криво ухмыльнулся Васильич.

– Позвольте, а что это?! – Брезгливо перешагивая через битый кирпич, воскликнула Анастасия Николаевна. – Здесь, был пожар?

Она указала на двойную сломанную стену, внутренность которой почернела от сажи.

– Нет! – Поправил очки Авиан. – Очевидно, вы видим систему отопления! Печь стояла внизу, а между стенами проходил горячий воздух. Так сделал Львов в Никольском-Череницах...

– А, что это за громадный отпечаток между окнами? – Не унималась Бахтиярова.

– Здесь висело старинное зеркало... – ответил Тулаев, – говорят, барин выписал его из-за границы вместе с ангелом... В двадцатых годах прошлого века, его передали в городское медучилище...

– Надо вернуть! – Повелела Бахтиярова.

– Да без проблем! – Хихикнул Васильич. – Как только поставите прочные двери с замками или охрану! Всё равно это чудо пылиться у них в чулане!

– Простите, а, что здесь было раньше? – Поправив очки, поинтересовался Авиан.

– Сразу после выхода из зала, небольшая курительная, а там, где вы видите на стене след от зеркала, комната старшего сына...

– Того самого колдуна?! – Оживилась Анастасия Николаевна.

– Да, именно его! А возле зеркала, нашли тело его младшего брата...

Не успел Тулаев договорить, как снизу послышался звук шагов. Кто-то уверенно и неспешно шёл по первому этажу.

– Кто это там шляется? – Накинулся на Тулаева один из телохранителей.

– Но... Кому здесь ходить?! – Промямлил тот. – Мы же в такой глуши…

– Может, это лиса? – Сглотнув слюну, пролепетал побелевший от страха Васильич.

– Совсем сдурел?! – Покрутил у виска его начальник.

– Хотеп льяма бурад! Тиба плаг кобербейн! – Прогремел по усадьбе величественный голос.

– Аюк! Аюк тулед! – Услужливо ответил ему другой.

Один из охранников поспешил вниз, другой прикрыл собой Анастасию Николаевну.

– Что за странный язык?! – Растерянно произнёс Авиан. – Никогда не слыхал такого...

– А у вас здесь не соскучишься! – Криво ухмыльнулся Жилинский.

Неизвестный на первом этаже, вдруг, расхохотался. И от этого смеха Щурову стало не по себе.

– Здесь никого! – Закричал с первого этажа телохранитель.

Но страшный смех не стихал, его источник, словно носился по комнатам и закоулкам усадьбы. Осенив себя крестным знамением, батюшка принялся читать молитву.
 
– Уходим! Немедленно! – Воскликнул прикрывший Бахтиярову охранник.

Смех внезапно оборвался, но компания уже направилась к лестнице. Внизу уже ждал второй телохранитель.

– Я так просто не уйду! – Возмутилась Анастасия Николаевна. – Мне нужен материал для блога!

Спускаясь по ступеням, Щуров видел, как, привычный к подобным выходкам хозяйки, телохранитель, направился проверять комнаты, до которых не успела дойти их экскурсионная группа.

– Вот! Смотрите, в каком месте я побывала... – Услышал он Бахтиярову.

Не стоило Михаилу, достигнув первого этажа, направиться к выходу, как сверху послышалось:
«Привет, малыш?! Какие у тебя чудные золотистые кудряшки! Где ты так измазался? Как тебя зовут?»

В следующую секунду усадьбу огласил крик. Появившаяся на краю лестничного проёма Анастасия Николаевна, беспомощно замахав руками, полетела вниз, и, после сильного удара, покатилась по ступеням.

Оттолкнув Михаила, к Бахтияровой кинулся телохранитель. Второй уже спешил сверху. Вместе, они подхватили, не прекращающую кричать Анастасию Николаевну, и спешно понесли её к выходу.

Наблюдая за этой картиной, Михаил не сводил взгляд с расползающегося по дорогим брюкам мокрого пятна.

– Какой кошмар! – В ужасе произнёс Тулаев.

– Что скажете, батюшка?! – Указав на лестницу, обратился к отцу Сергию Жилинский. – Это тоже байки у костра?

Тот молча осенил себя крестным знамением.

– Чтож! – Развела руками Наталья Дмитриевна. – Думаю, никто не станет отрицать, что наша экскурсия окончена! Раз так, то к чему зря терять время?!

– Пожалуй! – Согласился Жилинский. – Пойдёмте...

И, вдруг, он резко обернулся к Авиану.

– А, ваше задание никто не отменял! Детали обсудим на пути в город, в машине!
Выйдя на свежий воздух, Щуров вдохнул полной грудью холодный воздух, наслаждаясь нотками прелых листьев и влажной земли. С крыльца усадьбы он наблюдал, как по аллее одичавшего парка уносятся прочь дорогие машины. В отличие от Авиана, госпожа Бахтиярова не отличались трепетным отношением к старине.

– Очевидно, владельцы усадьбы были весьма и весьма состоятельными людьми... – То ли отвечая на чей-то вопрос, то ли рассуждая вслух, вещал, спускаясь по лестнице, Авиан.

– Ещё бы! – Не оборачиваясь в его сторону, бросил Жилинский. – Сначала построить, а после содержать такую громадину!

– Дело не только в этом! В восемнадцатом веке экономика страны аграрная, а значит, размер дохода напрямую зависел от площади возделываемой земли. Что и говорить, приятно иметь возле дома большой парк, но далеко не каждый помещик мог позволить себе иметь такую роскошь...

К Васильичу вернулась прежняя весёлость.

– Фу ты, ну ты! Как же мы все в одну машину поместимся?!

Действительно, перед усадьбой осталась лишь скромная "KIA".

– Точно! – Воскликнул кто-то. – Батюшка и Наталья Дмитриевна на одной машине с Анастасией Николаевной приехали...

Щурова эта проблема нисколько не волновала. Размахивая дипломатом, он не спеша побрел по аллее к своей «Ниве».

– Эй! Послушай, добрый человек! – Крикнул ему вслед Васильич. – До города не подкинешь?

– Нечто подобное уже сегодня слыхал! – Не оборачиваясь, ответил тот.

– Да ты не вредничай! Думали мы ужаться, но с твоим карасём, или как там его, это не вариант!

Щуров остановился.

– Ладно, подброшу! И даже денег не возьму!

Ему пришлось отойти в сторону, пропуская вертязинскую машину. За её рулём сидел сам расстроенный Тулаев. Васильич приближался быстрым шагом, и на фоне погибающей, но ещё прекрасной усадьбы, его фигура казалась нелепой, и даже уродливой.

Книгу можно приобрести на Ridero:
https://ridero.ru/books/proklyatie_angela/

или других торговых площадках.