Родственники мужа

ЗА ЧЕРТОЙ ОСЕДЛОСТИ

Мой муж Илья не знает своих родственников. Конечно, он знает маму, папу и сестёр, но не дядей и тётей. А я знаю, потому что я расспрашивала родственников и записывала. Пишу для него.
Итак, всё это происходило в Белоруссии, в черте оседлости.
Дедушку Ильи звали Иосиф (по-белорусски Йосель) Энгельс-Гельб. Он был женат на Басе и у них было семеро детей. Бабушку соответственно звали Бася или Берта. Её отца звали Пейсах или Пейше, русский вариант – Петр. У него было две жены, первая умерла. Берта-Бася была от второй жены. Она вышла замуж, когда ей было 16 лет и родила семь детей.
Абрам 1896 - 1941
Исаак 1898 - 1946
Сарра    1901 - 1988
Лейбе / Шлёма  1903 – 1988, папа Лёва, отец Ильи
Яша  1904 - 1911
Самуил  1910 - 1941
Семён  1914 – 2012
Один из детей, Яша, родившийся после  Лейбе-Шлёмы–Лёвы, умер ребёнком. Последний, седьмой, Семён, дитя примирения, родился, когда загулявший на стороне отец, вернулся в семью. Иосиф вернулся, сделал седьмого ребенка и ушел окончательно к женщине с 5-ю детьми, которая жила в западной Белоруссии, кажется в Гродно. Эта территория отошла по Брест-Литовскому миру к немцам, а потом к полякам. Иосиф жил на две семьи, а когда младшенькому Семёну исполнилось два года, границу закрыли, и Иосиф ушел окончательно. Связь с ним оборвалась. Лёва, отец Ильи, ходил его искать, чтоб образумить и позвать назад, переходил границу туда и обратно, но, кажется, не нашел.
Вообще, для еврейского отца большого семейства Иосиф вел себя нестандартно. Мало того, что он бросил жену с семью детьми без средств к существованию, он также играл в карты и при этом почему-то проигрывал.
Он был бродячим столяром, ходил по улицам и искал заказчиков, также, как позднее и его старшие сыновья: Исаак клеил обои, а Абрам брался за любые ремонтные работы.
В Минске был кожевенный завод «Большевик», там работал Лёва. В трудовой книжке его профессия называлась "шорник". Вообще-то шорник – это ремесленник по изготовлению шор, то есть боковых наглазников, которые надеваются на лошадей, для ограничения поля зрения. Это не совсем соответствовало тому, чем он занимался на заводе и потом в жизни, но слово в трудовой книжке осталось.
Лёва вступил в партию и сократил фамилию Энгельс-Гельб до Энгельса. После него так же поступили и остальные члены семьи.
Из всех этих родственников я лично была знакома кроме папы Лёвы с дядей Сёмой, самым младшим из детей дедушки. Семен был печатником и всю жизнь работал в типографии, набирал книги до войны на белорусском, а после войны на русском языке, хотя его родным языком был идиш.
У Семена до войны была невеста. Ее звали Рая, ей было 17 лет. Когда Семен уходил на войну в 1941-ом году, Рая осталась с Басей в местечке Словени, хотя Сарра, сестра Семёна, звала ее уехать. Их прятали соседи. В 1943-ем году, когда Бася и Рая вышли из укрытия, они попались на глаза патруля полицаев, и их застрелили. Убиты были также братья Абрам и Самуил. Один в гетто, другой на фронте.
Семён же был призван в армию ещё до войны. Он был танкистом. После войны заехал в Минск, искать родственников, там нашёл новую жену Лену и с нею вместе поехал в Австрию, где в Вене, продолжил служить в армии но уже не танкистом, а переводчиком, ведь идиш и немецкий язык так близки. Затем они переехали в Москву, точнее в Перово, тогда еще самостоятельный город, где брат Лёва  купил часть дома-развалюхи и где все стали москвичами. Первые два ребенка Семёна и Лены умерли во младенчестве, потом родилась дочь Таня (1952) и позднее сын Алик (1957). Семен работал в типографии, а Лена в детском саду. Гармоничная семья.
Единственная девочка, тётя Сарра, жила после войны в Минске.
Вот такие дяди и тётя.