Где живёт счастье

Хороший мой знакомый, Илья Михайлович Васильев, тридцати восьми лет отроду, жил со своей дочерью, одиннадцатилетней Александрой, на девятом этаже нового «человейника». Дворик между домами был чистым, ухоженным, а детская площадка была обнесена зелёненькой проволочной оградой и вымощена резиновым покрытием такого же зелёного цвета. Всё вместе вполне гармонировало с яркими, разноцветными горками, качелями, песочницами. Правда, несмотря даже на некую кукольность сооружений для развлечения, детей на площадке не было.

Так же, вокруг не увидеть было ни кустов, ни деревьев. Застройщик добросовестно разместил у дома клумбу, но цветы упорно не желали приживаться на новом месте. Да, чего уж там – даже сорняки избегали расти на рыжеватой земле клумб. Не нравилось.

Каждое утро, около половины восьмого, Васильев выходил из квартиры и спускался на лифте. Лифт полагался быть скоростным, однако с подсадкой по пути. Проще говоря, утром лифт останавливался почти на каждом этаже, в кабину втискивались незнакомые друг с другом соседи и молча ехали вниз, глядя на светящиеся экраны своих мобильных телефонов. Илья пару раз попробовал поздороваться с соседями, но ответа не было и, впоследствии, желания пожелать доброго утра кому-либо в лифте у Ильи больше не возникало.

Дочь Ильи, Сашенька Васильева, уже четвероклассница, большеглазая и русоволосая, умница и отличница выходила из дома позже, часам к девяти, а то и к десяти. Когда как! Девочка росла без мамы. Мама её давно жила в другом городе, налаживала личную жизнь и дочерью вовсе не интересовалась. Собственно, ничего необычного по нашему времени, если молодые люди уже за тридцать продолжают считаться чуть ли не детьми. Маме Александры было всего тридцать два.

Александра, же, была вполне самостоятельным человеком. Могла что-нибудь немудрёное приготовить, и самостоятельно этим пообедать. Терпеть не могла грязных полотенец и немытых полов. Прекрасно училась. Чего уж там, она была практически ангелом во плоти, если бы её папу не вызывали время от времени в школу за восхитительные проказы его ребёнка.

В прошлый раз с папой попыталась пообщаться школьный психолог – незамужняя дама неполных тридцати лет, вполне сносной внешности и обладающая стройными ногами. Правда, психолог допустила ошибку, не отправив одиннадцатилетнюю девочку посидеть за дверью, пока она будет беседовать с папой об его чаде. На предположение психолога, что проблемы девочки в том, что она растёт без мамы, Александра усмехнулась, бросила критический взгляд на незамужнюю даму, демонстративно достала из рюкзачка карманное зеркальце и поправила чёлку.

Психолог была женщиной неглупой, не изменившись в лице предложила поговорить потом, сославшись на непредвиденную занятость и вышла из кабинета. Сашуля слегка пнула папину ногу, когда папа проводил взглядом ножки выходящего психолога.

- Па, ну что же нам теперь делать? Я предлагаю сходить вместе в цирк. Там у Куклачёва новая программа. Кошки танцуют.

Так вот! Из-за отсутствия во дворе зелёных насаждений, приход осени там ощущался только по тому, что после жары вдруг на небо набегали облака, а в гардеробе у людей вдруг отыскивалась демисезонная одежда.

Как-то, одним хмурым осенним утром, Илья, подходя к своему остывшему за ночь авто, заметил бредущего откуда ни возьмись серого котёнка с затейливым тёмным узором по бокам и белыми носочками. Не доходя немного до Васильева котёнок сел и тихо мяукнул, глядя Илье в глаза, словно хотел о чём-то спросить. Илья завёл прогреваться авто, котёнок продолжать сидеть на месте.

- Ты чей? – Спросил Васильев, открыв дверь автомобиля. Котёнок поднял хвост трубой и, не теряясь, запрыгнул Илье на колени.

- Да, ты не робкий! – Засмеялся мужчина и почесал котёнку за ушком. Котёнок тут же откликнулся громким мурлыканием. Илья поглаживал котёнка, удивляясь мягкости его шерсти. На душе стало светло, словно вдруг выглянуло солнышко.

- Ты уж извини! На работу я тебя взять не смогу. – Сказал Илья пушистому, поднеся его себе к лицу. Котёнок ткнулся розовым носом в нос Васильева и мяукнул.

- Тебе пора, дружище! Думаю, что твои хозяева тебя уже ищут.

Илья отнёс котёнка за ограду детской площадки, сел в авто и отправился в свой обычный утренний путь.



Рабочий день проходил как обычно. Дела, звонки, суета … Весь день Илью не покидало чувство чего-то не доделанного. Чувство, словно что-то было невзначай им упущено. Ну, не из-за котёнка же, честное слово! Несерьёзно всё это!

Вечером, поставив автомобиль на стоянку Илья с грустью оглядел пустую детскую площадку. Сам не зная почему, тихо позвал: «кис-кис-кис», потом ещё раз, но, увы, никто не прибежал, держа хвост трубой. Илья вздохнул и вошёл в подъезд.

В подъезде у лифта выстроилась молчаливая толпа жильцов. Лифт стоял на последнем этаже и вовсе не собирался спускаться вниз. Делать нечего, и Илья пешком пошёл по лестнице к себе на девятый. Настроение под конец дня вовсе испортилось.

Обычно Илья нажимал кнопку звонка, дверь ему открывала дочь.
Она висла у него на шее и всё время старалась быстро-быстро что-то рассказать о своём, прожитом за день. Илья и сейчас потянулся, было, к кнопке звонка, но передумал. Сегодня ему было как-то особенно грустно, не хотелось, чтобы любимая дочка заметила его плохое настроение, и сама от этого расстроилась.

В прихожей было тихо. Илья молча снимал обувь, как дверь в комнату дочери открылась. Саша стояла, опершись о дверь и грустно смотрела на отца.

- Привет, па! – Сказала дочь, пряча взгляд.

- Привет, доченька! Как дела, чего грустная такая?

- Да, так! Ты, наверное, будешь ругать меня.

- Опять в школу? К симпатичному вашему психологу?

- Ну, сегодня в школу тебя не вызывают. - Вспыхнула Александра всеми своими веснушками. – Пусть остаётся старой девой. Это я о психологе, чьи ноги ты обозревал, не стесняясь присутствия ребёнка! Тут у нас другое!

- Тогда, почему же у моего ребёнка в глазах вселенская грусть? - Улыбнулся Илья.

- Понимаешь, папа. – Саша стала накручивать на палец прядь русых волос. – Я прихожу со школы, а он ждёт у нашей двери. Я открыла дверь, а он зашёл к нам.

- Он, это кто? – Похолодел Илья.

- Как кто? Котёнок зашёл к нам.

В подтверждение слов дочери, на пороге комнаты появился тот самый котёнок со стоянки. Как и утром, он сел и молча смотрел на Илью, слегка наклонив голову.

- Привет, дружище! – Илья помахал серому пушистому рукой. На душе у Васильева сразу стало легко и спокойно. – Ты как назвала его, Александра?

- Это она. Она – кошка! Я думала, что мы можем назвать её вместе? – Саша умоляюще смотрела на папу.

- Ну, конечно вместе! Мы все важные дела делаем вместе!

Саша взвизгнула и повисла у папы на шее.

- Па, ты самый лучший!

Следом за Сашей на плечо вскарабкалась и безымянная пока кошка, звонко мурлыкав, словно где-то играла балалайка. Александра пристально посмотрела Илье в глаза:

- Па, а ты знаешь, что счастье есть? Вот оно! Счастье, это когда мы все дома!