3. Эстетический гений народа. Арион

Религиозно-философская школа Е.А.Авдеенко                конспект лекции

Понятие широкое и важное, но абстрактное и не конкретное. Тем не менее, история сохранила нам имя человека, поэтический гений которого можно поместить как бы на перевале художественных эпох. Это уже личность, имя которого – Арион, от творчества которого ничего не сохранилось, но сохранилось свидетельство Аристотеля: «трагедия возникла от начала импровизационного и от запевал дифирамбов». Роль этого запевалы и зачинщика была очень важной, ибо художественное действие концентрировалось вокруг голоса человека, и этот голос должен быть один. Но это ещё не всё. Чтобы запевать, нужна была ещё акробатическая пляска, которая сообщает хору от певца нужное настроение. Знаменитый Архилох. Его считали родоначальником лирической поэзии, как Гомера - эпической поэзии. Архилох был искусным запевалой и жил в середине VII века до н.э. Арион, о котором пойдёт речь, это время около 600-го года до н.э. От его произведений не сохранилось ничего, но память об Арионе осталась лишь потому, что он был первым, кто осуществил важнейшую реформу во всей поэзии древности и создал новую форму дифирамба. Также он был изобретателем трагического тропоса. Это значило, что обученный Арионом хор начал не просто стоять и звучать, а представлять некоторый сюжет. Это одна версия. Другая -  что это был новый музыкальный лад. Третья – до Ариона дифирамб был обряд, а после – художество. Т.е. трагический тропос мог быть и действием, и музыкой, и художеством, и строем речи. Однако главное – он стал авторским произведением. Арион начал обучать свой хор, который выступал в служении Дионису уже не в спонтанной импровизационности и неистовстве. Есть версия, что свой хор Арион поставил по кругу для замкнутого движения в честь Диониса, привязав этот хор к определённому месту. При этом хор пропевал авторский дифирамб на истолкование мифа. Это была песня высокого авторского стиля. Автор трагедии древности уже выступает как свободный художник. Он выбирает мифический сюжет, обрабатывает его, сочиняет текст, музыку и получает за свою работу деньги от города за постановку. Далее он идёт по городу и выбирает нужных для хора людей, расставляет их, работая над сценографией, учит их двигаться и петь, добиваясь нужного звука (древние музыкальные лады имели четвертьтоновые интервалы), подбирает актёров и, наконец, выступает сам в качестве одного из актёров. Всё это называлось трагическим творчеством. Всю эту работу делал один человек, ибо только этот один человек, как автор, знал, что он хочет поставить и чего добиться. Арион и был в древности подобного рода автором, режиссёром, дирижёром и исполнителем в  постановке трагедии. Арион был первым, кто дал название тому, что пел хор, т.е. при нём дифирамбы стали сочинять на разные мифические сюжеты, которые уже не были связаны с Дионисом. Трагический тропос при Арионе выходит в более широкий сюжетный контекст и становится способен вместить в себя огромный мифический материал древней Эллады. Таким образом, при Арионе импровизация, буйство и дикость сходят на нет, а истолкование, осмысление и профессионализм возрастают. Импровизация, конечно же, продолжала цениться, но умная, ибо она могла граничить и с глупостью и безответственностью, являя собой то, что близко лежит и быстро берётся. Аристотель, выражая по этому поводу своё мнение, писал, что одарённые люди, постепенно развивая свои дарования, породили из своих импровизаций высокую поэзию. Можно уверенно сказать, что Арион в авторском дифирамбе сделал решительный шаг в направлении развития трагедии как глубокомысленного искусства. По этому поводу Пушкин выразил мысль, что главное в поэзии это ясная мысль, хотя очень ценил и поэтический звук как стройность звучания стиха.

Свобода художника при Арионе стала высоким достижением, но и Диониса нельзя было забывать и как-то почтить. Поэтому ставилась не одна, а три трагедии, трилогия. Затем давали сатирову драму, нечто более лёгкое, ибо людям после страстей трагедии нужно было душой и сердцем вернуться в обычную жизнь. Этих самых сатиров Арион тоже учил говорить размеренной речью, что было тем необычно, что сатир, сам по себе, это просто безбашенный, неуправляемый и непристойный персонаж. Однако они у Ариона свои роли репетировали. Таким образом, осуществился прорыв сценического искусства на новые рубежи, т.к. до Ариона все дионисийские оргии были обезличенным лицедейством, а при Арионе они стали плодом личного творчества и организованным действием, ибо трагедия стала иметь такой объём, куда уже мог войти любой сюжет. Такая трагедия показала, что древний миф для неё являлся очень ценным материалом. Однако вставал вопрос – угодно ли самому Дионису было служение в таком формате, и как смел Арион отдать прославление жестокого Диониса высокой поэзии? Ответ на этот вопрос надо искать у древних, которые ответили во всей красоте архаики легендой. Эта легенда о бедственном плавании Ариона. Именно она таинственно переложена Пушкиным по отношению к собственному творчеству. Эта легенда изложена у Геродота.

Итак, Арион родился на острове Лесбос, но большую часть жизни прожил в Коринфе. Затем решил отплыть в Италию. Жил на Сицилии, нажил большое богатство, и затем пожелал возвратиться назад в Коринф. Нашёл моряков коринфян и нанял у них корабль. Но моряки решили его ограбить и убить. Арион догадался об этом и просил сохранить ему жизнь, но моряки не смягчились. Они велели Ариону либо самому покончить с собой на палубе, либо броситься в море. Моряки сами не хотели его убивать, потому, что понимали, что он священный певец, его трогать нельзя своей рукой, ибо Дионис отомстит за него. Но в таком отчаянном положении Арион всё же упросил корабельщиков последний раз спеть для них в полном наряде певца, встав на возвышение кормы. А полным нарядом певца была та самая стола, торжественная женская одежда, которую носил Дионис. Тогда корабельщики перешли с кормы на середину корабля, радуясь, что они сейчас услышат лучшего певца на свете. И вот, Арион, облачась в полный наряд, взял кифару и исполнил трагедийную высокую песню. Окончив песнь, Арион во всём наряде ринулся в море. Там его подхватил дельфин и вынес на юг Пелопонесса. Арион вышел на берег, высушил свою ризу, затем отправился в Коринф и рассказал всё, что с ним случилось. Ему не поверили, ибо в таком тяжёлом одеянии невозможно выплыть из моря, и заключили под стражу до прибытия корабельщиков. Они приплыли, говоря, что никакого Ариона они не знают. Тут Арион вышел в своём торжественном одеянии и корабельщики во всём признались.

Многозначительность этой легенды высвечивается вопросом благочестия дионисийского толка. Если древний экстатичный дифирамб был так преобразован Арионом, что он стал авторским произведением искусства на свободную мифологическую тему, и если он сочинялся, ставился и репетировался, то как всё это Дионис стерпел? Вероятно Дионису это стало угодно. Культовая поэзия стала свободна для личного творчества, если эта личность такова, как Арион, т.е. если это гений, который может дать нужный звук и исполнить высокую песню. Человек не издаёт звук голосом, а лишь при помощи голоса. Человек не мыслит мозгом, он мыслит при помощи мозга, а поёт и мыслит душа человеческая. Таким образом, Арион осуществил прорыв своего искусства на новые рубежи в обстоятельствах, когда наедине с верной смертью и человеческой жестокостью в открытом море на корме судна, с полным самообладанием и в полном облачении сумел спеть высокую песню и броситься в пучину. Это называется трагический тропос поэзии, автором которого был Арион. В личности Ариона явился тот гений, который проявился в гении всего эллинского народа –  таинственное совмещение экстатичности и умудрённости. Этим отмечены лучшие произведения трагических поэтов.