Мусин прайд. Начало

 Моя «совушка»

* * *

Глава 1. Появление Муси

Однажды утром зазвонил телефон. Звонила соседка Леена:

— Свет, возьми кошечку.

Нужно сказать, она кошек не жалует:

— Терплю, — вот и весь сказ.

— Так у меня уже есть. Масяня. И Роська. Кот и собака. Куда ещё?

Но Леена знала, на что давить.

Она рассказала историю, против которой я не могла устоять. Они с невесткой Алесей ехали из Углича через лес. Зима в тот год выдалась снежная и морозная. Дорога ушла в лес, вокруг ни души — только сугробы по обочинам да чёрный частокол деревьев.

Проезжая это глухое место, Алеся боковым зрением заметила, как что-то мелькнуло. Она ударила по тормозам, сдала назад. Только когда она подошла к сугробу, стало ясно: это не предмет, а живое существо. Нет — кто… Котёнок.

Он вмёрз в месиво из снега и грязи, ставшее для него ледяным капканом. Откуда он взялся на этой пустынной дороге, в холодном безмолвии леса? То нам не ведомо. Конвульсивно вздрагивая, он пытался вырваться. Лапки судорожно сжимались и разжимались. Голова, покрытая инеем, бессильно болталась на измождённом тельце, торчащем из сугроба, словно кол, вбитый в землю. Он окоченел. Сколь долгой была его борьба — нам не ведомо. Шансов выжить не было.

Алеся вырубала его вместе со льдом прямо из колеи. В тёплой машине, лёжа у Леены на ногах, он начал оттаивать. Раздался еле уловимый писк. Только что была мёртвая тишина леса, вой ветра и хруст льда под ножом. А теперь — тихое гудение печки, стук зубов и этот невозможный, почти ультразвуковой писк. Живой!

Дома, не думая о последствиях, его окунули в таз с тёплой водой — лишь бы согреть, вернуть к жизни. Вода тут же порозовела от подтаявшей крови и грязи. Руки действовали быстрее мысли: тёплая вода, мыло, полотенце. Неожиданно задние лапки брыкнулись и ударили по руке. Защита. Будет жить.

Так в моём доме появилась Муся. Муся, Мусенька, Мусяка.


Глава 2. Взросление

Странно, но я не помню её в нежном возрасте. Работа, огромный дом, сад, огород, деревня — всё это вытеснило из памяти период взросления моей девочки.

Испытания закалили её и рано сделали взрослой: она размеренно, не спеша преодолевала пространство дома, ставя маленькие лапки чуть наискосок — совсем как балерина. Мягкие пушистые подушечки гасили звук, делая поступь тихой. И если бы она была человеком, я бы сказала, что шла с гордо поднятой головой.

Они с Росей чем-то похожи — своей невозмутимостью, размеренностью и добротой. Роська для Мусеньки была мамочкой и большой печкой, на которой тепло и уютно, как у хозяйки в тёплом пуховом одеяле. Если бы не окрас, не разобраться — здесь два существа: Рося — рыже-белая, и Мусик — трёхцветка. Тёмная шерсть и рыжина, нанесённая широкими мазками кисти от межбровья до кончика носа, делали её похожей на сову.

Сейчас, когда мы в деревне, она забирается на макушку груши, чтобы с высоты обозревать свои владения. И из глубины листвы, сверху на тебя смотрит «совушка», Мусиными глазами.

По утрам я нередко обнаруживала у своей постели то крота, то мышку. Масяня чаще приносил лягушек, но складывал их на крыльце. Муся много времени проводила на огороде, а иногда позволяла себе порезвиться с бабочками.

 * * *
Продолжение следует. Впереди — Буся и Барс, деревенские будни и «парад кошаков»