Глава сорок пятая Императорский счёт

Веспасиан раскрыл бухгалтерскую книгу.

— Чай — две монеты. Яблоки — три. Пользование пледом — четыре. Молчание — десять.

— Почему молчание дороже чая?

— Редкая услуга.

— Я молчал самостоятельно.

— В помещении, подготовленном для молчания.

— А воздух тоже платный?

Император перелистнул страницу:

— После вашего вопроса — да.

Алина Дием села напротив и пододвинула мне счёт.

— Не спорьте сразу. Сначала проверьте арифметику.

Я сложил цифры.

— Итог завышен на семь монет.

Веспасиан нахмурился:

— Это государственная погрешность.

— В чью пользу?

— Государства.

— А государство здесь кто?

Он указал на себя.

— Удобная система.

— Проверенная временем.

На столе появилась копилка в форме дворца. Веспасиан бросил внутрь монету. Копилка произнесла:

— Благодарим за добровольный взнос.

— Но вы сами себе заплатили, — заметил я.

— Важен пример для граждан.

— А деньги остались у вас.

— Тем лучше пример.

Алина Дием рассмеялась.

Комната изменилась и превратилась в императорскую приёмную. К Веспасиану выстроилась очередь.

Первым подошёл поэт.

— Я написал оду вашей мудрости.

— Сколько строк?

— Сто.

— Налог за использование императорского имени — одна монета со строки.

— Но я вас прославляю!

— Значит, получили выгоду от имени. Платите.

Следующим пришёл скульптор.

— Я изготовил ваш бюст.

Веспасиан осмотрел работу.

— Нос слишком большой.

— Я стремился к сходству.

— За оскорбление величия — штраф.

— А если уменьшу?

— За искажение действительности — второй штраф.

Скульптор ушёл, прижимая бюст к груди.

— Так никто ничего для вас создавать не будет, — сказал я.

— Будут. Слава сильнее расчёта.

— Но вы сами всё рассчитываете.

— Поэтому и знаю цену славы.

К приёмной подкатили четырёхногие концертные штаны из республики черепах.

— Мы прибыли с дипломатическим визитом!

— Входной сбор, — ответил Веспасиан.

— Мы официальная делегация.

— Тогда сбор двойной.

Штаны возмущённо переступили всеми ногами и ушли.

— Вы потеряли международные отношения, — сказал я.

— Зато сохранил казну.

Алина Дием открыла книгу.

— В моей истории древний материал превращается в современную ироническую зарисовку, — сказала она. — Не ищите здесь учебник истории.

— Значит, этот Веспасиан — литературный персонаж.

— Разумеется.

— А реальный правитель мог быть другим?

— Историк ответил бы точнее. Мы сейчас исследуем не биографию, а человеческую скупость.

Веспасиан услышал.

— Я не скупой.

— А какой? — спросил я.

— Бережливый.

— Где граница?

Он задумался.

На полу появилась линия.

С одной стороны стояло слово «БЕРЕЖЛИВОСТЬ».

С другой — «СКУПОСТЬ».

— Бережливость убирает ненужные расходы, — сказал я, вспоминая книжную лавку Евгения Слогодского.

— Верно, — обрадовался Веспасиан.

— Но сохраняет то, что создаёт ценность.

— Необязательно.

— Тогда это уже скупость.

Император подошёл к линии.

— Кто определяет ценность?

— Тот, ради кого существует результат.

— Результат существует ради казны.

— А казна?

— Ради государства.

— А государство?

Он снова указал на себя.

— Мы вернулись в начало.

— Круг экономит дорогу, — ответил Веспасиан.

В приёмную вошёл старик.

Он держал маленькую деревянную игрушку.

— Государь, — сказал он, — мой внук хотел подарить вам это.

— Из какого дерева?

— Не знаю.

— Стоимость?

— Он сделал сам.

— Тогда оценка затруднена.

Старик положил игрушку на стол.

Веспасиан взял её и неожиданно замолчал.

— Почему не назначаете налог? — спросил я.

— Подарок слишком дешёвый.

— Или слишком дорогой?

Император провёл пальцем по неровно вырезанной фигурке.

— Она сделана плохо.

— Но ребёнок потратил время.

— Время не числится в государственной смете.

— Поэтому вы не знаете его цену.

Веспасиан открыл бухгалтерскую книгу. Попытался внести подарок в одну из граф, но подходящей не нашёл.

«Доход» — не подходило.

«Расход» — тоже.

«Имущество» — слишком официально.

«Бесполезные вещи» — рука не поднялась.

— Куда записать? — спросил он.

— Никуда.

— Так не бывает.

— Оставьте вещь без цены.

— Тогда казна не узнает, что ею владеет.

— Может быть, не всем нужно владеть.

Император посмотрел на игрушку.

Потом закрыл книгу.

Это оказался первый предмет в его дворце, не попавший в отчёт.

— Значит, он изменился? — спросил я Алину.

— Не торопитесь.

Веспасиан позвал писца:

— Учредить новую графу: «Бесценное».

— Как оценивать?

— По высшему тарифу.

Алина засмеялась.

— Вот теперь персонаж вернулся.

Император выдал мне новый счёт.

В нём значилось:

«Консультация по определению границы между скупостью и бережливостью — оплачивает консультант».

— Почему я должен платить за собственный совет?

— Вы получили опыт.

— Опыт был моим.

— Теперь подтверждён императорской печатью.

Я достал железнодорожный билет — единственное, что мог предложить.

— Принимаете?

Веспасиан изучил его.

— Он уже использован.

— Зато имеет историческую ценность.

— Какую?

— На нём путешествовал глава республики черепах.

Император немедленно забрал билет.

— Международный артефакт.

— Значит, расчёт завершён?

— Вы ещё должны две монеты.

— За что?

— За историю билета. Без неё он стоил дешевле.

Алина Дием подошла к двери.

— Пойдёмте, Сергей. С этим человеком невозможно расплатиться окончательно.

— Это потому, что вы неправильно считаете, — крикнул вслед Веспасиан.

Мы вышли.

За дверью не было дворца. Начиналась лесная дорога.

На развилке стояли указатели:

«ИЗВЕСТНОЕ ОЗЕРО — 2 КМ».

«НЕЖДАННОЕ ОЗЕРО — РАССТОЯНИЕ НЕ ОПРЕДЕЛЕНО».

— Какое выберете? — спросила Алина.

— После императорских счетов — бесплатное.

— Цена здесь другая.

— Какая?

— Нужно отказаться от готового маршрута.

На второй тропе появился Александр Миролюбов.

— Моё озеро нельзя найти по указателю, — сказал он и снял табличку.

Дорога сразу исчезла.