Глава сорок шестая Нежданное озеро

Александр Миролюбов снял указатель со столба, положил его в траву — и дорога исчезла.

Не постепенно, не метафорически и не так, как исчезают просёлочные тропы под осенними листьями. Только что передо мной лежала вполне приличная дорога: две колеи, полоска травы посередине, светлое пространство между деревьями. Я даже успел выбрать сухую сторону.

А потом не стало ни колеи, ни полоски, ни пространства.

Один лес.

— И куда теперь? — спросил я.

— К озеру.

— Это я понял. Вопрос был несколько конкретнее.

— Поэтому дорога и исчезла.

Он произнёс это спокойно, будто объяснил очевидное: вода мокрая, огонь горячий, писатель не знает, чем закончится книга, над которой работает третий год.

Я посмотрел на снятый указатель.

На одной стороне ещё можно было прочитать:

«НЕЖДАННОЕ ОЗЕРО».

На другой кто-то мелко приписал карандашом:

«Расстояние не определено».

— Очень удобно, — сказал я. — Особенно для того, кто устанавливал знак. Никакой ответственности. Идите туда, не знаю куда. Дойдёте неизвестно когда. Если не найдёте — сами виноваты.

Александр улыбнулся.

Впрочем, я уже понимал, что передо мной не сам автор в житейском смысле слова. Вселенная Проза.ру создала из прочитанного мною текста проводника и дала ему имя человека, написавшего этот текст. Здесь такое случалось часто: слова отделялись от страницы, обретали походку, голос, привычку щуриться на солнце — и начинали спорить с читателем.

— Известное озеро находится в двух километрах, — сказал проводник. — Дорога ровная. На берегу скамейки, палатка с мороженым и специальная площадка, откуда все фотографируют закат.

— Звучит неплохо.

— Неплохо.

— А Нежданное?

— Не знаю.

— Вы же меня туда ведёте!

— Нет. Я лишь убрал указатель.

После этого он сел на поваленный ствол и принялся рассматривать муравья, тащившего сосновую иглу.

Я подождал.

Он продолжал смотреть на муравья.

— Вы пойдёте со мной? — спросил я.

— Если пойду, это будет моё озеро.

— А мне нужно моё?

— Иначе зачем вы столько времени путешествуете?

Вопрос оказался неприятно точным.

Сначала мне казалось, что я хожу по Вселенной Проза.ру ради встреч с авторами. Потом — ради историй. Ещё позже — ради ответов. У меня накопились ключи, монеты, карточки, записки, обрывки чужих фраз и множество уроков, которые замечательно звучали, пока не требовалось ими воспользоваться.

Но всякий раз я ждал следующую дверь.

Следующий знак.

Следующего проводника.

Даже кресло-портал, если подумать, само решало, куда меня отправить.

— Значит, свобода? — спросил я. — Об этом речь?

— А вы уже хотите дать происходящему название.

— Я писатель. У нас профессиональное заболевание: назвать всё до того, как поняли.

— Тогда идите.

— Куда?

Проводник указал на лес.

Это был не самый содержательный жест в истории географических открытий.

Я выбрал промежуток между двумя соснами и пошёл прямо. Через пять минут наткнулся на болото. Оно не было Изменчивым Болотом из давнего путешествия — то хотя бы пыталось меня чему-нибудь научить. Это просто хлюпало под ногами и пахло так, словно хранило несколько неудачных веков.

Я повернул налево.

Лес стал гуще.

Повернул направо.

Увидел собственные следы.

— Великолепно, — сказал я. — Свободный человек независимо выбрал ходить кругами.

Где-то стучал дятел. Невидимая птица дважды повторила один и тот же короткий свист, будто тоже высказалась по поводу моего маршрута.

Я достал из кармана монету. Когда-то она помогла мне понять разницу между ценой и ценностью. Сейчас я решил подбросить её: орёл — направо, решка — налево.

Монета взлетела, блеснула и упала ребром между корнями.

— Даже деньги отказываются советовать, — пробормотал я.

Я спрятал её и достал красный карандаш.

Им можно было исправлять слова, но лес не был рукописью. Хотя искушение имелось. Я представил, как провожу перед собой красную линию и пишу на ближайшей берёзе:

«Герой уверенно направился к озеру».

Берёза зашелестела листвой.

Мне послышался смех.

— Ладно, — сказал я. — Уверенность вычёркиваем.

Чем дальше я шёл, тем отчётливее понимал: я ищу не озеро, а признаки озера. Блеск воды между стволами. Запах сырого берега. Камыш. Крик чаек. Я заранее придумал, каким оно должно быть, и теперь проверял лес на соответствие своему описанию.

Когда впереди действительно блеснула вода, я обрадовался.

Озеро оказалось большим, круглым и чрезвычайно благоустроенным.

У берега стояла арка:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА НЕЖДАННОЕ ОЗЕРО!»

Под аркой продавались билеты.

Рядом находились кафе «Случайная встреча», гостиница «Внезапность» и сувенирная лавка «Тайна». На берегу была построена деревянная площадка с нарисованными следами: посетителю показывали, куда поставить ноги, куда повернуть голову и в какой момент изобразить восхищение.

Ко мне подбежал человек в зелёной форме.

— Поздравляем! — воскликнул он. — Вы нашли Нежданное озеро!

— Быстро я.

— У нас теперь новая дорога. От стоянки семь минут. Но впечатление полной неожиданности гарантируется.

— А если я ничего не почувствую?

— В стоимость билета входит фотография человека, который почувствовал.

Он протянул мне буклет. На обложке мужчина с идеально уложенными волосами смотрел на воду так, будто впервые обнаружил существование горизонта.

— Здесь красиво, — признал я.

— Очень красиво! — подтвердил служащий. — Красота высшей категории. Прошла сертификацию.

— Значит, не моё.

Он оскорбился.

— У нас восемьсот положительных отзывов!

— Вот поэтому и не моё.

Я ушёл, хотя было трудно. У благоустроенной красоты есть сильное преимущество: она не требует риска. Можно купить билет, встать на нарисованные следы и получить доказательство, что ты пережил нечто прекрасное.

Лес снова сомкнулся.

Я долго шёл, пока не устал. Потом ещё немного — из упрямства. Потом окончательно заблудился и сел под елью.

Солнце опускалось. Между ветвей появлялся тот особенный вечерний свет, который не освещает предметы, а словно вспоминает их.

Я подумал, что не найду озеро.

И впервые за весь день не испытал по этому поводу ни раздражения, ни тревоги.

Не найду — значит, не найду.

Может быть, Нежданное озеро существует только как обещание. Может быть, оно нужно не для того, чтобы добраться до воды, а чтобы человек однажды сошёл с дороги, которую проложили без него.

Я прислонился спиной к стволу.

В лесу стало тихо.

Потом я услышал плеск.

Он доносился совсем рядом — из-за зарослей орешника, мимо которых я наверняка прошёл бы, если бы продолжал искать признаки большого озера. Я раздвинул ветви и увидел узкую тропинку.

Она не вела вперёд.

Она спускалась вниз, под корни, огибала валун, почти исчезала в папоротнике и заканчивалась у воды.

Озеро было небольшим.

Никаких гор на дальнем берегу. Никаких белых птиц над серебряной гладью. Никакого заката, ради которого стоило бы заранее заряжать фотоаппарат.

Вода лежала между деревьями тёмная и спокойная. На поверхности плавал один жёлтый лист. У берега из воды выступал камень, покрытый мхом. По нему полз жук.

Я сел рядом.

И только тогда заметил, что в озере отражается небо.

Не всё — маленькая его часть. Та, которая поместилась между кронами.

Но именно эта часть почему-то показалась мне достаточной.

— Нашли?

Проводник стоял за спиной. Я не слышал, как он подошёл.

— Не уверен.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Если бы были уверены, сразу поставили бы указатель.

Он сел рядом.

Некоторое время мы молчали.

— Значит, у каждого автора своё Нежданное озеро? — спросил я.

— Возможно.

— И чтобы найти его, надо отказаться от готового пути?

— Иногда.

— А иногда?

— Иногда нужно идти по готовому пути дольше всех. Иногда — вернуться. Иногда — спросить дорогу. Иногда — не слушать никого. Вы снова хотите правило.

— Без правил тревожно.

— Конечно.

— Свобода вообще неудобная вещь.

— Очень.

— Можно выбрать неправильно.

— Непременно выберете. И не один раз.

— Обнадёживает.

Проводник подобрал плоский камешек и бросил его. Камень дважды коснулся воды и утонул.

— Свобода не обещает правильного выбора, — сказал он. — Она оставляет выбор вашим.

Я смотрел на круги, расходившиеся по воде.

В этом озере не было ничего такого, что я мог бы уверенно назвать великим. Но мне не хотелось уходить. Не хотелось объяснять увиденное, делать вывод, искать подходящую цитату. Даже слова «красота» и «мечта» казались слишком большими и потому неточными.

Красота была здесь не предметом.

Она происходила.

Пока лист медленно плыл по воде. Пока вечерний свет задерживался на мху. Пока я сидел и не пытался превратить мгновение в доказательство собственной впечатлительности.

— Теперь я могу о нём написать? — спросил я.

— Можете.

— И тогда сюда придут другие?

— Нет.

— Почему?

— Они придут к озеру из ваших слов. Оно будет уже другим.

— А это?

— Это останется здесь.

Мне стало немного жаль. Писателю всегда хочется унести найденное целиком: цвет, запах, тишину, внутренний толчок. Но слова — не сосуд. Они не сохраняют озеро. Они создают новое, и каждый читатель видит в нём своё небо.

Я достал блокнот.

На чистой странице написал:

«Я нашёл Нежданное озеро, когда перестал искать его по описанию».

Подумал и зачеркнул.

Потом написал:

«Нежданное озеро нельзя найти».

И это зачеркнул.

Третью фразу я начинать не стал.

— Наконец-то, — сказал проводник.

— Что?

— Вы оставили место читателю.

Над водой появился прозрачный шар.

Он медленно проплыл мимо нас, переливаясь розовым, зелёным и золотым, коснулся жёлтого листа и лопнул.

Следом выплыл второй.

Потом третий.

Через минуту над озером летели десятки мыльных пузырей. Они появлялись из-за дальних кустов, где кто-то громко смеялся и произносил тост.

— Это ещё что? — спросил я.

Проводник поднялся.

— Следующая дорога.

— Но дороги же нет.

— Теперь есть.

Между деревьями обнаружилась тропа. На ближайшей сосне висела картонная табличка:

«КЛУБ МЫЛЬНЫХ ПУЗЫРЕЙ.

ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ НАСТОЯЩИХ МУЖЧИН».

Из-за кустов донёсся уверенный голос:

— Настоящий мужчина никому ничего не должен!

— Совершенно верно! — поддержал другой.

— Настоящий мужчина свободен!

Раздался звон бокалов.

Потом чей-то испуганный крик:

— Помогите! Здесь человеку плохо!

Наступила тишина.

Пузыри продолжали подниматься над деревьями — большие, яркие, почти безупречные.

А затем один за другим начали лопаться.

Я посмотрел на проводника.

— Кажется, там свободу понимают иначе.

— Идите, — сказал он. — Сейчас вы увидите, сколько весит громкое слово, когда рядом требуется тихий поступок.

Я убрал блокнот в карман и направился к клубу.

За моей спиной Нежданное озеро уже скрывалось между деревьями.

Я не обернулся.

Некоторые места остаются с человеком только тогда, когда он не пытается запомнить дорогу обратно.