Глава пятьдесят третья Бог, которого придумали к о

Бог, которого придумали к обеду


Пока я поднимался из раскопа, каменному богу успели дать три имени.

Бородач называл его Миродаром, потому что на найденной рядом плите якобы было написано слово «мир».

Женщина из комиссии предпочитала имя Единитель, поскольку оно лучше подходило для официальных мероприятий.

Человек в строительной каске предлагал «Миродар-Парк», уже зарегистрировал товарный знак и заказал сувенирные кружки.

Сам каменный исполин ещё не определился.

Он стоял посреди площади, глядя на быстро растущую толпу. За несколько минут перед ним успели разложить цветы, монеты, яблоки, визитные карточки и заявление на получение квартиры.

— Зачем ему визитки? — спросил я.

— Чтобы знал, кому помогать, — объяснил мужчина в сером костюме.

— А заявление?

— На всякий случай. Вдруг вопрос решаемый.

Каменный бог наклонился и поднял бумагу.

— Что я должен с этим сделать? — спросил он.

Толпа ахнула.

— Он заговорил!

— Чудо!

— Я уже говорил в раскопе, — напомнил исполин.

— Но там не было прямой трансляции, — ответил корреспондент, снова появившийся с оператором. — Повторите что-нибудь величественное.

Бог посмотрел на заявление.

— Здесь отсутствует подпись на второй странице.

Корреспондент поморщился.

— Не совсем то.

— А что нужно?

— Скажите, что грядут великие перемены.

— Грядут великие перемены, — послушно произнёс исполин.

Толпа зааплодировала.

В небо взлетели голуби, хотя минуту назад их нигде не было. Оркестр заиграл торжественную музыку. Человек в каске снял телефонную трубку и распорядился увеличить будущую статую до двадцати метров.

Ко мне подошёл мужчина с книгой Александра Лаврентьева.

— Быстро они, — сказал я.

— Люди умеют создавать вечное в очень короткие сроки.

— А вы кто?

— Проводник этой главы.

— Тогда объясните, что происходит.

— Люди нашли каменную фигурку и решили, что это бог.

— Она ожила.

— Потому что они решили достаточно дружно.

— Значит, если множество людей во что-то верит, оно становится реальным?

— Реальным последствием — несомненно.

— А само?

Проводник пожал плечами.

— Вопрос слишком большой для одной площади.

Тем временем возле исполина установили стол. За ним расположилась комиссия по чудесам.

Председатель объявил:

— Граждане! Просьбы принимаются в письменном виде в трёх экземплярах. Чудеса личного характера рассматриваются по вторникам и четвергам. Коллективные — в порядке отдельной очереди.

— У меня сын болеет! — крикнула женщина с ребёнком.

— Заполните форму.

— Где?

— Бланки пока печатаются.

— Но ему плохо сейчас!

Председатель посмотрел на каменного бога.

— Миродар, помоги ребёнку.

Исполин растерянно развёл руками.

— Как?

— Ты же бог.

— Вы меня сегодня утром откопали.

— Это не освобождает от обязанностей.

Женщина прижала ребёнка к себе.

Я вспомнил Клуб мыльных пузырей.

— Здесь есть врач? — крикнул я.

Из толпы вышла пожилая женщина с медицинской сумкой.

— Покажите мальчика.

Она осмотрела его и отвела мать в сторону.

Комиссия по чудесам немедленно записала событие в журнал как «первое подтверждённое исцеление при посредничестве Миродара».

— Но врач просто помогла ребёнку, — возразил я.

— А кто послал врача? — спросил председатель.

— Она сама вышла из толпы.

— Кто привёл толпу?

— Вы объявили о чуде.

— Следовательно, чудо состоялось.

Логика была безупречной, если заранее согласиться со всеми её выводами.

К исполину подошёл бородач.

— Ты должен сказать людям, как жить.

— Почему я?

— Богу положено.

— Я ещё утром был учебным образцом номер четыре.

— Это было твоё земное заблуждение.

— А что я должен сказать?

Бородач протянул ему лист.

— Мы подготовили основные заповеди.

Каменный бог прочитал:

— «Не сомневайся в Миродаре. Не искажай учение Миродара. Не произноси имя Миродара без уважительной причины. Приноси Миродару десятую часть дохода…» Почему десятую?

— Исторически убедительная цифра.

— А зачем мне доход?

— Для развития культа.

— Мне нужен культ?

Бородач растерялся.

— Если ты будешь задавать такие вопросы, люди начнут сомневаться.

— Разве бог не может спрашивать?

— Может. Но только риторически.

Исполин задумался.

На его каменном лбу появилась первая трещина.

Площадь продолжала меняться. Рабочие поставили ограждение. Появились отдельные входы для обычных посетителей, почётных гостей и тех, кто желал получить чудо без очереди.

У ларька продавались маленькие копии бога.

Я взял одну.

На основании было написано:

«ОБРАЗЕЦ № 4».

Продавец быстро заклеил надпись ценником.

— Сколько?

— Пятьсот.

— Вы сделали её десять минут назад.

— Поэтому первая серия. Коллекционная.

Рядом торговали красными нитями, камешками из раскопа и бутылками с водой.

— Вода особенная? — спросил я.

— Освящённая взглядом Миродара.

— Он на неё смотрел?

— На площадь смотрел. Вода находилась на площади.

— А цена?

— За тару. Благодать бесплатна.

Я поставил бутылку обратно.

Проводник Лаврентьева наблюдал за всем с печальной улыбкой.

— Вы смеётесь над верой? — спросил я.

— Нет.

— А над чем?

— Над человеческим желанием изготовить высшую силу по собственному проекту. Удобную, понятную и обязательно согласную с создателем.

— Но людям нужна надежда.

— Нужна.

— Тогда зачем отнимать её?

— Надежду нельзя путать с торговым автоматом исполнения желаний.

Мы подошли ближе к исполину.

Он уже сидел на золотистом постаменте. На плечи ему набросили пурпурный плащ, на голову водрузили венец. У ног стояли два охранника.

— Я хочу спуститься, — сказал бог.

— Нельзя, — ответил председатель комиссии.

— Почему?

— Нарушится церемониальный образ.

— У меня затекла нога.

— Божественные сущности не испытывают физиологического дискомфорта.

— Но я испытываю.

— Это символическое ощущение.

— Тогда символически помогите мне встать.

Охранники не пошевелились.

Я поднялся на постамент.

— Вас пропускали? — крикнул председатель.

— Нет.

— Немедленно спуститесь!

— Сейчас. Сначала помогу вашему богу.

Я протянул исполину руку.

Он посмотрел на неё с удивлением.

— Я тяжёлый.

— Предупреждать нужно было до того, как вас сделали богом.

Он взял меня за руку. Разумеется, поднять каменную фигуру я не смог. Пришлось позвать ещё нескольких человек. Из толпы вышли врач, рабочий из раскопа и тот самый охранник, которому я недавно вернул рацию.

Вчетвером мы помогли исполину встать.

Толпа снова ахнула.

— Второе чудо! — объявил корреспондент. — Божество поднялось силой верующих!

— Силой поясницы верующих, — уточнил я.

Каменный бог сошёл с постамента.

Председатель преградил ему путь.

— Ты не можешь уйти.

— Почему?

— Люди в тебя поверили.

— Я их не просил.

— Это не имеет значения. Ты теперь отвечаешь за их надежды.

— Но вы сами сказали им, чего от меня ждать.

— Значит, должен соответствовать.

Исполин посмотрел на толпу.

Люди протягивали к нему руки. Кто-то просил здоровья. Кто-то денег. Кто-то победы над соседом. Кто-то наказания для врагов. Один человек одновременно просил удачи себе и несчастья деловому партнёру.

— Я не могу выполнить всё, — сказал бог.

— Выполни хотя бы моё! — закричали десятки голосов.

— А почему твоё?

— Я первым пришёл!

— Я больше пожертвовал!

— Я сильнее верю!

— Я правильнее верю!

— У меня уважительная причина!

Просьбы превратились в гул.

Каменный бог зажал уши ладонями.

— Что мне делать? — спросил он у проводника.

— Решать вам.

— Но меня придумали они.

— Именно поэтому первое самостоятельное решение будет особенно трудным.

Исполин повернулся к людям.

— Я не знаю, как вам помочь.

Толпа замолчала.

Бородач побледнел.

— Бог не может говорить «не знаю».

— Почему?

— Это разрушает веру!

— Но я действительно не знаю.

Кто-то из толпы рассмеялся.

Кто-то возмутился.

Женщина, чей ребёнок уже чувствовал себя лучше, тихо сказала:

— По крайней мере, честно.

На каменном лице исполина появились человеческие черты. Не вполне живые, но уже не такие грубые, как прежде.

— Я не знаю, зачем существую, — продолжил он. — Не знаю, кто написал правила от моего имени. Не знаю, почему мне должны отдавать деньги. Не знаю, почему ваши просьбы важнее чужих. И не знаю, почему вы называете меня всемогущим, а сами не даёте мне сойти с постамента.

Венец на его голове треснул.

Председатель комиссии закричал:

— Не слушайте! Это испытание веры!

— Чьей? — спросил исполин.

Ответа не было.

— Вы создали меня из своих желаний, — сказал он. — Один хочет, чтобы я подтвердил величие его предков. Другой — чтобы я утвердил его власть. Третий — чтобы принёс прибыль. Четвёртый — чтобы избавил от страха. Но никто не спросил, кто я.

Он снял плащ и положил его на постамент.

Под тканью обнаружилась табличка:

«МЕСТО ДЛЯ ВЕЧНОГО БОЖЕСТВА.
АРЕНДА ПОМЕСЯЧНО».

Толпа начала расходиться.

Первыми ушли торговцы. Затем корреспондент с оператором. Человек в каске приказал рабочим переделать храм в торговый павильон. Женщина из комиссии сняла табличку «Комиссия по чудесам» и заменила её на «Комиссия по сохранению культурного наследия».

Бородач остался.

— Ты всё равно наш бог, — упрямо сказал он.

— Почему?

— Потому что нам нужен бог.

Исполин посмотрел на проводника.

Тот ответил спокойно:

— Нужда человека в вере реальна. Но она ещё не доказывает, что всякий созданный человеком образ достоин поклонения.

— А если за образом есть что-то настоящее? — спросил я.

— Тогда оно не обязано помещаться в нашу статую.

Каменный бог снял венец.

Его тело начало уменьшаться.

Сначала он стал ростом с обычного человека. Потом — с ребёнка. Через минуту на земле снова стояла небольшая фигурка.

Она ещё могла говорить.

— Куда мне теперь?

Проводник поднял её и осторожно поставил на ладонь.

— В музей.

— Опять под стекло?

— С правильной подписью.

— Какой?

Проводник подумал и произнёс:

— «Образ, созданный человеком. Назначение окончательно не установлено».

Фигурка улыбнулась.

— Это лучше, чем “всемогущий”.

Она закрыла глаза и окончательно стала камнем.

Мы вернулись к раскопу. Александр Ниязов принял находку, записал её в журнал и убрал в коробку.

На площади разбирали постамент. Один рабочий снял с него золотистую облицовку и обнаружил под ней рекламный щит:

«ИНСТИТУТ ДОЛГОЛЕТИЯ
ФОРМУЛА ЖИЗНИ ДО 150 ЛЕТ
ПЕРВАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ БЕСПЛАТНО».

— Быстро они переориентировались, — сказал я.

— Вечность плохо продаётся без гарантий, — заметил проводник. — А сто пятьдесят лет звучат конкретнее.

Из бывшего храма вышел высокий мужчина в белом халате. В руках он держал песочные часы. Верхняя колба была огромной, нижняя — почти пустой.

— Кто из вас хочет жить долго? — спросил он.

Люди остановились.

Даже бородач обернулся.

— Насколько долго? — спросил я.

— Это зависит от формулы.

— А формула работает?

Мужчина улыбнулся.

— Сначала подпишите, что продолжительность жизни не гарантируется.

На его халате было вышито:

«АЛЕКСАНДР ЗВЕРЕВ
ЛАБОРАТОРИЯ ДОЛГОЛЕТИЯ».

Он перевернул песочные часы.

Песок не посыпался вверх или вниз.

Он начал исчезать.