На краю долгой зимы глава 17

17

- Может, он прав, и я действительно заставляю страдать Юльку? – упавшим голосом спросила Олеся у Светланы, поделившись с ней своими опасениями.
- Э-е-е-ей, что я слышу? Ты, часом, не в чуланчик ли направилась грабельки свои искать? – возмутилась та. – Правда так думаешь?
В последнее время они стали подругами и часто секретничали друг с другом. Вот и сейчас утроили импровизированный девичник у Светы дома, воспользовавшись тем, что супруг Светланы уехал в командировку, а сын проводил выходные у бабушки с дедушкой.
- Понимаешь, Свет, Юлька в последнее время действительно грустная какая-то! Спрашиваю, что случилось – то с подружкой поссорилась, то за контрольную переживает, но мне все эти отговорки кажутся надуманными…
- Олесь, но ей же тоже было некомфортно, когда вы с Геной жили… Ты же сама говорила, что она любую возможность использовала, чтобы к бабушке сбежать, - возразила на это Света.
- Ну да, так и было, но кто знает, может, сейчас она по отцу скучает, а мне говорить не хочет, чтобы не расстраивать. Может же быть такое?  - задумчиво рассуждала Олеся. – Вот сейчас они вместе проводят время где-то – в ресторане или в кино, может, он её по бутикам водит, подарками, как обычно, задаривает, я не знаю… Да ещё и его приглашение на Новый год в этот комплекс «Полярная звезда»! Я сразу отказалась, но Юлька… мне кажется, она расстроилась, хотя виду не подаёт. 
- Ну хорошо, допустим, Юля скучает по отцу, и что тогда? Ты согласишься добровольно вернуться в ту клетку, из которой с таким трудом сбежала? – прямо спросила её Светлана. – Только ради того, чтобы дочь не скучала?
- Нет, этого я не сделаю! – решительно возразила Олеся и замолчала, а после небольшой паузы горячо заговорила: – Только не знаю, как вести себя с дочерью в этом случае!  Он её отец и вполне возможно, что она грустит по нему! Ведь всё, что было – было со мной, она вполне могла всё забыть… Он дарит ей подарки, возит на обеды в ресторан, в школе всех обаял, учителя произносят его имя с придыханием… А она всего лишь подросток, Света, вспомни себя в таком возрасте: могли ли мы разобраться в проблемах взрослых – тех же родителей, например? Вот возьми меня: мама была обижена на папу, потому что он к другой женщине ушёл, злилась на него, подлецом называла, а я ведь не понимала её ненависти тогда… правда, и лет мне было поменьше, чем Юльке сейчас, но он для меня как был папой, так и остался, только домой не стал приходить… а когда мы с ним виделись где-нибудь, он мне шоколадки покупал… Потом, правда, уехал и забыл про меня, но и я со временем забыла его, - поделилась она с подругой.
- Хорошо, Олеся, ты права, но тогда просто поговори с Юлей. Она у тебя умница и уже взрослая девочка, чтобы понять, что она для обоих вас дочь и ей никто не запретит любить как одного, так и другого…
- Да я и сама так думаю, только не решаюсь… Боюсь, что окажусь права, что она будет любить отца больше, чем меня, что поедет в этот пансионат, что вообще переедет к отцу… Боюсь потерять её, понимаешь, Свет?
- Да с чего ты взяла это, Олеся? Почему ты её должна потерять? Ну, в конце концов, возможно, тебе придётся смириться с тем, что Юля будет ездить к отцу домой и оставаться у него, если захочет этого, но не стоит из-за этого переживать! В конце концов, это же и её дом тоже, не так ли?
- Да умом я всё понимаю, сердце только не хочет мириться ни с одной подобной мыслью, какой бы правильной она не была, - никак не успокаивалась Олеся.
- Поговори с дочерью и тебе всё станет понятно, а то переживаешь ни о чём… Слышишь меня, Олесь!
- Слышу, конечно, Светик, слышу! Поговорю, обязательно поговорю…
- А что с поездкой решила?
- С какой?
- На юбилей школы, конечно!
- Не знаю, - честно призналась Олеся подруге, - у меня какое-то двоякое чувство – с одной стороны хочется куда-то выйти в красивом платье, красиво причёсанной, каблучки, макияж… я так много времени провела взаперти у жизни, - намекнула она на своё замужество.
- Ну так и поезжай! - перебила её Света.
- Ленка говорит, что вроде бы многие ответили на её приглашения согласием… Из Тюмени сразу несколько человек твёрдо обещали, из Москвы двое, там у нас одноклассники-супруги…  из Сургута ещё…
- Жаль, что мы с тобой не в одной школе учились, я бы тебя стопроцентно утащила на этот юбилей! – Света выглядела вдохновлённой и даже слегка разрумянилась, обсуждая предстоящий праздник. – Ты только представь, сколько там будет встреч, объятий, разговоров, воспоминаний… У-у-ух, завидую даже немного… И не понимаю, что тебя так напрягает, почему ты не хочешь поехать? Ты тут про двоякое чувство какое-то сказала, - напомнила она, - Николая боишься встретить? 
- Наверное, да, - призналась Олеся, - мне хочется забыть его насовсем, как будто его не было! Зачем жить иллюзиями?
- Слушай, а я бы на твоём месте не упустила бы такой случай! – с энтузиазмом продолжила Светлана. – Ты просто должна поехать и прийти на этот праздник в сногсшибательном виде – всё, как ты и сказала: платье, макияж, причёска, высокие каблуки… Вся такая безупречная, величественная, с загадочной улыбкой и слегка равнодушным взглядом входишь в зал – и пусть весь мир замрёт! – мечтательно заявила Света. – И пусть он локти кусает, увидев, кого потерял!
- Шутница! Я прям представила себя такой, как ты тут обрисовала! А я иду такая вся в Дольче Габбана! – пропела Олеся строчку некогда популярной песенки, глядя на подругу, и в ту же минуту обе расхохотались.
- Вообще-то я не шутила! – сквозь смех проговорила Света. – Ты просто обязана это сделать!
- Да он вообще может быть несвободен! Это ведь я решила, что он одинок, потому что на фотографиях никого рядом не было, но это ведь может быть ошибкой!
- Если бы это было так, то эта ведьма Карина в первую очередь сообщила бы тебе об этом! – резонно заметила Света.
- У меня даже платья подходящего нет! – нашла новую причину Олеся.
- Ой, проблему нашла, завтра же пройдёмся по магазинам, делов-то! – обрадовалась Света. – Ты, главное, настроение себе верни – поговори с дочкой, купи билет и настройся на то, что самая… - начала она и специально сделала паузу.
- Обаятельная и привлекательная! – закончили они уже вместе, весело смеясь.
- Свет, спасибо тебе за вечер, я пойду, пожалуй…
- Ты чего, ещё же рано совсем, - расстроилась Светлана.
- Хочу быть дома, когда Геннадий привезёт Юлю, переживаю как-то… о чём они говорили, о чём договорились, уффф, - вздохнула она.
- Ладно, поняла, - кивнула Света, - только позвони мне потом, а то я тоже уже начинаю переживать. 
- Позвоню, - пообещала Олеся и вызвала такси, чтобы не стоять на остановке – на улице было морозно.
Ещё подъезжая к дому, она увидела, что окна в их квартире не светятся. Мама, вероятнее всего, была у соседки Галины Фёдоровны.  Они каждый день ходили друг к другу чаёвничать и перемывать косточки тем, кто им приходил на память.
 Олеся переоделась и подошла к окну. Высокие сугробы, замершие в дымке выстуженного морозом воздуха, мерцали холодным, серебристо-голубым блеском, отражая свет уличных фонарей. Их суровая холодность показалась Олесе угрожающей. Она, почти всю жизнь прожившая на севере, не любила зиму с её морозами, ледяными ветрами и снегом, осадно заваливающим город исполинскими сугробами.
Гена с Юлей всё не ехали, и Олеся заметно нервничала. Время возвращения дочери домой не оговаривалось, да и было ещё совсем не поздно, но Олесе хотелось, чтобы дочь уже была здесь. Наконец она увидела, как во двор въезжает знакомый автомобиль. Он остановился возле их подъезда и оттуда вышла Юля. Открыв другую дверцу, она забрала из машины пакет и, махнув отцу рукой, направилась в подъезд. Олеся даже не посмотрела, уезжает Гена или нет, бросилась в прихожую открывать дверь.
- Ты меня встречаешь? – улыбнулась Юля, сразу же отогрев материнское сердце этой улыбкой. – А почему без света? – кивнула она, войдя в квартиру, освещённую только светильником прихожей.
- Да так, просто, - ответила Олеся, обнимая дочь.
- В окно смотрела? Меня ждала, да? – догадалась Юля.
- Ждала, конечно, - не стала отрицать мать, - как прошла встреча с отцом?
- Нормально, - равнодушно ответила девочка, - спрашивал, что мы решили с поездкой в «Полярную звезду», просил уговорить тебя, но я сказала, что ты не передумаешь.
- А ты хотела бы поехать?
- Поехать я, конечно, не против, - кивнула Юля, -  Анфиска из нашего класса говорит, что там классно, они в прошлом году с родителями ездили… Бассейн там классный и вообще развлечения всякие…
- Юль, если ты хочешь, я не могу тебе запретить, но я поехать не могу, надеюсь, ты меня понимаешь! – сказала Олеся и замерла, испугавшись, что дочь сейчас скажет, что она едет.
- Нет, мама, я никуда без тебя не поеду и с тобой мы не поедем, это понятно… я имею в виду втроём не поедем, может, когда-нибудь с тобой вдвоём поедем! – быстро и сбивчиво начала объяснять Юля и, пройдя в свою комнату, не включив там свет, села на кровать.
- Что-то произошло, Юль? – догадалась Олеся, присев рядом с дочерью и обняв её. - Папа тебя обидел? Что-то сказал? 
Юля внимательно смотрела на узкий прямоугольник света, падающий на пол из коридора, будто там находились все объяснения.
- Ничего не произошло, просто папа опять уговаривал, чтобы я переехала жить к нему, - сказала она, не поднимая глаз.
- Что? – испуганно произнесла Олеся и инстинктивно прижала её к себе.
Юля села, намеренно выровняв спину и сделав нарочито серьёзное лицо, явно передразнивая Геннадия, а потом насколько могла понизила голос и передала его слова:
- Юля, дочь! Я хотел бы поговорить с тобой о твоём будущем! Пауза. Я настоятельно предлагаю тебе переехать ко мне! Пауза. Я хочу, чтобы у тебя было всё: хорошая школа, своя комната, красивая одежда! Пауза. Я хочу и могу дать тебе то, что никогда не даст тебе твоя мать! Пауза. Я лишь защищаю свои права, дочь! Я имею право видеть тебя каждый день! Пауза. Я имею право участвовать в твоей жизни постоянно, а не пару часов в неделю! Пауза. Что ты молчишь, дочь? Долгая пауза. Ну вот примерно так, - подытожила она, уже улыбаясь.
- Та-а-ак, можно подумать ему что-то мешает дать тебе всё это просто так, без всяких условий! – возмутилась Олеся.
Она вскочила с кровати и щёлкнула выключателем. Яркий свет залил комнату, заставив обеих на мгновение зажмуриться.
- Ещё он сказал, что не хотел, чтобы вы разводились! – раздался звонкий голос дочери.
- Как это? – растерянно произнесла Олеся, - он же сам… сам подал на развод…
- Я тоже так сказала, но он опять включил юриста, сказав примерно следующую речь: «Я всегда много работал и, возможно, мало времени уделял вам с мамой! Но это всё было для того, чтобы достойно вас обеспечить! Да, я люблю всё контролировать! Но если я этого не делаю, всё разваливается! У нас была прекрасная семья, но я ослабил контроль, и твоя мать захотела уйти! Я предлагал твоей маме начать всё сначала, но она не захотела! Я предоставил прекрасную возможность провести нам всем вместе новогодние каникулы, но она опять против!» – Юля шумно выдохнула и опустила плечи. – Я сказала, что ты ушла, потому что не могла в том доме свободно дышать и что важно не только обеспечивать семью, но и любить её, но папа сказал, что я ещё ребёнок и ничего не понимаю… Ну, в общем так и поговорили, - грустно закончила Юля.
- Ничего не меняется, - кивнула Олеся.
- Ма-а-ам, папа подарил мне смарт-часы… - виновато улыбнулась дочь.
- Ну подарил и ладно, - ответила Олеся.
- А ещё он передал сладости, там в пакете…  Ты не злишься, что я их взяла?
- Нет, конечно, с чего мне злиться, глупышка ты моя! – мать обняла и поцеловала дочь. – Он твой отец и пусть покупает тебе, что хочет… Главное, чтобы не покупал тебя этими подарками.
- Мам, ты знаешь, мне в какое-то время показалось, что он изменился, мне его даже жалко было, я думала, что ему одиноко и кроме нас у него никого нет… - призналась дочь. - Думала, что он старается стать нормальным отцом: все его подарки, этот пансионат на Новый год… Но сегодня он опять показал себя в своей прежней маске: всё сваливает на тебя и ещё говорит, что ты выбрала лёгкий путь, не стала бороться за семью…
- Манипулятор! – не выдержала Олеся. – Меня не достать теперь, так за тебя взялся!
Обе замолчали, услышав, как открывается входная дверь.
- Бабушка пришла, - сказала Юля и пошла её встречать.
Потом они пили чай с пирогом, который Ксения Петровна испекла ещё днём, и слушали последние новости их дома, ставшие известными в результате соседских посиделок. Рассказав всё, что знала, бабушка поинтересовалась у внучки, как она провела время с отцом. Юля начала ей рассказывать то, что Олеся уже знала, поэтому она оставила их наедине и ушла в душ, не желая обсуждать всё это ещё раз. А когда вечером зашла пожелать Юле спокойной ночи, дочь села на кровати и спросила:
- Мам, ты же поедешь на юбилей школы?
- Не знаю, не решила ещё… откуда такой интерес и лукавая улыбка?
- Мам, ты должна поехать! – заявила дочь. – А вдруг ты там встретишь кого-нибудь!
- Кого это? – насторожилась Олеся, начиная уже догадываться, куда зашёл разговор бабушки с внучкой.
- Не обижайся, мам, и не ругайся, но бабушка мне рассказала о твоей первой любви!
- Юля! Мне кажется, это немного не то, что нам следовало бы обсуждать с тобой!
- Ну почему? Ты тоже скажешь, что я ребёнок и ничего не понимаю, да?
- Да нет, не скажу, что не понимаешь, - задумавшись, ответила Олеся, - мне столько же, наверное, было, когда я влюбилась в мальчика на год старше себя.
- Мам, поезжай, ты имеешь право быть счастливой! – продолжала настаивать Юля.
- Не знаю, Юленька, я пока не уверена в том, что это хорошая затея, спи давай, спокойной ночи! – Олеся поцеловала дочь и вышла.
Она не хотела думать о поездке и возможной встрече, но Лена продолжала слать сообщения, слишком настойчиво приглашая её на этот праздник. Однажды вечером она позвонила, чтобы сообщить важную новость.
- Ты не представляешь, кто собирается приехать! - закричала Ленуська в телефон и, выдержав небольшую паузу, завопила ещё громче, назвав имя всеми любимой учительницы, их классного руководителя: - Тамара Тимофеевна, представляешь? Впервые мы собираемся таким большим составом, даже не верится… Ей, между прочим, за семьдесят и она согласилась приехать, а ты? Не стыдно потом будет?
-  Ладно-ладно, мне уже… Ради встречи с Тамарой Тимофеевной я приеду!
- Наконец-то, - выдохнула Лена, - до чего же ты вредная, Олеська, не знала раньше!
- Какая есть! – посмеялась Олеся и, закончив разговор, сообщила о поездке семье.
- Ма-а-ам, а можно мне с тобой? – жалобно попросила Юля.
- Очень правильная мысль! – поддержала её Ксения Петровна. – И Новый год там встретите!
- А ты как же одна останешься на Новый год?
– Мы с Галей прекрасно отпразднуем, ты же знаешь – она одна, так и так была бы с нами…
- Можно, да, мам? – напомнила о своей просьбе Юля.
 Олеся посмотрела на взволнованную дочь и улыбнулась.
- Конечно, можно! – кивнула она и пообещала: – Завтра пойдём за платьями, нам как раз премию годовую выплатили…
- Билеты смотрите, билеты! – подсказала Ксения Петровна.
И начались сборы – волнующие, шумные, суматошные. Билеты, платья и туфли были приобретены, квартира на неделю арендована и чемодан собран.
Накануне отъезда позвонила Елена.
- Ну как же без твоего контроля! – вместо приветствия шутливо возмутилась Олеся.
- И тебе привет! – услышала она в ответ. – Надеюсь, ты не передумала в последний момент?
- Не передумала, даже не одна еду!
- Да ладно! А с кем? С мужем? – настороженно спросила её Лена.
- Нет, с дочерью! – сообщила Олеся.
- А-а-а, это замечательно, мы гостям рады! – откликнулась Лена. – До встречи, не буду отвлекать тебя, увидимся, дорогая!
- Вот же настырная! – покачала Олеся головой, выключив телефон.
- Она организатор этого праздника, конечно, ей хочется, чтобы на нём были её друзья! – поддержала Лену Ксения Петровна.
Организовано всё было просто здорово. В нарядно украшенном холле звучала фоновая музыка, гостей встречали учащиеся-старшеклассники, провожая всех по классам. 
Здесь и в коридорах было шумно и весело, то и дело слышались восторженные выкрики бывших учеников:
- Витька, ты?
- Сёма? Ну ты… повзрослел, ёлки-палки! И поседеть уже успел!
- А ты даже полысел, смотрю!
- Люда? Как была красавица, такой и осталась! А где твой Руслан?
- Пушкин знает!
 - Милка, неужели это ты?
- Анютка, ты приехала!
Юля вертела головой, показывая матери то стенгазету, то фотографии, мелькавшие на большом экране телевизора, висевшего на стене, и комментируя всё, что видела.
- Олеся! – услышали они громкий голос и увидели мчавшуюся к ним Лену. – Здравствуйте, мои дорогие! Это, значит, твоя дочь, да?
- Здравствуйте, я Юля!
- А я Елена Григорьевна! – Идёмте в мой кабинет, разденетесь там, а потом в класс наш пойдём, - она показала куда-то на стену, где Олеся увидела дополнительно развешанные навигаторы, указывающие, где какой класс собирается.
- А помнишь, как мы с физики сбегали? – послышался разговор проходивших мимо двух взрослых мужчин, которые вспоминали свои школьные шалости.
- А на крыше на гитаре учились играть, помнишь?
- Да, точно! И спалились, потому что громко бренчали!
- Как тут весело! – воскликнула Юля, едва поспевая за мамой.
До начала торжественной части, которая должна была проходить в актовом зале, все собирались классами, поэтому из-за каждой двери слышались смех и весёлые возгласы. В кабинете Лены оказался паренёк примерно Юлиного возраста.
- Познакомьтесь, это Денис, мой старший сын, - представила его Лена, – он мне помогал тут кое с чем и остался, чтобы составить компанию Юле, ты же не против? – обратилась она к Олесе.
- Разумеется, не против!
- Денис, покажи Юле школу, а как нас найти ты знаешь! – скомандовала Лена и, едва дав Олесе снять шубу и надеть туфли, утащила её в класс, где они были встречены громкими криками восторга тех, кто уже был там.
- Олеська, ты? Ты где потерялась? – спрашивали её и она что-то отвечала и тоже спрашивала, с кем-то обнималась, смеялась и удивлялась.
- Ленусь, а танцы-то будут сегодня? – спросил кто-то.
- А как же! Ещё как будут – до упаду! – ответила Лена.
- А где Тамара Тимофеевна? – спросила её Олеся, не увидев учительницы.
- Она, к сожалению, не смогла приехать, приболела, - призналась Лена.
- Ты меня провела, да? Признавайся!
- Ну скажи честно, ты же рада здесь оказаться?
- Наверное…
Вскоре они услышали звонок. Все начали шутить, садиться за парты, хохмить.
- Идёмте в актовый зал, нас всех приглашают на общешкольный открытый урок! – позвала Лена.
 Дружной группкой они вышли из класса и направились на первый этаж, куда направлялись сейчас все. Олеся была увлечена разговорами и не смотрела по сторонам. Но это было и не нужно. Она не увидела взгляд, устремлённый на неё, она его почувствовала и запнулась, разволновавшись вмиг.
- Осторожно, красавица! – послышался чей-то голос слева от неё и тут же с другой стороны её руку нежно, но так надёжно подхватила чья-то рука. 
Она повернулась, прекрасно зная, чьи глаза сейчас увидит, и не ошиблась. Бездонно-ласковые, лучистые, с лёгким янтарным блеском осеннего солнца они смотрели прямо на неё, проникая в самое сердце, которое тут же отреагировало неистовым трепетом, словно нежные крылья мятежной птицы.