Этюд Аэлита. Соседи сверху

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита вошла в кабинет профессора с наушниками на шее, из которых доносился приглушённый ритмичный стук, будто где-то далеко всё ещё шла стройка. Она сама выглядела так, будто не спала неделю, хотя прошла всего одна ночь. За ней вползла Лесли, зевая настолько широко, что это выглядело почти профессионально.
— У меня над головой живёт слон, — объявила Аэлита, падая в кресло. Наушники она не сняла, будто боялась, что стук вернётся, даже здесь.
Профессор отложил книгу.
— Слон?
— Соседи, — уточнила Лесли, усаживаясь рядом. — Сверху. У них, кажется, переехала целая семья борцов сумо. Ночью.
— Они не переехали, — поправила Аэлита трагически. — Они танцуют. Каждую ночь. В час. В два. В три. Я стучала по батарее. Стучала по потолку шваброй. Они стучали в ответ. Веселее.
Профессор сложил руки на столе.
— Вы говорили с ними лично?
— Говорила! — Аэлита выпрямилась, готовясь к главной части истории. — Я поднялась вчера в полночь. В пижаме. С видом справедливого возмездия.
— Она надела мою куртку поверх пижамы, — вставила Лесли. — Для солидности.
— Это добавляло авторитета.
— И что сказали соседи? — спросил профессор.
Аэлита слегка сникла.
— Открыла дверь женщина. Очень вежливая. Извинилась. Сказала, что у них трёхлетний сын, который не спит по ночам и бегает по квартире. Она уже полгода борется с этим сама.
— То есть слон оказался трёхлетним ребёнком, — заключил профессор.
— Технически да. Но звук идентичный.
Лесли не удержалась.
— Расскажи, что ты предложила.
Аэлита замялась.
— Я предложила ей мою книгу про сон. «Как уложить ребёнка за пятнадцать минут». Купила утром в панике, пролистала в лифте.
— У вас нет детей, — заметил профессор.
— Зато есть книга! Это тоже своего рода экспертиза.
— Она вручила соседке книгу, которую сама не читала, — пояснила Лесли, — и та её вежливо поблагодарила и закрыла дверь. А ночью ребёнок бегал снова. По всей видимости, метод пятнадцати минут ему не подошёл.
Аэлита сняла наконец наушники, устало потёрла виски.
— Сегодня я почти не спала. Слушала подкаст про белый шум, чтобы заглушить топот. В итоге белый шум смешался с топотом, и получилась какая-то ритуальная музыка. Я час лежала и думала, что попала на чужой обряд.
Профессор сложил пальцы домиком.
— Аэлита, чего вы добивались, поднимаясь ночью в чужой куртке с книгой, которую не читали?
Она задумалась.
— Хотела, чтобы меня услышали. Буквально и по-другому тоже.
— А вместо этого вы устроили спектакль вместо разговора, — мягко сказал профессор. — Так же, как обычно делаете здесь. Драма, реквизит, эффектный выход. А по сути вопрос простой: соседям нужна помощь, вам нужен сон. Это не конфликт характеров, это логистика.
— То есть мне стоило просто спросить, чем помочь? — уточнила Аэлита.
— Именно. Возможно, предложить ей вечер передышки. Посидеть с ребёнком пару часов, пока она поспит. Тогда и вам будет тише, и ей легче.
Лесли фыркнула.
— Вы хотите, чтобы Аэлита нянчила чужого ребёнка? Она не может сама лечь спать раньше часа ночи.
— Зато у неё будет весомый повод не спать, — заметил профессор. — Осознанный, а не случайный.
Аэлита выпрямилась, обдумывая.
— А знаете, это неплохая идея. Заодно я наконец пойму, работает ли моя книга хоть на ком-то.
— На чужом ребёнке? — уточнила Лесли.
— Научный подход требует жертв, — с достоинством ответила Аэлита.
Они поднялись. У двери Аэлита обернулась:
— Профессор, а если он всё равно будет бегать?
— Тогда вы хотя бы будете бегать вместе с полным пониманием причины, а не лежать внизу и воображать нашествие слонов.
Из коридора донеслось: «А если взять беруши в форме слоников? Это будет символично...»
Профессор посмотрел на карандаш, спокойно лежащий на столе в блаженной тишине кабинета, и записал в блокноте: «спросить Амаль про хорошие беруши. Явно скоро понадобятся не только Аэлите».


Конец эпизода.