Время неандертальцев 3 ч

 11. Дорога

Шли всю ночь.

Гор шёл первым — он знал дорогу. Кер шёл рядом. Не потому что вёл — он не знал пути. А потому что старик сказал. Гор не спорил. Он просто шёл. И Кер шёл рядом.

За ними — Тан. За Таном — молодые. Женщины в середине. Дети на руках или за спиной. Старик — последним. Он хромал. Сильно. Но не отставал. Он опирался на палку и шёл. Молча.

Огонь несли в горшке из обожжённой глины. Угли. Много. Их кормили сухим мхом. Дышали на них. Берегли. Если огонь умрёт — всё умрёт. Это знали все. Даже дети.

Ночь была тёмная. Луны не было. Только звёзды. Река шумела слева. Потом осталась позади. Потом справа. Они шли вдоль берега. Потом свернули. В степь. Трава была высокая. Мокрая от росы. Ноги промокли. Холодно. Но шли.

Никто не говорил. Ночью не говорили. Ночью слушали. Ветер. Траву. Реку. Свои шаги. И чужое. Где-то там. За спиной. Может, было. Может, нет.

Кер смотрел под ноги. Земля. Трава. Камни. Он запоминал. Каждый поворот. Каждый холм. Каждый куст. Он не знал, зачем. Просто запоминал. Как всегда.

К утру вышли к оврагу. Другому. Не тому, где гиены. Глубже. С ручьём на дне. Вода чистая. Холодная. Пили. Долго. Потом сели. Отдыхали. Женщины кормили детей. Мужчины смотрели назад. Туда, откуда пришли. Ничего. Тишина. Только степь. Только небо.

Гор подошёл к старику. Сел рядом. Старик жевал мясо. Медленно. Зубы плохие. Гор смотрел на него. Потом сказал:

— Далеко?

Старик понял. Показал рукой. Вперёд. Потом ещё. Потом ещё. Много. Далеко. Гор кивнул. Он понял.

Кер сидел у ручья. Смотрел на воду. На то, как она бежит. Как камни лежат на дне. Как трава колышется у берега. Он думал. Не словами. Образами. Овраг. Гиены. Следы. Чужие. Большая река. Скалы. Пещеры. Где? Как? Он не знал. Но видел. В голове. Как будто уже был там.

Старик подошёл. Сел рядом. Тяжело. Опустился на землю. Посмотрел на воду. Потом на Кера. Долго. Потом сказал:

— Ты видишь.

Кер кивнул.

— Ты видишь дорогу. Даже когда её нет.

Кер молчал. Он не понимал. Он просто смотрел. На воду. На камни. На траву.

Старик взял палку. Нарисовал на земле. Линию. Река. Потом круг. Скалы. Потом ещё круг. Пещеры. Потом точку. Там. Он показал на юг. Потом на Кера. Потом на точку.

— Ты, — сказал старик. — Придёшь. Первый.

Кер посмотрел на рисунок. На линию. На круги. На точку. Он запомнил. Как всегда.

Потом старик стёр рисунок. Палкой. Разровнял землю. Никто не должен видеть. Никто не должен знать. Только Кер.

Они встали. Пошли дальше. Солнце поднималось. Становилось жарко. Шкуры сняли. Шли голыми по пояс. Дети плакали. Их несли. Женщины устали. Но шли. Мужчины смотрели вперёд. Гор. Тан. Молодые. Кер. Старик. Все.

К полудню увидели скалы. Далеко. На горизонте. Серые. Высокие. Как стена. За ними — река. Большая. Широкая. Блестела на солнце. Как вода в горшке. Но больше. Намного больше.

Гор остановился. Посмотрел. Потом на Кера. Кер смотрел на скалы. На реку. На небо. Он не улыбался. Он не умел. Но что-то в нём стало тише. Спокойнее. Как будто он уже был здесь. Как будто он знал.

Старик подошёл. Встал рядом. Посмотрел на скалы. Потом на Кера. Потом сказал одно слово. Кер не понял. Но запомнил. Потом, через много лет, он узнает, что это слово значило. Оно значило: «Дом».

 12. Скалы

До скал дошли к вечеру. Солнце уже садилось. Тени стали длинными. Река блестела красным. Устали все. Даже Гор. Даже Тан. Дети спали на руках. Женщины шли молча. Ноги не слушались.

Скалы оказались не стеной. Они стояли врозь. Как зубы. Острые. Серые. Между ними — проходы. Узкие. Тёмные. За скалами — река. Широкая. Быстрая. Другой берег — далеко. Не доплыть.

Гор остановился. Поднял руку. Все встали. Он смотрел. Долго. Потом показал на проход. Первый. Самый узкий. Там темно. Ничего не видно.

Кер смотрел. На скалы. На проход. На тень. Он видел. Что-то. Не глазами. Внутри. Как будто знал. Проход ведёт вниз. Потом вверх. Потом в открытое место. Там — пещеры. Много. В скале. Высоко. Не достанут. Не найдут.

Он подошёл к Гору. Встал рядом. Показал на проход. Потом наверх. На скалу. Гор посмотрел. Не понял. Кер показал снова. Проход. Потом вверх. Потом рукой — круг. Пещера.

Гор смотрел. Долго. Потом кивнул. Пошли.

Проход был узкий. Камни с двух сторон. Стены высокие. Небо — полоска. Темно. Холодно. Ветер задувал. В спину. Как будто толкал. Вперёд. Кер шёл первым. Гор — за ним. Потом Тан. Потом все.

Проход кончился. Открылось место. Круглое. Как чаша. Со всех сторон — скалы. Высокие. Гладкие. В одной — трещина. Широкая. Как дверь. Кер пошёл туда. Остальные — за ним.

Трещина вела вверх. Ступени. Каменные. Ровные. Как будто кто-то сделал. Давно. Очень давно. Кер поднимался. Руками. Ногами. Цеплялся. Гор — за ним. Тан. Молодые. Женщины. Дети. Старик. Все.

Наверху — площадка. Широкая. Ровная. И в скале — пещера. Большая. Вход высокий. Внутри — темно. Пахло сухо. Пахло камнем. Пахло старым огнём. Как будто здесь уже жили. Давно. Но не сейчас.

Кер вошёл. Осторожно. Шаг. Другой. Глаза привыкли. Он увидел. Стены. Потолок. Пол. Всё из камня. В углу — круг камней. Старый очаг. Зола. Чёрная. Сухая. Давно не горел. Но был. Здесь был огонь. Здесь жили.

Гор вошёл. Посмотрел. Потом на Кера. Потом снова на пещеру. Он не сказал ни слова. Он просто стоял. Смотрел. Тан вошёл. Молодые. Женщины. Дети. Все. Все смотрели.

Старик вошёл последним. Он хромал. Сильно. Но шёл. Он посмотрел на очаг. На золу. На стены. Потом на Кера. Долго. Потом сказал:

— Ты.

Кер кивнул.

— Ты знал.

Кер не ответил. Он не знал, как ответить. Он просто чувствовал. Как всегда. Знал. Не словами. Не мыслями. Просто знал.

Женщины начали разводить огонь. Угли из горшка. Сухой мох. Ветки. Огонь ожил. Быстро. Как будто ждал. Свет разлился по пещере. Стало тепло. Стало видно. Стены. Потолок. Пол. Всё из камня. Ровное. Гладкое. Как будто сделано. Кем-то. Давно. Очень давно.

Дети бегали. Кричали. Эхо отскакивало от стен. Как будто пещера отвечала. Женщины улыбались. Впервые за много дней. Мужчины сели. Отдыхали. Ели. Мясо. Холодное. Но ели.

Кер стоял у входа. Смотрел на реку. Внизу. Далеко. Блестела. Красная. Потом синяя. Потом чёрная. Ночь пришла. Звёзды. Много. Больше, чем внизу.

Старик подошёл. Встал рядом. Посмотрел на реку. Потом на небо. Потом на Кера. Долго. Потом сказал:

— Здесь.

Кер кивнул.

— Здесь, — повторил старик. — Дом.

Он повернулся. Пошёл к огню. Сел. Закрыл глаза. Уснул. Сидя. Как всегда.

Кер стоял у входа. Смотрел на реку. На звёзды. На темноту. Где-то там. За рекой. За степью. Чужие. Может, идут. Может, нет. Он не боялся. Не сейчас. Сейчас он стоял. На камне. У пещеры. У огня. У дома.

Он посмотрел на ладонь. Два шрама. Старый. Новый. Оба красные. Оба глубокие. Оба его. Он сжал кулак. Разжал. Потом вошёл. Сел у огня. Ближе всех. Как всегда.

Огонь трещал. Река шумела. Ветер шёл по скалам. Где-то далеко — вой. Один голос. Потом тишина.

 13. Утро в новом доме

Кер проснулся раньше всех. Он всегда просыпался раньше. Но сегодня — не от холода. Не от боли. От света. Солнце заходило в пещеру. Утром. С востока. Вход смотрел на реку. На восток. Солнце поднималось над водой и светило прямо в пещеру. Длинный луч. Тёплый. Как будто кто-то протянул руку.

Кер сел. Посмотрел. Огонь ещё горел. Угли красные. Женщина, которая следила ночью, спала. Сидя. Привалившись к стене. Кер не стал будить. Он подложил веток. Огонь ожил.

Потом он осмотрелся. Днём пещера была другая. Не страшная. Светлая. Он видел стены. Ровные. Гладкие. Не как в навесе. Не как в других пещерах. Кто-то сделал их. Давно. Очень давно. Кто — неизвестно. Но сделал.

Он пошёл внутрь. Вглубь. Где темно. Он не боялся. Он шёл. Рукой по стене. Камень. Холодный. Сухой. Потом — другое. Не камень. Он остановился. Посмотрел. На стене — линии. Красные. Нарисованные. Давно. Очень давно. Но видно. Он провёл пальцем. Краска. Красная. Как кровь. Но не кровь. Что-то другое. Он не знал что.

Он смотрел. Долго. Линии. Круги. Точки. Как будто кто-то рисовал. Кто-то. Давно. Очень давно. Как старик. Как он сам. Кер не умел рисовать. Но он видел. И запоминал.

Он вернулся к огню. Сел. Ждал. Племя просыпалось. Медленно. Как всегда. Дети первые. Потом женщины. Потом мужчины. Гор проснулся последним. Он всегда просыпался последним. Старый. Кости болели. Но он встал. Посмотрел на Кера. Потом на пещеру. Потом на огонь.

— Здесь, — сказал он. — Хорошо.

Кер кивнул. Он не говорил. Но Гор понял. Он всегда понимал.

Мужчины вышли наружу. Посмотрели. Сверху было видно далеко. Река. Степь. Холмы. Дым. Чужой дым. Далеко. На горизонте. Маленький. Но был. Они смотрели. Долго. Потом вернулись. Никто не сказал ни слова. Все поняли.

Женщины начали обживать пещеру. Разложили шкуры. Собрали камни. Сделали очаг больше. Старый очаг. Из прошлой жизни. Расчистили. Положили новые камни. Развели огонь. Большой. Яркий. Тепло разлилось. Пещера стала живой. Как будто ждала. Давно. Очень давно.

Старик сидел у стены. Смотрел. На всех. На огонь. На стены. На линии. Красные. Он видел их. Он знал. Он не говорил. Но знал. Кер видел, что он знает. Как всегда.

Днём Кер пошёл к реке. Один. Спустился по камням. Вниз. К воде. Быстрая. Холодная. Он напился. Потом посмотрел. На другой берег. Далеко. Там — степь. Такая же. Может, кто-то есть. Может, нет. Он смотрел. Долго. Потом повернулся. Пошёл наверх.

На полпути он остановился. Камень. Необычный. Плоский. Как ладонь. Он взял его. Посмотрел. Потом положил обратно. Не сейчас. Потом.

Вечером все сидели у огня. Ели. Мясо кончалось. Нужно было охотиться. Завтра. Гор сказал. Тан кивнул. Молодые — тоже. Кер слушал. Он не охотник. Но он пойдёт. Он знал. Он видел. Дорогу. Следы. Зверя. Он видел. Как всегда.

Старик смотрел на огонь. Долго. Потом сказал:

— Завтра.

Все посмотрели на него.

— Завтра, — повторил он. — Они придут.

Гор посмотрел на него. Потом на Кера. Потом на огонь. Никто не спросил, кто. Все поняли. Чужие. Те, что шли с востока. Они придут. Завтра. Или через день. Или через два. Но придут.

Кер встал. Подошёл к выходу. Посмотрел на реку. На темноту. На звёзды. Где-то там. За рекой. За степью. Они. Он не боялся. Он просто смотрел. И запоминал. Как всегда.

Он вернулся. Сел у огня. Ближе всех. Взял уголёк. Голыми руками. Никто не остановил. Никто не удивился. Он держал. Секунду. Две. Кожа зашипела. Запахло. Он разжал руку. Уголёк упал. На ладони — третий шрам. Рядом с двумя. Он посмотрел. Потом на старика. Старик смотрел на него. Долго. Потом кивнул.

Кер закрыл глаза. Огонь трещал. Река шумела. Ветер шёл по скалам. Завтра. Они придут. Завтра.

 14. Чужие

Они пришли на третий день.

Не с востока. С севера. Кер увидел их первым. Он сидел у входа в пещеру. Утром. Смотрел на реку. Солнце только поднялось. Туман ещё лежал над водой. И тогда он увидел. Точки. На том берегу. Маленькие. Чёрные. Двигались. Медленно. Вдоль воды. С севера на юг.

Он не побежал. Не закричал. Он просто встал. Пошёл к огню. Гор сидел. Смотрел на угли. Кер тронул его за плечо. Гор поднял голову. Кер показал. На реку. На точки.

Гор встал. Подошёл к выходу. Посмотрел. Долго. Потом вернулся. Разбудил Тана. Тана — молодых. Молодые — женщин. Женщины — детей. Все встали. Молча. Без крика. Без паники. Как учил Гор. Как всегда.

Мужчины взяли копья. Новые наконечники. Острые. Ровные. Те, что делал старик. Женщины взяли камни. Дети — вглубь пещеры. Туда, где темно. Где линии. Красные. Туда, где никто не найдёт.

Кер стоял у входа. Смотрел. Точки стали больше. Ближе. Уже не точки. Люди. Много. Больше, чем их племя. Больше, чем два племени. Двадцать. Тридцать. Может, больше. Они шли по берегу. Медленно. Не спешили. Как будто знали, что найдут.

Старик подошёл. Встал рядом. Посмотрел. Долго. Потом сказал:

— Они.

Кер кивнул. Он знал. Те самые. С востока. Что убили его племя. Что жгли чужие огни. Что шли на запад. Теперь — здесь.

Гор подошёл. Посмотрел. Потом на Кера. Потом на старика. Потом снова на реку. Люди шли. Уже близко. Напротив скал. Остановились. Смотрели. На них. На пещеру. На огонь. Они видели дым. Дым всегда видно.

Один отделился. Высокий. Широкий. С копьём. Большим. Он подошёл к воде. Остановился. Посмотрел наверх. На Кера. Долго. Потом поднял руку. Не жест войны. Не жест мира. Просто рука. Как будто спрашивал.

Кер смотрел. Он не понимал. Он не знал, что делать. Он посмотрел на Гора. Гор смотрел на старика. Старик смотрел на Кера. Долго. Потом сказал:

— Ты.

Кер посмотрел на него.

— Ты, — повторил старик. — Иди.

Кер не понял. Идти? Куда? К ним? К чужим? К тем, кто убил? К тем, кто жёг? Зачем?

Старик показал на реку. На человека. На руку. Потом на Кера. Потом на свою голову. Потом на сердце. Потом снова на Кера.

— Ты видишь, — сказал он. — Ты знаешь. Иди.

Гор смотрел. Молчал. Тан смотрел. Молчал. Молодые смотрели. Молчали. Все смотрели на Кера. Ждали.

Кер посмотрел на реку. На человека. На его руку. На его копьё. Потом на своё племя. На детей. В глубине пещеры. На женщин. На старика. На Гора. На Тан. На огонь. Потом снова на реку.

Он взял копьё. Не новое. Своё. То, что сделал сам. Первое. Кривое. Тупое. Но своё. Он посмотрел на ладонь. Три шрама. Старые. Новые. Все его. Он сжал кулак. Разжал. Потом пошёл.

Вниз. По камням. К воде. К человеку. К чужим. Один.

Он не оглянулся. Он не боялся. Он просто шёл. Как всегда. Как будто знал дорогу. Даже когда её не было.

 15. Встреча

Кер спускался медленно. Камни скользили под ногами. Он не смотрел на них. Он смотрел на человека. На его лицо. На руки. На копьё. Человек стоял у воды. Не двигался. Ждал.

Кер дошёл до берега. Остановился. Между ними — десять шагов. Мокрый песок. Холодная вода. Туман ещё держался. Пахло рекой. Пахло дымом. Чужим дымом. От них. От людей на том берегу.

Человек был высокий. Шире Гора. Шире Тана. Лицо — в шрамах. Не как у старика. Другие. Свежие. Один — через глаз. Глаз не было. Только впадина. Чёрная. Он смотрел одним глазом. Долго. Потом заговорил.

Слова — странные. Не их. Не старика. Другие. Жёсткие. Как камни. Он говорил быстро. Показывал рукой. На скалы. На пещеру. На Кера. Потом на себя. Потом на своих. На том берегу. Потом снова на скалы. Потом провёл рукой по горлу. Потом показал на реку. Вниз. По течению. Потом снова по горлу.

Кер смотрел. Слушал. Не понимал слов. Но понимал руки. Жесты. Он видел. Как всегда. Человек говорил: уходите. Или мы убьём. Река — наша. Скалы — наши. Всё — наше. Уходите. Вниз. По течению. Или смерть.

Кер молчал. Он не знал, что сказать. Он не умел говорить. Как старик. Как Гор. Он умел смотреть. И запоминать. Он смотрел. На человека. На его копьё. На его людей. На том берегу. Они стояли. Ждали. Копья наготове. Много копий. Больше, чем у них. Больше, чем у всех.

Кер поднял руку. Не жест войны. Не жест мира. Просто рука. Как человек. Он показал на скалы. На пещеру. Потом на реку. Потом на восток. Потом на запад. Потом на себя. Потом на человека. Потом на небо. Потом на землю. Он не знал, что говорит. Он просто показывал. Всё. Как видел. Как чувствовал.

Человек смотрел. Долго. Потом засмеялся. Громко. Зло. Он поднял копьё. Направил на Кера. Остриё — у груди. Близко. Один шаг. Кер не двинулся. Он смотрел. На остриё. На камень. Кремень. Хороший. Острый. Лучше, чем у них. Лучше, чем у старика. Лучше, чем у всех.

Человек что-то сказал. Своим. На том берегу. Они засмеялись. Тоже. Зло. Потом человек опустил копьё. Повернулся. Пошёл к своим. Через воду. Не оглянулся.

Кер стоял. Смотрел. Как они уходят. Вниз по течению. Медленно. Не спеша. Как будто ничего не было. Как будто они не сказали ничего. Как будто Кер — не человек. Не враг. Никто. Просто камень. Просто трава. Просто ничто.

Он стоял долго. Потом повернулся. Пошёл наверх. По камням. Медленно. К пещере. К огню. К своим.

Все ждали. У входа. Гор. Тан. Молодые. Женщины. Дети. Старик. Все смотрели на него. Кер подошёл. Остановился. Посмотрел на Гора. Потом на старика. Потом на огонь. Потом сказал — хрипло, тихо, но внятно:

— Уходим.

Гор смотрел. Долго. Потом кивнул. Он понял. Все поняли. Не сейчас. Может, завтра. Может, через день. Но уходить. Вниз по течению. Туда, куда сказали. Или дальше. Или в другое место. Где их не найдут. Где чужие не придут. Где огонь будет гореть. Где дети будут спать. Где будет дом.

Кер сел у огня. Ближе всех. Взял уголёк. Голыми руками. Никто не остановил. Никто не удивился. Он держал. Секунду. Две. Кожа зашипела. Запахло. Он разжал руку. Уголёк упал. На ладони — четвёртый шрам. Рядом с тремя. Он посмотрел. Потом на старика. Старик смотрел. Долго. Потом закрыл глаза. Уснул. Сидя. Как всегда.

Кер смотрел на огонь. Долго. Потом на реку. На темноту. На звёзды. Где-то там. Вниз по течению. Новое место. Новый дом. Может, лучше. Может, хуже. Но дом. Он посмотрел на ладонь. Четыре шрама. Все его. Он сжал кулак. Разжал. Потом закрыл глаза.

Утро придёт. Они соберутся. Уйдут. Дальше. Вниз по реке. К новому. К неизвестному. Но вместе. Все. Племя. Огонь. Старик. Он.