Время неандертальцев 4 ч

 16. Ночь перед уходом

Никто не спал. Даже дети. Они сидели у огня. Все. Тесно. Плечом к плечу. Как будто хотели запомнить друг друга. Как будто боялись, что утром кого-то не будет.

Огонь горел ярко. Женщины подбрасывали ветки. Много. Не жалели. Пусть будет светло. Пусть будет тепло. Последняя ночь здесь. В этом доме. Который они нашли. Который стал их. На три дня. Может, на четыре. Теперь — уходить.

Гор сидел у стены. Смотрел на огонь. Молчал. Тан сидел рядом. Точил наконечник. Хотя точить было нечего. Просто руки. Просто привычка. Молодые сидели вместе. Ближе, чем обычно. Один держал копьё. Другой — камень. Третий — ничего. Просто смотрел.

Женщины кормили детей. Последним мясом. Остатки. Завтра — ничего. Завтра — дорога. Голодная. Долгая. Но дорога. Лучше, чем смерть.

Старик сидел у огня. Ближе всех. Как Кер. Он смотрел на пламя. Долго. Потом заговорил. Тихо. Медленно. Слова — странные. Но Кер понимал. Больше, чем раньше. Почти всё.

Старик говорил о реке. Вниз по течению. Далеко. Много дней. Там — место. Другое. Шире. Больше. Там — скалы. Другие. Высокие. С пещерами. Много пещер. Входы смотрят на юг. Солнце. Тепло. Вода близко. Зверь близко. Рыба. Птица. Всё близко.

Старик говорил о людях. Там. Внизу. Другие люди. Не те. Не злые. Другие. Спокойные. Они не убивают. Они живут. Рядом. Как соседи. Как волки. Как река. Они не враги. Они просто есть.

Старик говорил о времени. Долго. Много дней. Много зим. Много лет. Он был там. Давно. Когда был молодым. Когда нога гнулась. Когда глаз видел. Оба. Он помнил. Всё. Как Кер. Только старый. Только усталый.

Кер слушал. Смотрел на огонь. На старика. На его руки. На его шрамы. На его палку. Он запоминал. Всё. Как всегда. Река. Скалы. Люди. Время. Всё.

Старик замолчал. Посмотрел на Кера. Долго. Потом сказал:

— Ты.

Кер кивнул.

— Ты дойдёшь.

Кер молчал. Он не знал. Он просто смотрел. На огонь. На старика. На племя. На всех. Потом сказал — тихо, хрипло:

— Все дойдём.

Старик посмотрел. Долго. Потом кивнул. Медленно. Потом закрыл глаза. Уснул. Сидя. Как всегда.

Кер смотрел на огонь. Долго. Потом встал. Подошёл к выходу. Посмотрел на реку. Тёмная. Быстрая. Звёзды. Много. Больше, чем внизу. Ветер. Холодный. Но не злой. Просто ветер.

Он посмотрел на ладонь. Четыре шрама. Старые. Новые. Красные. Глубокие. Он сжал кулак. Разжал. Потом вернулся. Сел. Ближе всех. Взял уголёк. Голыми руками. Никто не остановил. Никто не удивился. Он держал. Секунду. Две. Кожа зашипела. Запахло. Он разжал руку. Уголёк упал. На ладони — пятый шрам. Рядом с четырьмя. Он посмотрел. Потом на старика. Старик спал. Потом на Гора. Гор смотрел. Долго. Потом кивнул. Один раз. Медленно. Кер кивнул в ответ. Тоже один раз. Медленно.

Он закрыл глаза. Огонь трещал. Река шумела. Ветер шёл по скалам. Завтра. Утром. Они уйдут. Вниз. По реке. К новому. К неизвестному. Но вместе. Все. Племя. Огонь. Старик. Он.

Ночь шла. Долго. Медленно. Потом небо стало серым. Потом красным. Потом жёлтым. Солнце поднялось. Над рекой. Над скалами. Над пещерой. Последний раз. Здесь.

Кер открыл глаза. Встал. Посмотрел на племя. Все спали. Тесно. У огня. Как всегда. Он подошёл к выходу. Посмотрел на реку. На восток. На солнце. Потом повернулся. Тронул Гора за плечо. Гор открыл глаза. Посмотрел. Понял. Встал. Разбудил Тана. Тан — молодых. Молодые — женщин. Женщины — детей. Все встали. Молча. Без крика. Как всегда.

Собрались быстро. Шкуры. Камни. Копья. Огонь — в горшок. Угли. Много. Берегли. Как всегда. Старик встал последним. Тяжело. Нога не гнулась. Он посмотрел на пещеру. Долго. Потом на Кера. Потом кивнул. Кер кивнул в ответ.

Пошли. Вниз. По камням. К реке. К воде. Холодная. Быстрая. Вдоль берега. На юг. Вниз по течению. Туда, где скалы. Другие. Высокие. С пещерами. Где люди. Спокойные. Где дом. Новый. Может, последний. Может, нет. Но дом.

Кер шёл первым. Он не знал дороги. Но он видел. Всё. Всегда. Солнце светило в спину. Тепло. Как будто толкало. Вперёд. К новому.

 17. Вниз по реке

Шли вдоль берега. Река слева. Скалы справа. Потом скалы кончились. Открылась степь. Широкая. Плоская. Трава высокая. Ветер. Всё время ветер. В лицо. Потом в спину. Потом сбоку. Как будто река дышала.

Кер шёл первым. Он не знал дороги. Он просто шёл. Вниз. По течению. Куда сказал старик. Куда сказали чужие. Всё равно куда. Главное — дальше. От них. От злых. От тех, кто с одним глазом.

Гор шёл рядом. Молчал. Тан — за ним. Молодые — за Таном. Женщины — в середине. Дети — на руках. Старик — последним. Хромал. Сильно. Но шёл. Не отставал. Палка стучала по земле. Тук. Тук. Тук. Как будто считала шаги.

Первый день прошёл легко. Земля ровная. Ноги шли сами. Мясо ещё было. Немного. Ели на ходу. Холодное. Жёсткое. Но ели. Дети не плакали. Пили из реки. Вода холодная. Чистая. Потом спали. Прямо на земле. Без огня. Нельзя. Чужие. Близко. Может, идут за ними. Может, нет. Но нельзя.

Кер не спал. Он сидел. Смотрел на реку. На темноту. На звёзды. Слушал. Ветер. Траву. Воду. Своё племя. Дыхание. Всё. Как всегда. Старик сидел рядом. Не спал. Тоже слушал. Молчали. Оба. Долго. Потом старик сказал:

— Они не идут.

Кер посмотрел на него.

— Не идут, — повторил старик. — Им не надо. Мы ушли. Они остались. Всё. Забыли.

Кер кивнул. Может, так. Может, нет. Но он не успокоился. Он просто запомнил. Как всегда.

Второй день был труднее. Трава стала выше. Ноги вязли. Дети устали. Их несли по очереди. Женщины не жаловались. Мужчины — тоже. Шли. Молча. Только шаги. Только ветер. Только река.

К полудню увидели. Дым. Далеко. Впереди. Маленький. Тонкий. Как нитка. Не чужой. Не их. Другой. Кер остановился. Поднял руку. Все встали. Смотрели. Долго.

— Там, — сказал Гор.

Кер кивнул. Там. Внизу. По реке. Люди. Не те. Другие. Может, спокойные. Может, нет. Но люди. Огонь. Дым. Жизнь.

Гор посмотрел на старика. Старик смотрел на дым. Долго. Потом сказал:

— Там.

Гор кивнул. Пошли. Медленнее. Осторожнее. Ближе к воде. Трава ниже. Видно дальше. Копья наготове. Не для боя. Для защиты. Если что. Если не так.

К вечеру подошли ближе. Дым стал больше. Ярче. Пахло. Не мясом. Рыбой. И чем-то ещё. Травами. Дымом. Жизнью. Кер остановился. Все встали. Замерли. Смотрели.

Впереди — берег. Широкий. Песок. Вода. И люди. Много. Сидели у огня. Ели. Смеялись. Дети бегали. Женщины что-то делали. Мужчины чинили сети. Рыбаки. Не охотники. Рыбаки. Спокойные. Не злые. Не как те. Другие.

Кер смотрел. Долго. Потом на Гора. Гор смотрел. Потом на старика. Старик смотрел. Потом сказал:

— Иди.

Кер посмотрел на него.

— Ты, — сказал старик. — Первый.

Кер кивнул. Он понял. Он всегда понимал. Он взял копьё. Не новое. Своё. Первое. Кривое. Тупое. Но своё. Он посмотрел на ладонь. Пять шрамов. Все его. Он сжал кулак. Разжал. Потом пошёл. Вниз. К берегу. К людям. К новым. Один.

Он не оглянулся. Он не боялся. Он просто шёл. Как всегда. Как будто знал дорогу. Даже когда её не было.

 18. Рыбаки

Кер вышел из травы на песок. Один. Копьё в руке. Не поднятое. Просто в руке. Он шёл медленно. Не крадучись. Не спеша. Просто шёл. Как всегда.

Его увидели сразу. Первым — мальчик. Лет восьми. Сидел у воды. Что-то делал. Камнем. Может, чистил рыбу. Мальчик поднял голову. Замер. Потом вскочил. Побежал к огню. Закричал.

Все повернулись. Мужчины. Женщины. Дети. Все. Смотрели. На Кера. На его копьё. На его шрамы. На его лицо. Он остановился. В десяти шагах от огня. Как тогда. Как старик. Как чужой. Он не сел на колени. Не опустил голову. Он просто стоял. И смотрел.

Один мужчина встал. Старше других. Седина в волосах. Лицо спокойное. Не злое. Не доброе. Просто лицо. Он подошёл. Ближе. Остановился. Посмотрел на Кера. Долго. Потом заговорил.

Слова — странные. Не их. Не старика. Не тех. Другие. Мягкие. Как вода. Он говорил медленно. Показывал рукой. На Кера. На его копьё. На траву. Откуда он пришёл. Потом на огонь. На рыбу. На детей. Потом на реку. Потом снова на Кера. Вопросительно.

Кер не понял слов. Но понял жест. Кто ты? Откуда? Один? Или с другими? Что тебе надо?

Кер поднял руку. Медленно. Показал на траву. На своих. Там. Ждут. Потом на себя. Потом на огонь. Потом на рыбу. Потом на реку. Потом провёл рукой по груди. Круг. Потом показал на них. На всех. Потом снова на грудь. Потом на реку. Вниз. Туда. Дальше.

Старый мужчина смотрел. Долго. Потом кивнул. Медленно. Он понял. Не всё. Но главное. Понял. Он повернулся. Сказал что-то своим. Коротко. Спокойно. Потом снова к Керу. Показал на огонь. На место рядом. На рыбу. Приглашение. Садись. Ешь.

Кер не двинулся. Он показал назад. На траву. На своих. Там. Все. Женщины. Дети. Старик. Он не один. Он никогда не один.

Старый мужчина посмотрел. Потом кивнул. Понял. Он сказал что-то ещё. Молодому. Тот встал. Побежал к огню. Вернулся с рыбой. Большой. Копчёной. Протянул Керу. Кер взял. Обеими руками. Медленно. Как старик. Как тогда. Потом кивнул. Один раз. Медленно. И пошёл назад. В траву. К своим.

Он не оглянулся. Но чувствовал. Спиной. Взгляды. Все смотрели. Как он уходит. С рыбой. К своим. В траву. Может, хорошо. Может, нет. Но с рыбой. Значит, не враги. Значит, можно.

Он дошёл до своих. Все стояли. Ждали. Гор. Тан. Молодые. Женщины. Дети. Старик. Все. Кер поднял рыбу. Показал. Потом показал назад. На берег. На огонь. На людей. Потом сказал — хрипло, тихо, но внятно:

— Можно.

Гор смотрел. Долго. Потом кивнул. Медленно. Он понял. Все поняли. Не враги. Спокойные. Можно.

Пошли. Все. Вниз. К берегу. К огню. К рыбакам. К новым. К другим. К тем, кто не убивает. Кто живёт. Рядом. Как соседи. Как волки. Как река.

Кер шёл первым. Он не знал, что будет. Он не знал, останутся ли они здесь. Или пойдут дальше. Или найдут другое место. Но сейчас. Сегодня. Они шли к огню. К рыбе. К теплу. Вместе. Все. Племя. Он. Старик. И огонь. В горшке. Угли. Красные. Живые. Как всегда.

 19. У огня рыбаков

Они вышли из травы все вместе. Гор первым. За ним Тан. Молодые. Женщины с детьми. Старик последним. Кер шёл рядом со стариком. Не впереди. Не сзади. Рядом. Как будто вёл. Но не вёл. Просто шёл.

Рыбаки смотрели. Молча. Не вставали. Не хватались за копья. Просто смотрели. Дети прижались к матерям. Женщины перестали чистить рыбу. Мужчины отложили сети. Все смотрели.

Старый мужчина — тот, что говорил с Кером, — встал. Подошёл. Остановился в трёх шагах от Гора. Посмотрел. Долго. Потом заговорил. Мягко. Спокойно. Показал на огонь. На место. На рыбу. Потом на всех. На племя. На детей. На женщин. Потом на реку. Потом на юг. Вниз. Туда. Дальше. Он говорил: садитесь. Ешьте. Отдыхайте. Утром пойдёте дальше. Или останетесь. Как хотите. Места хватит. Река большая. Рыбы много. Всем хватит.

Гор слушал. Не понимал слов. Но понимал руки. Жесты. Лицо. Спокойное. Не злое. Не хитрое. Просто лицо. Он посмотрел на Кера. Кер кивнул. Один раз. Медленно. Гор повернулся к своим. Показал: садитесь. Все сели. У огня. Ближе к теплу. Женщины — с детьми. Мужчины — с копьями. Но копья не подняты. Просто рядом. На земле.

Рыбаки подвинулись. Дали место. Молодая женщина протянула рыбу. Женщине с ребёнком. Та взяла. Кивнула. Другая дала воды. В раковине. Большой. Дети пили. Потом ели. Рыба. Копчёная. Вкусная. Не мясо. Другое. Но вкусно. Дети улыбались. Впервые за много дней.

Кер сидел у огня. Ближе всех. Как всегда. Он смотрел. На рыбаков. На их лица. На руки. На сети. Как плетут. Как чинят. Как ловят. Он запоминал. Всё. Как всегда.

Старик сидел рядом. Смотрел на огонь. Потом на реку. Потом на звёзды. Потом на Кера. Долго. Потом сказал:

— Здесь.

Кер посмотрел на него.

— Здесь, — повторил старик. — Останемся.

Кер молчал. Он не знал. Он смотрел на Гора. Гор смотрел на рыбаков. Долго. Потом на старика. Потом на Кера. Потом кивнул. Медленно. Один раз. Он понял. Все поняли. Останемся. Здесь. У реки. У рыбы. У людей. Спокойных. Не злых. Здесь. Дом.

Кер встал. Подошёл к старому рыбаку. Тому, что говорил. Остановился. Посмотрел. Потом показал на землю. На огонь. На своих. Потом на него. На рыбаков. Потом на реку. Потом на небо. Потом на землю. Потом снова на него. Он не знал, что говорит. Он просто показывал. Всё. Как видел. Как чувствовал. Мы останемся. Здесь. С вами. Рядом. Не враги. Соседи. Как волки. Как река. Как огонь. Вместе.

Старый рыбак смотрел. Долго. Потом улыбнулся. Впервые. Медленно. Он кивнул. Один раз. Медленно. Потом протянул руку. Кер взял. Обеими руками. Медленно. Как старик. Как тогда. Рука была тёплая. Сухая. Крепкая. Как камень. Как огонь. Как жизнь.

Они сидели у огня. Все. Вместе. Рыбаки и охотники. Женщины и дети. Старики и молодые. Кер и старик. Гор и Тан. Все. Огонь трещал. Река шумела. Ветер шёл по траве. Звёзды. Много. Больше, чем где-либо. Где-то далеко — вой. Один голос. Потом тишина. Потом снова. Волки. Не злые. Просто волки. Просто соседи. Как они. Как все.

Кер смотрел на огонь. Долго. Потом на ладонь. Пять шрамов. Старые. Новые. Красные. Глубокие. Все его. Он сжал кулак. Разжал. Потом взял уголёк. Голыми руками. Никто не остановил. Никто не удивился. Даже рыбаки. Даже они. Он держал. Секунду. Две. Кожа зашипела. Запахло. Он разжал руку. Уголёк упал. На ладони — шестой шрам. Рядом с пятью. Он посмотрел. Потом закрыл глаза.

Огонь трещал. Река шумела. Племя спало. Все. Впервые за много дней. Спокойно. Без страха. Без чужих. Без злых. Просто спали. У огня. У реки. У дома. Нового. Может, последнего. Может, нет. Но дома.

Кер не спал. Он слушал. Как всегда. Ветер. Траву. Воду. Дыхание. Своих. Чужих. Теперь не чужих. Своих. Всех. Он слушал. Долго. Потом тоже закрыл глаза. И уснул. Впервые. Крепко. Без снов. Без страха. Просто уснул. Как все. Как человек.

 20. Утро у реки

Кер проснулся от света. Солнце заходило с востока. Прямо в глаза. Он лежал на песке. Рядом — огонь. Угли ещё красные. Кто-то подложил веток. Не он. Кто-то другой. Может, женщина. Может, рыбак. Неважно. Огонь горел.

Он сел. Посмотрел. Вокруг спали. Все. Его племя. Рыбаки. Вместе. Вперемешку. Дети между взрослыми. Женщины рядом с чужими детьми. Мужчины с копьями, но копья лежали на земле. Не в руках. На земле. Спокойно.

Кер встал. Пошёл к воде. Умылся. Холодная. Бодрит. Потом посмотрел на реку. Широкая. Быстрая. Блестит. На том берегу — трава. Высокая. Ветер гнёт. Никого. Только трава. Только небо.

Он вернулся к огню. Сел. Ближе всех. Как всегда. Подложил веток. Огонь ожил. Дым пошёл вверх. Тонкий. Ровный. Как всегда.

Проснулся старый рыбак. Тот, что говорил. Сел. Посмотрел на Кера. Долго. Потом кивнул. Кер кивнул в ответ. Оба молчали. Не надо слов. Всё понятно. Огонь. Вода. Утро. Жизнь.

Потом проснулись остальные. Медленно. Как всегда. Дети первые. Потом женщины. Потом мужчины. Гор проснулся последним. Старый. Кости болели. Но встал. Посмотрел на Кера. Потом на рыбаков. Потом на реку. Ничего не сказал. Но было видно. Доволен. Спокоен. Впервые за много дней.

Рыбаки начали день. Мужчины пошли к воде. С сетями. Женщины — к огню. Чистить рыбу. Дети — бегать. Кричать. Играть. Как всегда. Как везде. Как будто ничего не было. Как будто они всегда здесь жили.

Женщины племени Кера смотрели. Потом подошли. Помогли. Чистить. Мыть. Готовить. Молча. Руки делали. Глаза смотрели. Учились. Как всегда. Как везде.

Мужчины племени Кера смотрели на сети. На то, как их плетут. Как бросают. Как тянут. Рыба. Много. Больше, чем мяса. Легче, чем охота. Не надо бегать. Не надо рисковать. Сиди. Жди. Тяни. Ешь. Тан смотрел. Долго. Потом подошёл. Сел рядом. Взял сеть. Стал помогать. Молча. Руки делали. Глаза смотрели. Учились.

Кер сидел у огня. Смотрел. На всех. На своих. На чужих. Теперь не чужих. На детей. На женщин. На мужчин. На старика. На Гора. На Тана. На рыбаков. На огонь. На реку. На небо. Он видел. Всё. Как всегда. И запоминал.

Старик подошёл. Сел рядом. Тяжело. Нога не гнулась. Посмотрел на реку. Долго. Потом сказал:

— Здесь.

Кер кивнул.

— Здесь, — повторил старик. — Умру.

Кер посмотрел на него. Долго. Старик смотрел на реку. Не на Кера. Просто на реку. Потом на небо. Потом на огонь. Потом закрыл глаза. Уснул. Сидя. Как всегда. Но не так. По-другому. Спокойно. Как будто всё. Как будто конец. Как будто дома. Наконец.

Кер смотрел на него. Долго. Потом на ладонь. Шесть шрамов. Все его. Он сжал кулак. Разжал. Потом встал. Пошёл к воде. Один. Сел на песок. Смотрел на реку. Долго. Вода бежала. Быстро. Холодная. Как всегда. Как везде. Он опустил руку в воду. Ладонь. Шрамы. Вода холодная. Приятно. Он держал руку. Долго. Потом вынул. Посмотрел. Шрамы. Красные. Глубокие. На мокрой коже. Как река. Как жизнь. Как всё.

Он встал. Пошёл назад. К огню. К своим. К новым. К дому. Сел. Ближе всех. Как всегда. Огонь трещал. Река шумела. Ветер шёл по траве. Звёзды. Много. Больше, чем где-либо. Он смотрел на огонь. Долго. Потом закрыл глаза. И уснул. Крепко. Без снов. Без страха. Как все. Как человек.