Забытые правнуки половецкого народа

«Но и теперь, в ином тысячелетье,
Потомков неразумью вопреки,
Летят сквозь время, обретя бессмертье,
В последний бой донские казаки.»
Поэт А.В.Исаев

Историческое предисловие

Когда-то еще в XI-ом столетии на юге современной России появился неведомый народ – половцы. В начале 1200-х годов он создал на просторах Дешт-и-Кипчак, а это напомним пространство от Дуная до Иртыша могучее царство известное современникам больше как «Золотая Орда». Историки-любители XIX-го века почему-то приписали его основание мифическим монголо-татарам, таким образом вычеркнув из истории великий половецкий народ. Только сегодня появились условия для его исторической реабилитации. Более подробно о цивилизации половцев можно прочитать в книге «Тайна Половцев. Разоблачение заговора историков»
В этой же скромной работе автор этих строк затронет его занимательную историю только в скользь, не касаясь зарождения, расцвета и упадка половцев. В задачи повествования входит освещение судьбы половцев после краха и распада их «Золотой Орды» на отдельные государственные образования и захвата их Московским царством. Да, «Золотая Орда» пала, но люди ее населявшие, а это в своей основной массе были половцы, никуда не делись. Отметим, что и сегодня многие из них, их потомки конечно, живут среди нас, только уже под другими самоназваниями, но помнящие еще своих древних предтечей. Автор поставил перед собой цель отстоять в науке историческую истину об этом бессовестно оболганном народе.
 Представленное же на суд читателей произведение рассказывает о национально-освободительных войнах (в нашей официальной истории их характеризуют как крестьянские), которые вели половцы вплоть до середины ХХ-го столетия. Итак, посмотрим на известные всем факты, как бы со стороны.
Завоевание Казанского и Астраханского ханств во второй половине XVI-го века сильно повлияло на их оседлое население. К этому времени, старый торговый путь по Волге стал терять свое былое значение, с ним уже конкурировали новые коммерческие маршруты. И это вынудило экономически активную часть населения Поволжья переселяться в другие края, в частности, в тоже Московское государство, где быстро развивались русские города.
Половецкие же города в результате оттока людей практически прекратили свое существование. Стоит в тоже время сказать и о катастрофе в начале XV-го столетия, когда их буквально стер с лица земли Тамерлан. Так что их упадок – результат наложения несколько роковых обстоятельств. В процессе московской колонизации земель этих ханств началось строительство новых крепостей – опорных пунктов Москвы.
Естественно, строились они не в чистом поле, а на уже давно до них обжитых местах. Возводили их служилые люди, присланные из Московии, а в качестве стройматериалов использовались кирпичи, оставшиеся от построек покинутых половецких городов. Поэтому не удивительно, что от них практически ничего не осталось. Теперь археологи находят лишь фундаменты былых сооружений и массу артефактов, в частности монет, свидетельствующих об их былой грандиозности.
С падением Казанского ханства под власть Московского царя попали разные народы: мордва, черемисы, удмурты и другие. Они были язычниками, и религиозное вкупе с экономическим влиянием новых завоевателей породило активное сопротивление местного населения. Восстания следовали одно за другим, этого, кстати, не наблюдалось, пока они были в подданстве у Половецких Ханов: жизнь при них была значительно вольготней, нежели чем при московских воеводах.
Первоначально завоевание мало затронуло степное население этих ханств. Часть половцев, ведших полукочевой образ жизни, по-прежнему обитала на степных просторах Дона, Нижнего Поволжья, Терека и Яика. Новая власть не имела пока достаточно сил для покорения этих вольнолюбивых людей.
Так освоение и заселение областей Среднего Поволжья немецкими колонистами пришлось лишь на середину XVIII-го столетия уже при Екатерине II. А в XVI-м веке граница Московии проходила по Большой засечной черте (район современной Тулы и Рязани вплоть до правого берега Средней Волги). Затем граница сместилась к Белгороду, Тамбову и Симбирску, где возводились укрепления и ряд крепостей. Основным противником Москвы на южном направлении долгое время было Крымское ханство. От него, собственно, и отгораживались засеками.
В степях Среднего и Нижнего Дона, Нижней Волги, Терека и по Яику обитали половцы. В ту эпоху еще не существовало такого понятия, как нация (хотя несомненно, что нации все же уже существовали), поэтому определение «половцы» включает в себя целый ряд племен, несколько отличавшихся друг от друга. Это обстоятельство использовали более сильные в тот момент державы - Османская империя и Московское царство.
Не удивительно, что половцы оказались по разные стороны новых границ и попали в сферы влияния разных держав. Это привело к конфликтам между представителями одного, по сути, народа. Крымцы нашли покровителя в лице турецкого султана, а донские и поволжские половцы в лице Москвы. В общем, кто к кому был ближе тот тому и стал, не мудрствуя лукаво, служить.
И хотя формально эти полукочевые орды донских, поволжских, терских и яицких половцев находились «под рукой» московского царя, в реальности они все еще были фактически независимы. В XVI-м и XVII-м веках эти орды еще не назывались войсками, а являлись своего рода буфером. Пограничными войсками в прямом смысле слова они станут позже. Путь набегов крымцев на Москву проходил по известному Муравскому шляху, который находился в стороне от мест обитания донских орд и быть щитом при нападении врага они, в силу географического положения, просто не могли. Приблизительно та же ситуация была и с другими казачьими образованиями.
Само понятие «казаки» в современном понимание появилось в середине XVI-го столетия. Это слово – тюркского происхождения и обозначавшее вольный человек, бродяга. Из этого поздние исследователи сделали вывод, что это некое сборище беглых людей из Московии. Это неверно: когда эти орды входили в состав Половецкого царства, они были поданными Хана, а с исчезновением царства стали фактически вольными людьми, то есть казаками.
Название прижилось, так к концу XVI-го столетия и появились казаки. Обычно, на слуху всегда первыми оказываются донские казаки, но были также волжские (астраханские), терские и яицкие. Мнение, что все казаки - сплошь русские люди и чуть ли не самые ревностные защитники православия – глубокое заблуждение.
Известный историк казачества начала XX-го века - Евграф Петрович Савельев - утверждал, что изначально казаки - это половцы: поскольку сношение с ними велось через Посольский приказ. Так же историком ставится под сомнение и вера казаков, которые еще в 1707 году выступали против христианизации по-московски.
Можно, конечно, условно назвать казаков XVII-го века крещеными половцами, но какой веры они придерживались в реальности – доподлинно неизвестно. Вероятнее всего, основная масса казаков оставалась еще язычниками: именно этим можно объяснить их свирепость и беспощадность к противнику и презрением смерти. В тоже время верхушка казачества могла для вида принять и христианство.
Православными, в современном понимании, казаки стали только во второй половине XIX-го века. Тогда же они освоили и русский язык, поскольку имеются сведения, что раньше на том же Дону говорили на каком-то нерусском наречии, и, как утверждают некоторые авторы конца XIX-го столетия именно на половецком. В своей книге, изданной в 1787 году, В.А.Левшин прямо говорит: «Половцы являются праотцами современных донских казаков и носителями их разговорного языка.»
Вообще, казаки никогда не были исключительно русскими: в XIX-м веке, в организованных в Сибири разных казачьих войсках в массе служили представители местных народов. Основная задача таких новоиспеченных территориальных войск состояла во внутренней службе и в обороне южных рубежей Российского государства от разбойничьих набегов соседей.
Поначалу казачьи общины (курени) жили вольно, управляясь по своим старым законам, основанным на принципах военной демократии, таких как Войсковой круг и выборность вождя (атамана). Но эти общины коренных обитателей степей в XVI-ом – XVII-ом веках, по мере роста социальной напряженности в соседней Московии, начали пополняться людьми, которые бежали на Дон по разным причинам ища волю в донской степи, поскольку та географически была ближе всего к Москве. Это вполне логично, ведь никто не бежал бы в голую безлюдную степь - это глупость. Такой беглец быстро погиб бы там от жажды и голода среди живописных волн ковыля.
Этих беглецов охотно принимали полувоенные общины или курени казаков-половцев, обучая новичков воинскому искусству. Выходцы из Московии, разумеется, не составляли основной контингент таких казачьих отрядов. Поэтому, казаки - этнические половцы еще очень долго сохраняли свой язык и традиции, религию и самобытную культуру, успешно ассимилируя весь этот пришлый инородный элемент.
Нередко в поздней литературе казачество рисуют, как некое боевое братство холостяков. Однако это не так: половцы, как и в Орде, жили семьями: без этих семей-кошей казаки долго бы не продержались. Ведь кто-то должен был находиться на хозяйстве, пока мужчины-воины были в походе.
Но чем больше укреплялось Московское государство, тем неизбежней приближался конец независимому существованию казаков. Это воспринималось ими довольно болезненно: еще были живы в памяти былые героические времена, в том числе и воспоминания о славном прошлом половецкого народа, владевшего всей степью от Дуная до Иртыша. Все это, в конце концов, привело к открытому вооруженному сопротивлению.

Первая национально-освободительная война половцев

Вообще, первая «проба сил» казаков-половцев состоялась еще в Смутное время, в ходе первой «крестьянской» войны под предводительством генерала Лжедмитрия I И.И.Болотникова в 1606-1607 годах. Если посмотреть на его «крестьянское» войско, то крестьян в нем практически нет, а есть казаки, маргиналы и дворянские отряды. То есть войну можно назвать, как угодно, но только вот не крестьянской.
Какова была мотивация участия в ней казаков - сказать сложно, но, видимо, им хотелось урвать кусок у ослабевшей Московии. С этой войной совпало и крупное очередное восстание народов, некогда входивших в состав Казанского ханства. Но Москва сумела преодолеть военно-политический кризис, давление Центра еще больше усилилось. Реакция казаков на это последовала быстро.
Первыми восстали донские казаки. Географически они жили на среднем и нижнем Дону. Есть сведения, что московский царь снабжал их продовольствием и боеприпасами. Однако вооружение казаков в основном состояло из холодного, а не из малоэффективного тогда огнестрельного оружия. Пушки для них были слишком громоздки, а эффективность мушкетов в бою проявлялась только при линейной тактике полков иноземного строя. Казаки же действовали мобильными отрядами на конях или на стругах и челнах, и главным их оружием были пики, кинжалы и сабли.
Первая Национально-освободительная война казаков-половцев вспыхнула весной 1670 года. Сопротивление возглавил – донской казак Степан Тимофеевич Разин, отважный атаман и опытный воин. Еще до войны, он совершил множество успешных рейдов на Волгу и южное побережье Каспия. Впоследствии, придворные русские историки представили их, как разбойничьи набеги – походы «за зипунами». Однако известно, что совершались эти рейды при молчаливой поддержке и с одобрения казачьей верхушки, имевшей свою долю от захваченной добычи.
Так, в 1668 году он со своими «степными викингами» совершил успешный морской поход против Персии, разбив наголову в морском сражении весь шахский флот и разорив персидское побережье Каспийского моря. Но видеть в нем простой разбой несколько неверно. Не грабеж был главной целью Степана Разина, а принуждение Персидского шаха к союзу против Московского государства. О чем свидетельствуют его переговоры с персами на эту тему.
Правда Шах ссориться с Московским царем не решился, переговоры прекратились. Весь 1669 год персы продолжали воевать с казаками Степана Разина, но ничего противопоставить его военному таланту так и не смогли, и были опять побиты в морском сражении. Завоевывать Персию Степан Разин не собирался, поэтому боевые действия переместились ближе к Московскому царству.
Тут стоит посмотреть на эту проблему несколько шире. Заметим, атаман действует не абы где, а на водном пути - реке Волге (тогда она еще не была великой русскою рекой), то есть там, где когда-то был самый центр Половецкого царства. К XVII-му веку эта река уже потеряла свое былое экономическое значение, но из Средней Азии и Персии все еще шли потоки товаров. Доходы от транзита поступали уже в казну Москвы.
Казаки-половцы, жившие в степях, по большей части скотоводством, не имели серьезных дополнительных доходов, и это заставляло их обращаться к проверенному веками способу обогащения - набегам. Направление их было уже только одно: Волжский путь. Поэтому, приходилось на ходу осваивать новые методы борьбы за материальные ценности. С коней казаки-половцы пересели в челны и струги, освоив мореходное искусство став, образно выражаясь, "степными викингами".
Эти места вплоть до XVIII-го столетия являлись территорией плохо контролируемой Московскими властями. Да, крепости уже стояли, в них концентрировалась вся оккупационная администрация, но за их стенами властью была половецкая сабля.
В современной историографии вооруженная борьба, которую вел Степан Разин в 1670-1671 годах, характеризуется опять как некая крестьянская война. Но вот, собственно крестьян, как таковых, в отрядах Степана Разина практически не было. Войско атамана состояло из казаков - потомков свободолюбивых половцев.
Кстати, несколько слов о крестьянах, как показывает практика, они всегда были очень плохими воинами, способными лишь на стихийный погром имения своего барина. А уходить от своих деревень куда-то в далекий поход за общие интересы они, как правило, уже не хотели. К тому же уровень военной подготовки мужиков был слишком низким. Да и оружия у крестьян никакого кроме вил и топоров не было, а этим много не навоюешь. Другое дело – казаки. Они искушены в военном деле - это их стихия - не привязаны к определенному месту, как крестьянин к наделу земли, и не так обременены хозяйством: справиться со стадом скотины могут и младшие члены семьи.
Примечательно, основные боевые действия проходили на территории бывшего Половецкого царства. В них участвовали и народы Среднего Поволжья: мордва, чуваши, черемисы, казанские татары (потомки булгар). А вот земель исконной Московской Руси, где жили в основном эти самые русские крепостные крестьяне, восстание так и не коснулось.
Утверждения историков, будто бы Степан Разин шел против бояр, обманывающих «доброго» царя, выглядят несколько наивно. Ни о прямом походе на Москву, ни об освобождении закабалённого русского крестьянства речи не было. А то, что в центральных областях Московии начали волноваться податные сословия, так это в минуту слабости государства - обычное явление. При этом не понятно кому предназначались «прелестные письма» Степана Разина, читать то простой народ в массе своей не умел, да думается, что и сам атаман был неграмотен. Все это попахивает провокацией властей.
Совершенно очевидно, что война носила не классово-социальный, а именно национальный характер. Это подтверждается и географией боевых действий, которые велись только в Поволжье, то есть там, где еще оставались люди половецкого происхождения, сохранявшие историческую память о своем великом прошлом (крестьян там еще в помине не было). Степан Разин пытался поднять местное население на освободительную борьбу против московских захватчиков, всеобщая поддержка восставших бедными слоями населения, не удивительна, поскольку состоятельное меньшинство струсило и отмежевывалось от прямой борьбы с поработителями. Богатые всегда колеблются, и только неимущие всегда решительны.
Первоначально, атаману удалось добиться некоторых успехов. Поход вверх по Волге проходил удачно, в ряде полевых сражений Степан Разин разгромил несколько слабых отрядов московских войск и занял некоторые поволжские города. Но ими удавалось овладеть практически без боя, как например, Царицыным или Астраханью, которую Степан Разин даже сделал своей столицей (показательный факт).
Но вот дальше стали возникать серьезные проблемы. Брать московские крепости, контролирующие Волгу, не хватало ни сил, ни умения. Казаки-половцы более-менее удачно вели полевые сражения, но перед укреплёнными городами они явно пасовали. Сказывалось отсутствие как осадной техники, так и соответствующего боевого опыта. Быстро дойдя до Средней Волги, Степан Разин подошел к Симбирской крепости, у которой и застрял.
Пока повстанцы топтались под стенами этого не такого уж и великого городка, правительство Московского Царя направило в этот район превосходящие, а главное, хорошо вооруженные и организованные воинские силы, в частности полки иноземного строя. В октябре 1670 года под Симбирском они наголову разбили и рассеяли казацкое войско. Степан Разин, будучи тяжело раненым в бою, бежал и с трудом добрался до Нижнего Дона, где стал собирать новые силы для реванша.
Поход Степана Разина по Волге несомненно имел целью освободить от московского владычества центральную часть былого Половецкого царства. Идти дальше на Москву в его стратегические планы явно не входило: он реалистично оценивал свои силы.
Здесь стоит отметить роль, которую сыграла казачья верхушка в судьбе освободительного движения. Ее поведение можно охарактеризовать только одним словом - предательство. На первых порах, руководители казачества (местные олигархи) активно поддерживали борьбу Степана Разина с Москвой, но в решающий момент схватки, когда чаша весов опасно заколебалась, они быстро переметнулись на сторону завоевателей.
Мятежного атамана, скрывавшегося в укрепленном Кагальницком городке на Нижнем Дону, предательски атаковали и пленили. В 1671 году Степана Разина выдали Московскому царю, купив тем самым себе прощение за свое первоначальное участие в освободительной борьбе. В Москве Степан Разин принял мученическую смерть на плахе. Однако дело Степана Разина не погибло.

Вторая национально-освободительная война

В самом начале XVIII-го века (1707-1708 годы) эстафету борьбы принял донской казак следующего поколения - К.А.Булавин. Засилье и произвол центральной власти к этому времени приняли характер откровенного беспредела, и казаки опять восстали. Это был рецидив освободительной войны, которую потом пытались снова покрасить в крестьянский цвет.
Достичь таких же успехов, как в свое время Степану Разину, Кондратию Булавину не удалось. Но, заметьте, война снова идет в землях бывшего Половецкого царства, и повстанцы ищут поддержки у его коренных жителей, а не у русских крестьян. Восстание охватило Донские степи, Поволжье и даже Ногайскую Орду. Однако восставшие опять наступили на те же грабли: на сей раз камнем преткновения стала недавно отбитая Петром I у турок крепость Азов.
Под ее стенами казаки потерпели серьезное поражение. И когда военное счастье стало изменять борцам за свободу, казачья верхушка опять пошла на предательство. На Кондратия Булавина коварно напали, но пленить его не смогли: он пал в неравной рукопашной схватке с предателями. После этого отряды повстанцев некоторое время действовали уже сами по себе, а один из них - под предводительством атамана И.Некрасова – ушел, образно выражаясь, в эмиграцию на службу к Османскому султану и тот их охотно принял. А вот принял бы он их, если те были русскими еще большой вопрос.
Влияние центральной власти на уклад и организацию жизни казаков-половцев значительно усилилось, верхушку казачества активно интегрировали в российское общество, и очень скоро выступать за какую-либо независимость от Москвы стало просто некому. Донское казачество реорганизовали в Войско Донское и оно стало частью вооруженных сил Российской империи составив иррегулярную кавалерию.
Дон навсегда потерял свое значение и отказался от борьбы за свободу. И хотя так называемая область Войска Донского формально и считалась как бы автономной, на самом же деле это было простой фикцией. Казачью верхушку несколько позже произведут в дворянское сословие и оторвут от массы.
Свою самобытность донские казаки вспомнят лишь в начале XX-го века, когда под вопросом окажется само их физическое существование, однако это уже совсем другой период истории, мы к нему ниже еще вернемся.

Третья национально-освободительная война

Потомки половцев жили не только на Дону, другим крупным центром являлась область реки Яик. Там располагалось Яицкое казачье войско, охранявшее границы Российской империи от кочевых племен, живших в степях современного Северного Казахстана, входившего когда-то тоже в состав Половецкого царства. Это войско в последствии было разделено на два - Оренбургское и Уральское.
В прошлом это были земли Ногайской Орды, то есть половцев. К середине XVIII-го века Ногайская Орда уже стала историей, но ее потомки никуда не исчезли, они и стали теми самыми яицкими казаками. Они в следствии географической удаленности жили пока еще в относительной независимости от российских центральных властей.
Но, уже к середине XVIII-го века права и вольности яицких казаков стали все больше ограничивать, это вызвало массовое недовольство среди рядовых казаков. Что явилось предпосылкой для возникновения нового освободительного движения. Обстановка на Яике стала быстро накаляться. Уже в разных местах вспыхивали местные бунты, которые скоро и жестоко подавлялись. Одним словом, все условия для всеобщего восстания сложились. Казакам не хватало только толкового вождя, способного объединить их и возглавить борьбу против притеснителей.
И он вскоре нашелся. Им оказался донской казак Емельян Иванович Пугачев - опытный воин и харизматичный лидер выходец из той же станицы, что и Степан Разин. Очевидно, он еще помнил о своем половецком прошлом, и сохранял свободолюбивые традиции вольного Дона.
Используя промонархические настроения среди яицких казаков, он выдал себя за Российского императора Петра III, убитого своей женой Екатериной II и узурпировавшей власть. Емельян Пугачев утверждал, что чудом спасся от расправы и теперь желает восстановить справедливость, а заодно и свои права на потерянный престол. «Император» моментально пообещал самые широкие свободы всему яицкому казачеству, чем привлек на свою сторону его широкие массы.
Первоначальным очагом национально-освободительного движения был район реки Яика, война началась в середине сентября 1773 года, и поначалу боевые действия повстанцев шли довольно успешно. Казачьи отряды Емельяна Пугачева почти с ходу брали одну за другой небольшие крепостцы. Это были слабо укрепленные форты, защищаемые малочисленными и ненадежными гарнизонами. Был также взят штурмом один из опорных пунктов московитов – Яицкий Городок.
Освободительная война стихийно охватывала новые большие территории, также ранее входившие в состав Половецкого царства. К Емельяну Пугачеву присоединились татары, башкиры и крепостные рабочие Уральских металлургических заводов, значительная часть которых была также из местных народов, недовольных таким рабством у русских.
В октябре 1773 года отряды войска Емельяна Пугачева подошли к главному на Яике административному центру – Оренбургу. Взять его сходу штурмом никак не удавалось, хотя город несколько раз подвергался отчаянным атакам и артиллерийским бомбардировкам. Казаки-половцы, как и их предки, опять спасовали перед мощной фортификацией города, и осада продлилась до марта 1774 года, сковав основные силы восставших. Опять старая ошибка!
Вместо эффективной мобильной войны, казачье войско впустую простояло пред бастионами города. К этому времени на помощь осажденному Оренбургу уже шли части регулярных царских войск, значительно превосходившие казаков в организации и огневой мощи. Они нанесли восставшим серьезное поражение и сняли осаду города. Однако полностью уничтожить пугачевские отряды им так и не удалось, война продолжилась.
Потерпев неудачу у Оренбурга, Емельян Пугачев перенес свои боевые действия с Яика на Каму и Южный Урал, везде находя поддержку у местного населения. Повстанцы разорили и пожгли почти треть тамошних военных (металлургических) заводов, освободив работавших на них рабочих, и уничтожив администрацию. Но, стоит отметить, не все предприятия перешли на строну восставших. На некоторых заводах, на которых преобладали русские рабочие, была организованна оборона, и восставшие успеха там не имели.
Однако, несмотря на локальные победы, отряды Пугачева, разбросанные на значительных пространствах, настигались и непрерывно атаковывались правительственные войсками. Вскоре Емельян Пугачев был вынужден отступить и перенести войну в совершенно другой регион.
Собрав оставшиеся силы повстанцев в единое войско, он начинает беспрецедентный рейд в Поволжье по землям, являвшимися три сотни лет назад центром Половецкого царства. А.С.Пушкин писал: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!» Но вот национальная принадлежность этого бунта была не русской, а половецкой, хотя он был действительно беспощадный.
Пиком боевых действий в этом регионе стало сражение за Казань в июле 1774 года. Отряды восставших практически взяли ее штурмом, но гарнизон успел укрыться в укрепленном Казанском кремле. Ворваться в эту цитадель повстанцам так и не удалось, да и удержать Казань восставшие тоже не смогли: к городу подходили регулярные правительственные войска.
Повстанцы оставили Казань и двинулись вниз по правой стороне Волги. В этот момент среди восставших произошел раскол - войско Емельяна Пугачева покинули отряды татар и башкир. Они ушли в свои родные места и там продолжили еще какое-то время вести партизанскую войну против русского царя.
Это серьезно ослабило силы повстанцев. Но, рейд по Волге продолжился. Продвижение казачьих отрядов сопровождалось с их стороны жесточайшим террором. Емельян Пугачев (он же Петр III), как законный государь, творил свой беспощадный, но справедливый «царский» суд и расправу над помещиками и представителями русской администрации.
Примечательно, что русские крестьяне, которыми уже заселяли бывшие половецкие земли, не принимали никакого участия в этой, как утверждают, «крестьянской» войне. Цели восставших казаков не находили отклика среди крепостных русских крестьян, не имевших никакого отношения к древним половцам. Поэтому, идеи освободительной войны казаков-половцев были им совершенно чужды. Крестьяне иногда даже спасали своих хозяев-помещиков от справедливого возмездия. Показательный факт.
Между тем у всей этой истории есть и другая малоизвестная сторона. Чиновники из столицы, присланные вести следствие по делу о бунте, столкнулись с невероятным фактом: нередко некоторые помещики во время Пугачевского восстания организовывали со своими холопами лихие налеты на имения своих же соседей с целью присвоения под шумок их имущества и даже земель. В общем, часть «грехов» восставших можно отнести на счет бессовестных и коварных русских дворян.
Продвигаясь вниз по Волге, повстанцы не могли долго задерживаться на одном месте: царские войска шли за ними буквально пятам. До какого-то момента мобильным отрядам Емельяна Пугачева удавалось уходить от преследования, но они таяли на глазах, а каких-либо подкреплений ждать было уже просто неоткуда. Но несмотря на небольшие силы повстанцев, Емельяна Пугачева абсолютно везде встречали хлебом с солью и колокольным звоном, признавая в нем своего законного императора.
Однако никакой помощи угнетенное местное население своему государю в его борьбе за его же свободу не оказывало. В конце августа 1774 года у Черного Яра царские войска настигли и разбили остатки казачьего войска. После этого Емельян Пугачев оказался в отчаянном положении и стал разрабатывать планы бегства за пределы Российской империи.
Сподвижники Емельяна Пугачева из казачьей верхушки (читай олигархии), окончательно разочаровались в освободительной войне. Они прямо в глаза говорят Пугачеву о его самозванстве и не признают больше в нем императора. Чтобы заслужить помилование от царской власти, казачья олигархия, улучив удобный момент, предательски захватывает Емельяна Пугачева и выдает его военным властям. В начале 1775 года он, как и Степан Разин, принимает в Москве мученическую смерть во имя свободы Половецкого народа. Власти не оценили верноподданнического поступка сподвижников Пугачева, предавших его, все они подверглись жестоким репрессиям и окончили свою жизнь печально.
Третья по счету национально-освободительная война потомков половцев потерпела сокрушительное поражение. Победители мстили нещадно: остатки вольностей и свобод яицких казаков-половцев были полностью уничтожены, а само войско именуется теперь Уральским. Даже река Яик и та пострадала: стала называться теперь Урал. Покорение Половецкого царства было завершено окончательно. Больше постоять за его честь и свободу было не кому.
Тут мы несколько вернемся к личности Е.И.Пугачева. Некоторые историки считают его почему-то ставленником французов. Это конечно не так. Логичней его было бы представить игравшим на руку Атаманской Порте, поскольку восстание пришлось на самый разгар русско-турецкой войны 1768-1774 годов и его можно расценить, как своего рода удар в спину воюющему государству. Во всяком случае русскому правительству пришлось срочно заключать очередной мир с Турцией. Однако от Яика до Дуная дистанция тоже огромного размера.
Расхожая байка о том, что Е.И.Пугачев воевал на французские деньги не выдерживает критики. Как французы технически могли передать ему денежные средства и в какой главное валюте или хотя бы оружие, если восстание полыхало в глубоком тылу Российской империи. Да и на что бы он мог истратить эти средства в той обстановке не совсем понятно. А вооружены казаки были достаточно слабо по сравнению с регулярными правительственными войсками, что собственно и сказалось отрицательно на успехах повстанцев.
И еще несколько слов о самом Е.И.Пугачеве. Когда он родился документально не установлено. Считается, что в 1742 году, однако сам он при разных обстоятельствах указывал совершенно разные свои возрасты. Более того Петр III должен был быть гораздо его старше на момент восстания. А если нельзя установить точно дату рождения, то и к месту рождения возникают серьезные вопросы. Есть большие сомнения, что он земляк своего предшественника С.Т.Разина по станице Зимовейской.

Короткая эпоха обретения призрачной независимости

Прошло почти полтора столетия, как отшумела последняя казачья война, казалось бы, что казаков-половцев необратимо русифицировали и они уже никогда не вспомнят о своей независимости. Тем более не будут за нее биться. Но историческая и, наверное, генетическая память осталась в их крови. И случилось чудо!
В первой половине XX-го века национально-освободительная борьба вспыхнула с новой силой. В начале 1918 года на донских казаков обрушилось расказачивание (на юридическом языке – геноцид). Это вызвало резкий подъем национально-освободительного движения на Дону. Большевики же очень грамотно разжигали вражду русских людей к казакам-половцам.
Во главе его стал казак и генерал от кавалерии П.Н.Краснов. Он воссоздал Всевеликое войско Донское, как самостоятельное государство, провозгласив его независимость от России и начал активную борьбу против Москвы. Ее апофеозом стали бои вокруг Царицына. Казачьей конницей командовал талантливый генерал К.К.Мамантов. Побеждая врагов в полевых кавалерийских схватках, казаки вновь совершили ту же старую ошибку: начали штурмовать хорошо укрепленный город. В конце концов потеряв часть живой силы, разбитые и обескровленные донцы отступили, обратно в свои степи.
Не лишне отметить, что казачье движение вызывало отрицательные эмоции не только у Советов в Москве, но и, казалось бы, у их естественных союзников - белогвардейцев. Вожди Белого движения считали, что надо не выделяться в отдельное государство, а объединять усилия в борьбе против общего врага. По-разному сложилась и судьба казачьих вождей.
Так, П.Н.Краснов отстранился от дальнейшей борьбы с большевиками, уехав за границу. А вот К.К.Мамантов от борьбы не отказался и своим героическим рейдом по большевистским тылам в 1919 году показал, что такое половецкая конница в действии на оперативном просторе. Однако пережить Гражданскую войну ему было не суждено: он умер в феврале 1920 года при весьма загадочных обстоятельствах (возможно его отравили), видимо, кому-то мешал его высокий авторитет среди казаков.
Но Дон был не единственным центром казацкой борьбы за свободу. Уральское (Оренбургское) войско, возглавляемое атаманом и генералом А.И.Дутовым, в середине 1918 года тоже провозгласило свою независимость от Москвы. Но уже к 1919 году большевистскому Центру удалось разгромить его казацкие отряды. В 1921 году группа агентов Москвы, состоящей из уйгуров, застрелила А.И.Дутова, бежавшего в китайскую Уйгурию.
Отдельно надо сказать и о казачьих войсках Сибири и Дальнего Востока. Эти военные образования, появившиеся только в первой половине XIX-го столетия, заимствовали у казаков-половцев только их название, но по своему национальному составу были чрезвычайно разношерстны. В них записывали и местных жителей (инородцев), и пленных поляков, и крестьян-переселенцев, да и вообще всех, лишь бы годился для несения воинской службы.
Боевая ценность этих территориальных войск была значительно ниже настоящих казаков-половцев, и ни о какой национально-освободительной борьбе среди них говорить не приходится. После 1921 года все эти казачьи войска исчезли практически без следа.
Стоит отметить отношение казаков в годы Смуты 1917-1921 годов к центральной власти в Москве. Не секрет, что в это время рушились империи, распадаясь при этом на множество национальных государств. Российская империя не стала исключением. На ее территории тоже стали возникать национальные государственные образования, требовавшие автономии, а то и полной независимости. Казаки тоже поучаствовали в этом процессе. Это указывает на то, что казаки чувствовали свою национальную, а не сословную принадлежность. В военной структуре России еще в XIX-м столетии было, например, Башкирское войско, но никто же не называет его сословием.
Во время Великой Отечественной войны играя на национальных чувствах и обидах, нанесенных казачеству Советами, их пытались использовать немецкие нацисты. Но сотрудничество с немцами в итоге привело казаков к полной катастрофе. В мае 1945 года все они сдались союзникам, а те не задумываясь передали их Советскому командованию. Большинство казаков было расстреляно на месте, их участь разделил и П.Н.Краснов, повторив судьбу своих далеких предшественников по национально-освободительной борьбе - Степана Разина и Емельяна Пугачева.

Эпилог

Историческая судьба Половецкого народа достаточно типична. Само понятие половцы - собирательное, поскольку включает в себя совокупность родственных тюркских племен чьи потомки до сих пор живы, а значит, воспринимать половцев, как нечто застывшее и неизменное в веках неправильно.
Половцы XII-го или XVIII-го столетий - далеко не одно и тоже. Пройдя пик своего расцвета и оказавшись в упадке, они вынуждены были приспосабливаться к новым условиям жизни среди чужих народов. Естественно, со временем у них менялись и вера, и язык, и обычаи, и даже образ жизни. Поэтому сравнивать современного потомка половцев с его далекими средневековыми предками бессмысленно. Это, все равно, как сравнивать русских со славянами Киевской Руси, понятно, что ничего общего между ними давно уже нет.
Сегодня многие «малые» народы, например, на том же Северном Кавказе ведут свою истории от половцев. Да, память крови не вытравить ничем. Поэтому эхо половецкого прошлого слышится во многих национальных языках России, а древние ритуалы сопровождают жизнь этих народов наряду с мусульманскими и православным обрядами. И кто ведает может быть половцы еще возродятся в будущем, как птица Феникс из пепла истории.
Евгений ИВАНОВ