Действие сценическое. Событие - поле различений

Событие в пьесе как поле различений и получения причинного права перестройки действия

Предыдущее различение события и причинного передела позволяет сделать следующий шаг. Событие в пьесе недостаточно понимать только как факт, после которого изменяется ход действия. Для действия сценического существенно не только что произошло, но и какие различия произошедшее сделало причинно значимыми.

Отсюда возникает рабочая гипотеза:

событие в пьесе может быть рассмотрено как перестройка поля различений, внутри которого отдельные изменения получают или утрачивают причинное право определять дальнейшее действие.

Это существенно точнее простой формулы «событие вызывает передел».

Событие само ещё не предписывает новое «как». Оно изменяет условия, при которых новое «как» может стать необходимым.

1. Событие — не точка, а изменение поля

В событийном анализе удобно обозначить:

произошло событие.

До него существовала одна ситуация.

После него — другая.

Но для причинной теории этого разрешения недостаточно.

Если событие действительно изменило ситуацию, значит после него иначе распределяется значимость возможных различий.

То, что минуту назад было безразличным, может стать решающим.

То, что было возможным, становится невозможным.

То, что принадлежало мне, перестаёт принадлежать.

То, что казалось препятствием, исчезает.

То, что было партнёром, превращается в противника.

То, что существовало как далёкая возможность, становится непосредственной угрозой.

Поэтому событие можно рассматривать не просто как:

A произошло.

А как:

после A система возможных различений уже не та, что до A.

Именно это связывает событие с уже введённым понятием поля различения.

Поле различения — не пространство и не новая «плоскость». Это текущая организация различной причинной значимости возможных изменений относительно продолжающегося действия.

Тогда событие оказывается одним из наиболее мощных способов перестройки этого поля.

2. Событие не получает причинное право целиком

Здесь необходимо уточнить предыдущую формулировку теории.

Мы говорили:

событие получает причинное право изменить действие.

Теперь этого недостаточно.

Событие может быть слишком крупной единицей для такого утверждения.

Например:

вишнёвый сад продан.

Это одно драматическое событие.

Но какие различия оно создаёт?

Для Раневской:

сад мой / сад больше не мой;

возвращение возможно / возвращение невозможно;

прошлое ещё существует / прошлое необратимо утрачено.

Для Вари:

я хозяйка / я больше не хозяйка;

ключи имеют функцию / ключи потеряли функцию.

Для Лопахина:

я внук крепостного здесь / я хозяин этого места;

я предлагаю решение / решение уже осуществлено мной.

Для Ани:

сад как необходимое прошлое / возможность жизни без сада.

Следовательно, причинное право получает не абстрактное «событие вообще».

Точнее сказать:

событие перестраивает поле различений, а внутри перестроенного поля определённое различие способно получить причинное право в конкретном действии.

Это важное уточнение.

Событие — условие перераспределения причинного права.

Различие — то, что может это право получить.

Причинный передел — возможное следствие того, что получившее право различие лишило прежнее «как» достаточности.

Получается:

событие ; перестройка поля различений ; причинно значимое различие ; причинное право ; причинное требование ; передел.

3. Поэтому одно событие порождает не один передел

Если событие понимать только как поворот сюжета, возникает соблазн ожидать после него общего изменения всех участников.

Но событие пьесы едино только на уровне драматической конструкции.

На уровне действия сценического оно расщепляется по причинным генеалогиям субъектов.

Продажа сада одна.

Но нет одного универсального причинного требования:

«сад продан — изменитесь».

Для каждого продолжающегося действия событие встречается с различным неполученным результатом, различной предшествующей историей, различным отношением к партнёрам и различным телесным «как».

Поэтому одно драматическое событие может одновременно:

для одного субъекта вызвать радикальный передел;

для другого лишь незначительно изменить способ действия;

для третьего подтвердить уже произошедший ранее передел;

для четвёртого вообще пока не получить причинного права.

Это позволяет сформулировать:

драматическое событие общее, но его причинная действительность субъектна.

Не в смысле субъективного мнения о событии.

А в строгом процессуальном смысле:

одно изменение мира входит в различные продолжающиеся действия через различные различия.

4. Событие создаёт новое «до» и «после»

Здесь обнаруживается ещё одно свойство события.

Настоящее событие не просто добавляет новый факт.

Оно способно изменить значение того, что уже произошло.

До продажи сада предложение Лопахина о дачах является одной возможностью будущего.

После продажи оно становится упущенной возможностью прошлого.

Физически прошлое не изменилось.

Но изменилась его причинная организация относительно настоящего.

Следовательно, событие перестраивает не только будущее поле возможностей.

Оно способно переопределить различия прошлого.

Было:

предложение / решение ещё возможно.

Стало:

предложение / решение было возможно, но возможность утрачена.

Именно поэтому событие обладает такой мощностью в драме.

Оно изменяет не только состояние мира.

Оно создаёт новую границу:

до события / после события.

Но для причинной теории необходимо добавить:

эта граница становится границей действия только тогда, когда различие между «до» и «после» получает причинное право определять его продолжение.

Иначе драматическое событие уже состоялось, а действие продолжает жить по причинной структуре «до».

Так возникает запаздывание передела.

5. Событие и неполученный результат

Поле различений невозможно рассматривать отдельно от неполученного результата.

Иначе любое изменение обстоятельств пришлось бы считать событием действия.

Допустим, во время сцены за окном пошёл дождь.

Изменение реально.

Актёр его услышал.

Партнёр услышал.

Изменилось физическое окружение.

Но получило ли это изменение причинное право?

Ответ зависит не от силы дождя.

Он зависит от продолжающегося действия.

Если дождь ничего не меняет относительно неполученного результата, он может остаться внешним изменением.

Если же персонаж ждёт человека, который должен прийти пешком, дождь способен изменить оценку времени, возможности прихода, необходимость ждать, уходить, искать.

Тогда физически то же изменение входит в причинную структуру действия.

Следовательно:

неполученный результат является одним из критериев отбора различий, претендующих на причинное право.

Событие перестраивает поле.

Но именно продолжающееся «что» делает одни возникшие различия причинно значимыми, а другие — периферийными.

Поэтому:

событие не диктует действие; оно изменяет пространство причинно возможного для продолжающегося действия.

6. От события к причинному требованию

Теперь можно точнее увидеть момент, в котором событие превращается в необходимость передела.

Предположим:

событие произошло;

поле различений перестроилось;

новое различие стало значимым;

оно получило причинное право.

Но даже здесь передел ещё не обязателен.

Если существующее «как» способно ассимилировать изменение, действие продолжается без качественной перестройки.

Причинный передел начинается только тогда, когда возникает следующее отношение:

новое причинно значимое различие / прежний способ продолжения.

И обнаруживается:

прежнего способа недостаточно.

Именно это и есть возникновение причинного требования.

Поэтому последовательность становится ещё строже:

СОБЫТИЕ
перестраивает поле различений;

РАЗЛИЧИЕ
становится значимым относительно продолжающегося «что»;

ПРИЧИННОЕ ПРАВО
позволяет этому различию участвовать в определении следующего состояния;

ПРИЧИННОЕ ТРЕБОВАНИЕ
возникает, если вследствие этого прежнее «как» теряет достаточность;

ПРИЧИННЫЙ ПЕРЕДЕЛ
осуществляет переход;

НОВОЕ «КАК»
становится текущей телесной организацией действия;

ПОСЛЕДСТВИЕ
изменяет ситуацию и тем самым снова перестраивает поле различений.

Таким образом событие включается в причинную циркуляцию.

Но оно не является всей циркуляцией.

7. Что тогда делает драматург

Это различение позволяет иначе посмотреть и на драматургию.

Драматург не прописывает все причинные переделы актёра.

Он организует систему потенциальных различий.

Кто знает?

Кто не знает?

Кто пришёл?

Кто ушёл?

Кто владеет?

Кто потерял?

Кто любит?

Кто ещё надеется?

Кто уже понял?

Что возможно?

Что уже невозможно?

Что сказано?

Что скрыто?

Что произошло, но ещё неизвестно другим?

Именно драматическое событие радикально перестраивает эту систему.

Поэтому можно предложить формулу:

драматургическое событие — узел высокой плотности потенциальных причинных различий.

Но слово «потенциальных» здесь принципиально.

Пьеса организует возможность различения.

Спектакль должен причинно актуализировать её.

Текст может заранее определить:

сад продан.

Но он не способен заранее полностью определить:

каким образом сегодня для этого актёра, в этом взаимодействии с партнёром, различие «мой / уже не мой» лишит прежнее телесное «как» достаточности.

Именно здесь начинается автономия действия сценического относительно драматического.

8. Что тогда делает режиссёр

Режиссёр событийного анализа обнаруживает структуру событий пьесы.

Но в причинной теории его задача получает продолжение.

После вопроса:

«Какое здесь событие?»

необходимо задать:

«Какие различия это событие создаёт?»

Затем:

«Для кого какое различие способно получить причинное право?»

Затем:

«Что именно после этого невозможно продолжать прежним способом?»

И только потом:

«Какой передел может возникнуть?»

Но последнему вопросу нельзя заранее дать морфологический ответ.

Иначе режиссёр скажет:

здесь ты должен замолчать;

здесь сесть;

здесь заплакать;

здесь изменить темп.

Тогда режиссёрское знание о событии непосредственно причиняет форму передела.

Событие превращается в сигнал партитуры.

Вместо:

событие ; различение ; причинное право ; требование ; передел,

возникает:

событие обозначено режиссёром ; актёр воспроизводит предусмотренную форму.

Поэтому причинная работа режиссёра состоит не в том, чтобы назначить последствие события.

Она состоит в том, чтобы сделать причинно доступными актёру различия, образованные событием.

Предельно:

режиссёр определяет событие, но не должен вместо действия совершать его причинный передел.

Событие как поле различений

Теперь исходную формулировку можно уточнить.

Строго говоря, событие не является самим полем различений.

Поле существует и до события.

В нём уже распределены возможности, ожидания, препятствия, отношения, значения и потенциальные причины.

Поэтому точнее:

событие — преобразование поля различений действия, вследствие которого изменяется распределение причинной значимости возможных различий.

Это защищает теорию от появления ещё одной лишней сущности.

Не нужно утверждать:

событие = поле.

Необходимо сказать:

событие перестраивает поле.

И тогда становится понятным его отношение к причинному праву:

событие не автоматически получает причинное право на перестройку действия; оно создаёт новую конфигурацию, внутри которой определённое различие может это право получить.

Это, возможно, наиболее точная формула на сегодняшний момент.

Она позволяет соединить событийный анализ пьесы и причинную теорию, не смешивая их.

Событийный анализ обнаруживает:

где драматическая система существенно перестраивает поле возможных отношений.

Причинный анализ исследует:

какое из возникших различий получило причинное право внутри конкретного действия и почему вследствие этого прежнее «как» стало недостаточным.

Отсюда появляется и новое понимание сценического события.

Драматическое событие может быть заранее известно.

Его место записано.

Его последствия для фабулы определены.

Но сценическая причинность события должна состояться заново.

И поэтому актёр может знать:

сейчас будет продан вишнёвый сад.

Но действие ещё должно пройти совершенно другой путь:

что именно изменилось для меня?

какое различие возникло?

почему оно относится к тому, чего я сейчас ещё не получил?

получило ли оно причинное право?

могу ли я после этого продолжать прежним способом?

Если могу — передела ещё нет.

Если не могу — возникает причинное требование.

И только тогда действие получает право стать другим.

Поэтому наиболее компактная схема теперь выглядит так:

Событие перестраивает поле.
Поле обнаруживает различие.
Различие получает причинное право.
Причинное право делает различие действующим.
Причинное требование лишает прежнее «как» достаточности.
Причинный передел перестраивает действие.
Новое действие снова перестраивает поле.

Но здесь есть ещё одна, более глубокая формула:

Событие пьесы не причиняет форму действия. Оно перестраивает условия, при которых действие должно заново определить, что теперь имеет право стать причиной его продолжения.

И тогда событие оказывается не командой:

«изменись».

Оно ставит действие перед новым различием:

«после произошедшего можешь ли ты всё ещё продолжать так же?»

Если ответ — да, действие продолжается.

Если ответ — нет, возникает причинный передел.

Именно поэтому одно и то же событие может для одного персонажа оказаться катастрофой, для другого освобождением, для третьего исполнением намерения, для четвёртого почти не стать событием действия.

Пьеса даёт им одно событие.

Поле различений делает его множественным.

Причинное право делает различие действующим.

А причинный передел превращает произошедшее в новое существование действия.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.