Послесловие

Книга закончилась.
А дорога — нет.
Она влилась в Млечный Путь
Наверное, с дорогами вообще так бывает.
Особенно с теми, которые начались задолго до нас.
Я закрыла последнюю страницу и некоторое время просто сидела.
За окном была моя сегодняшняя жизнь.
Свои дела.
Свои заботы.
Свои дороги.
Всё как всегда.
И всё-таки что-то стало немного другим.
Теперь я знала мальчика Костю.
Молодого послушника.
Инока Владимира.
Священника.
Архимандрита.
Владыку.
Не всё.
И слава Богу.
Человека нельзя вместить в книгу.
Даже очень большую.
Что-то остаётся в документах.
Что-то — в памяти людей.
Что-то исчезает вместе с ними.
А что-то должно остаться между человеком и Богом.
Наверное, так правильно.
Мне не хотелось раздвигать эту тишину.
Мы прошли столько, сколько нам было дано пройти.
Киев.
Войну.
Ленинград.
Ещё одну войну.
Троице-Сергиеву лавру.
Печоры.
Иерусалим.
Житомир.
И снова Печоры.
Но теперь, когда книга закончена, я почему-то меньше всего думаю о городах.
И даже не о датах.
Я вспоминаю другое.
Мальчика, который улыбался в храме.
Запах хлеба в Печорах.
Дождь, моющий монастырские дорожки.
Голубые купола.
Пирожки с вишней.
Обычные человеческие вещи.
Наверное, именно они и не дают истории превратиться в историю.
Они оставляют в ней жизнь.
Я думаю о владыке Владимире уже не как о человеке со старой фотографии.
Он просто стал ближе.
Не настолько, чтобы мне захотелось объяснить его.
Наоборот.
Теперь мне ещё меньше хочется это делать.
У каждого человека есть своя тайна перед Богом.
Пусть она остаётся.
А мне достаточно того, что однажды вечером я вышла после службы из Успенского храма.
Над голубыми куполами были звёзды.
Рядом — Богом зданные пещеры.
Под ногами — монастырская дорожка.
И всё было на своих местах.
Я посмотрела на небо.
Млечный путь был там.
Он никуда не исчез.
Наверное, потому, что такие дороги вообще никуда не исчезают.
По ним просто продолжают идти.
Каждый — свою.
Из вечности в вечность.