Свадьба в горах

Давеча вопрос ИИ-у задала: Что там со взятием Шуши, кто одобрял, а кто – не?
А то в связи с отказом Нората Тер-Григорянца от армянского гражданства некоторые стали капать и на Командоса и сплетни разводить. Норат поступил так, как посчитал нужным, необязательно всех осуждать, если вам что-то не нравится. 90 лет человеку. И родина его – Россия. И он – солдат, хоть и генерал. Кстати, российский. И ещё раз кстати - генерал уточнил главное обстоятельство: от гражданства он отказался не сейчас, а еще шесть лет назад — после своей последней поездки в Армению накануне войны 2020 года. Он подробно рассказывал мне про те два дня, когда он пытался до войны встретиться с минобороны. Отказ Тонояна принять его окончательно подтолкнул генерала к отказу от гражданства 6 лет назад. Видимо, тянули.
ИИ: Нет, официальное руководство Армении операцию «Свадьба в горах» не одобряло. Более того, политическая власть в Ереване во главе с президентом Левоном Тер-Петросяном выступала категорически против штурма Шуши в те дни и пыталась его остановить.
Решение о начале штурма принималось военным руководством на свой страх и риск, фактически в условиях строжайшей секретности от высших политических кругов Армении.

 Почему руководство Армении было против?
Политическая ситуация в мае 1992 года диктовала Еревану дипломатическую осторожность:
Тегеранские переговоры: Прямо в момент подготовки операции президент Левон Тер-Петросян находился в Тегеране. Там 7 мая 1992 года он подписал совместное коммюнике с главой Азербайджана Ягубом Мамедовым при посредничестве Ирана о мирном урегулировании конфликта и прекращении огня.

Страх международной изоляции: Штурм крупного города сразу после подписания мирного соглашения выставлял бы Армению в роли «агрессора» и нарушителя договоренностей на международной арене. Тер-Петросян опасался жестких санкций и потери дипломатической поддержки.

 Как военные обошли запрет Еревана?
Командующий операцией Аркадий Тер-Тадевосян (Командос) и тогдашний министр обороны Вазген Саркисян прекрасно понимали политические риски, но также знали: Степанакерт на грани гибели из-за непрерывных бомбежек из Шуши, и медлить больше нельзя.
1. Саботаж приказа об отмене: Когда Тер-Петросян узнал из Тегерана о готовящемся штурме, из Еревана военным был отправлен срочный и однозначный приказ: «Операцию отменить». Однако руководство оборонного ведомства и командиры на месте сознательно проигнорировали это распоряжение, сделав вид, что приказ «опоздал» или связь оборвалась.
2. Фактор Вазгена Саркисяна: Министр обороны взял на себя колоссальную ответственность перед президентом. Именно Саркисян «прикрыл» военных, заявив, что, если операция провалится, он готов понести любое наказание, вплоть до расстрела.
3. «Свадьба в горах» как кодовое имя: Само название операции родилось из этой политической коллизии. Вазген Саркисян считал штурм Шуши невозможным с точки зрения военной науки и заявлял, что если Командос сможет взять эту неприступную крепость, то он (Саркисян) «сыграет свадьбу в горах».
В итоге операция началась в ночь на 8 мая 1992 года. Когда Левон Тер-Петросян еще летел обратно из Тегерана, Шуши уже штурмовали. Поставленный перед фактом дипломатического конфуза, Ереван был вынужден адаптироваться к новой реальности, которую создали военные на поле боя.
Для Ирана штурм Шуши стал сильнейшим дипломатическим шоком и сокрушительным ударом по его престижу. Исламская Республика восприняла действия армянской стороны как личное оскорбление, политическое предательство и срыв своей первой крупной миротворческой миссии на Кавказе.
Реакция Тегерана была мгновенной, жесткой и имела долгосрочные последствия для региональной политики.
; Немедленная реакция: Гнев и прекращение посредничества
Штурм города начался буквально в те часы, когда президент Армении Левон Тер-Петросян и исполняющий обязанности президента Азербайджана Ягуб Мамедов ставили свои подписи под Тегеранской декларацией, а иранский лидер Али Акбар Хашеми Рафсанджани праздновал дипломатический триумф.

Дипломатическая пощечина: Иранские официальные лица чувствовали себя глубоко обманутыми. В Тегеране посчитали, что Армения использовала иранскую дипломатическую площадку как «дымовую завесу», чтобы усыпить бдительность Баку и спокойно завершить подготовку к штурму.

Срыв миссии: Иран немедленно свернул свою миротворческую инициативу и заявил, что посредничество в таких условиях невозможно. Рафсанджани позже признавал в своих мемуарах, что этот инцидент серьезно подорвал доверие Тегерана к руководству Армении на долгие годы.

Официальное осуждение: МИД Ирана выступил с резким заявлением, осуждающим военные действия и требующим немедленного вывода армянских сил из Шуши.
; Долгосрочные последствия: Разворот Ирана к Баку
События 8 мая 1992 года коренным образом изменили геополитическую стратегию Ирана в Первой Карабахской войне:
1. Потеря доверия к Тер-Петросяну: Хотя президент Армении искренне не знал о точном времени штурма и сам был подставлен своими генералами, Иран долгое время не верил в «самоуправство военных» и считал Тер-Петросяна соучастником этого дипломатического обмана.
2. Военная помощь Азербайджану: Оскорбленный Тегеран резко усилил поддержку Азербайджана. Именно после падения Шуши (и последующего взятия Лачина) Иран начал оказывать Баку прямую финансовую, гуманитарную и, по ряду свидетельств, военно-техническую помощь. На стороне Азербайджана в Карабахе стали действовать инструкторы из Корпуса стражей исламской революции (КСИР), обучавшие азербайджанских бойцов.
3. Упущенный шанс для Ирана: Для Тегерана это была историческая возможность закрепиться в роли главного арбитра на Южном Кавказе, потеснив Россию и Турцию. Из-за операции «Свадьба в горах» этот шанс был безвозвратно утерян, и инициатива в урегулировании конфликта окончательно перешла к Минской группе ОБСЕ и Москве.
Несмотря на этот тяжелейший кризис, жесткая экономическая блокада со стороны Азербайджана и Турции позже вынудила Армению искать пути примирения с Ираном, а Иран — принять прагматичную реальность, что привело к постепенному восстановлению экономических связей между Ереваном и Тегераном.
Для Левона Тер-Петросяна возвращение из Тегерана превратилось в тяжелейшее испытание: он оказался в ситуации, когда собственные генералы поставили его перед фактом, а иранский лидер Али Акбар Хашеми Рафсанджани требовал объяснений за срыв подписанного соглашения.
________________________________________
Телефонный разговор и оправдания Тер-Петросяна
Сразу после возвращения в Ереван, когда масштаб операции в Шуши стал очевиден, Тер-Петросян связался с Рафсанджани по телефону. Президенту Армении пришлось прибегнуть к сложной дипломатической эквилибристике, чтобы сохранить лицо и не разорвать отношения с ключевым соседом: Фактор «неподконтрольных сил»: Тер-Петросян уверял иранского коллегу, что руководство Армении не отдавало приказ о штурме. Он объяснял, что ситуация в самом Карабахе (Арцахе) вышла из-под контроля Еревана, а местное армянское ополчение и силы самообороны действовали абсолютно самостоятельно из-за критической гуманитарной катастрофы в Степанакерте.
Ссылка на провокации: Армянская сторона аргументировала начало боев тем, что азербайджанские силы из Шуши вели непрекращающийся огонь по Степанакерту, и штурм якобы стал вынужденной ответной реакцией на месте, а не спланированной в Ереване акцией.

Попытка смягчить удар: Тер-Петросян выражал глубокое сожаление, что это совпало по времени с тегеранской встречей, и пытался убедить Рафсанджани, что Армения по-прежнему привержена мирному процессу.
Однако Рафсанджани остался непреклонен. В Иране эти оправдания посчитали слабостью или лукавством: если лидер страны не контролирует свои войска во время важнейших переговоров, то грош цена его подписи. Доверие было подорвано, и Иран официально заморозил свое посредничество.
________________________________________
Реакция Азербайджана: Политический взрыв в Баку
Для Азербайджана падение Шуши — стратегического, культурного и символического центра Карабаха — на фоне тегеранских переговоров стало национальной катастрофой и вызвало жесткий внутриполитический кризис.

Обвинения в предательстве и заговоре: В Баку оппозиция (в лице Народного фронта Азербайджана) немедленно обвинила действующее руководство во главе с Ягубом Мамедовым в преступной халатности и даже предательстве. Поездку в Тегеран назвали «ловушкой», на которую Баку наивно поддался, пока армяне готовили удар.

Свержение власти: Дипломатический и военный провал в Шуши окончательно добил политический режим в Азербайджане. Уже через неделю, в середине мая 1992 года, исполняющий обязанности президента Ягуб Мамедов был вынужден уйти в отставку под давлением протестов. Вскоре к власти в стране пришел лидер Народного фронта Абульфаз Эльчибей, который занял радикально антиармянский и протурецкий курс, полностью отказавшись от каких-либо компромиссов.

Военный шок: Потеря Шуши вызвала панику и дезорганизацию в рядах азербайджанской армии, что позволило армянским силам уже через несколько дней (18 мая) взять Лачин, пробить сухопутный коридор между Арменией и Карабахом и полностью изменить стратегический баланс в войне.
Военные хитрости Командоса: как была обманута оборона Шуши
Шуши считался неприступной природной крепостью, расположенной на отвесных скалах. По канонам советской военной науки, для штурма такого укрепрайона требовалось как минимум трехкратное численное превосходство. У Аркадия Тер-Тадевосяна этого преимущества не было — силы сторон были примерно равны (около 2,5–3 тысяч человек с каждой стороны), а по бронетехнике и артиллерии Азербайджан серьезно превосходил армянские отряды.
Командос сделал ставку на психологический расчет, дезинформацию и эффект неожиданности:

Иллюзия полного окружения: Командос разделил свои силы на четыре направления атаки (Шош, Степанакерт, Джанхасан, Кёсалар), но ключевым стал маневр по оставлению «свободного коридора» в направлении Лачина. Стратегически это выглядело как петля, которая вот-вот затянется. Психологически это сработало идеально: когда у обороняющихся ломается дух, наличие открытого пути отхода провоцирует их на бегство, а не на удержание позиций до последнего патрона.

Радиодезинформация («Ложный штурм»): Перед началом реальной операции армянские связисты намеренно вышли в эфир на частотах, которые прослушивались азербайджанской стороной, и начали активно имитировать панику, ложные приказы об отступлении и дезорганизацию в своих рядах. Это усыпило бдительность командования гарнизона Шуши.

Эффект «ночного призрака»: Штурм начался в 2:30 ночи. Армянские отряды продвигались без использования тяжелой техники там, где их меньше всего ждали — по отвесным скалистым кручам, используя альпинистское снаряжение и навыки горной подготовки, которые Командос прививал бойцам месяцами. К моменту, когда заговорила артиллерия, передовые группы уже завязали бои на окраинах города, вызвав хаос в координации обороны.
В результате город-крепость, который планировали штурмавать несколько дней, был оставлен азербайджанским гарнизоном практически за 26 часов.
________________________________________

Роль Шамиля Басаева в обороне Шуши
Чеченский полевой командир Шамиль Басаев действительно находился в Шуши в мае 1992 года со своим отрядом («чеченским батальоном»), воюя на стороне Азербайджана под лозунгами джихада. Позже в своих интервью (в частности, азербайджанскому журналисту Чингизу Мустафаеву и ряду военных исследователей) Басаев оставил крайне нелестные отзывы об организации обороны города.

Оценка поражения: Басаев открыто признавал, что Шуши пал не из-за тактического гения армян (хотя признавал их храбрость), а из-за полной дезорганизации, трусости и отсутствия единого командования в азербайджанской армии. По его словам, «Шуши можно было легко удерживать силами всего 40-50 бойцов, если бы была правильная оборона».

Паника гарнизона: Басаев вспоминал, что когда армяне начали заходить в город, азербайджанские командиры бросали позиции, садились в бронетехнику и уезжали, увлекая за собой остальных. Чеченский отряд уходил из города одним из последних, когда удерживать оборону в условиях массового бегства местных подразделений стало бессмысленно.

Итог для Басаева: Поражение в Шуши разочаровало чеченских боевиков в боеспособности тогдашних азербайджанских властей. Вскоре после этих событий Басаев со своим отрядом покинул зону Карабахского конфликта и перебазировался в Абхазию.
________________________________________

Восстановление экономических связей Армении и Ирана
Несмотря на глубочайшую обиду Ирана из-за сорванных переговоров в Тегеране, геополитическая и экономическая реальность быстро взяла верх над эмоциями. Жесткий прагматизм заставил обе стороны пойти на сближение уже через год-два после скандала.
1. «Дорога жизни» во время блокады: К 1993 году Армения оказалась в условиях жесточайшей блокады со стороны Азербайджана и Турции. Единственными «окнами в мир» оставались Грузия (где шла гражданская война) и Иран. Тегеран, несмотря на политическое осуждение Еревана, не мог допустить полного коллапса Армении, так как это привело бы к чрезмерному усилению позиций Турции и Азербайджана у северных границ Исламской Республики.
2. Мост через Аракс (1995 год): Важнейшей вехой восстановления связей стало строительство постоянного автомобильного моста через реку Аракс на границе Армении и Ирана (в районе Мегри), открытого в 1995 году. До этого использовался временный понтонный мост. Этот маршрут стал для Армении буквально «дорогой жизни», по которой в страну пошли иранское топливо, мазут, продовольствие и промышленные товары.
3. Энергетический бартер: Со временем прагматизм перерос в стратегическое партнерство. Был запущен уникальный проект «Газ в обмен на электроэнергию», кульминацией которого стало строительство газопровода Иран-Армения. Иран поставлял сырье, а Армения перерабатывала его на Разданской ТЭС и возвращала электричеством.
Таким образом, Тегеран продемонстрировал классический пример реальной политики (Realpolitik): отложив в сторону дипломатический конфуз 1992 года, Иран выстроил с Арменией прочный баланс сил, который защищал его собственные национальные интересы на Южном Кавказе.
Турция вообще заволновалась, закрыла границу с Арменией, стала бряцать оружием.  США предупредил Турцию, хоть она и в НАТО, тогда и Россия предупредила. Но это была не эта Россия…