В улице то у нас баушка жила, старенька уже. У ее все внучка была. Вот раз пошли они по малину за Сухую гору. Далеконько ушли. Нашли малинник, да и собирают по корзинкам. Баушка то внучке – Ты, слышь ко, далеко то не уходи, а то медведи тут… Ну и берут. В како то время, баушка глядь, а внучки то рядом нет. Она ее звать, а та не отзывается. Она и думает – Вот окаянка, молчит, приставляется… Выломала она хворостину и давай красться вдоль малинника то. Глядит кусты то шевелятся. Она с криком – Вот тебе, соплюха, чо молчишь то, не откликашься… Да как звезданет. Он как взревет косолапый, да драть… А баушка то тоже, испугалась, хворостину то бросила, да в другу сторону… Внучка то услыхала шум, глядит – мимо баушка пробежала, она за ней. Да догнать то не может – она в рев – Баушка, баушка, подожди… А та бегит, не слышит. Убежала от внучки то. Та идет, плачет. Пришла домой то, а там ставни закрыты, ворота на запоре снутри… Она стукала-стукала, все не так. Она в рев, внучка то. Соседи уж вышли. Мужики нето-нето через забор во двор то залезли, дверь топором поддели, открыли. В избу то вошли, глядь, а баушка то под кровать забилась. Ну вытащили ее, водой ли бражкой отпоили. Она и рассказала про хворостину то, а уж как домой ту добежала, да закрылась то, не помнит. Мужики то потом ходили в тот малинник, нашли, где баушка-то Мишку то хворостиной звезданула. Там видать у зверя медвежья болезнь приключилась, с версту как он бежал… Потом сталоть то ушел…
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.