Как верхнейвинские дети закон божий учить не стали

В царско то время детишек в школе Закону Божию учили. Уроки то вел поп Рубан Парнишек за вихры таскал, на колени в угол ставил, а подчас бывало и на горох, а уж линейкой то по рукам и девчушек то же. Не любили его в школе то. Да и сам урок то нудный, зубри молитвы да наизусть рассказывай. А они непонятные. Поп то не объяснял, а сразу за вихры или линейкой…
А тут февральска революция пришла, царя то скинули. А в апреле разрешили временные детям не ходить на уроки то Божии. И не стали. Заскучал поп от. Да и доходы убавились – один оклад учительский остался, ни яичек тебе, ни сала, ни пирогов. Так если кака бабушка принесет по привычке.
Тут и Октябрьска произошла. Попам то запретили уроки вести. Попу то совсем тоска. И оклада не стало. В августе то 1918 белые пришли. Все по старому повернули. Детей снова Закон Божий учить заставляют, а ребята то уж не те. Не ходить нельзя – родителей подведешь. Вот и ходят, то сажей стул измажут, то доску воском свечным натрут… А то все скопом гудеть начнут. Поп от чуть не ревет, а зверствовать то поопасается… Ему записку подкинули – Будешь зверствовать – сожгем. Промаялся Рубан, говорят доносы в Следственну писал, была такая в Верх-Нейвинском. Белые установили – красноармейцев выискивали, большевиков тож и сочувствующих Советской то власти. Да следственные то же побаивались, как бы их не того… А уж на поповы то кляузы вообще никак… Тоскует Рубан то.
А тут и красные пришли летом 19-го. Рубан то и бежал. Закон то Божий по боку… Больше не учили, не мучили ребятишек. Да и в церкву то только бабушки-богомолки ходили. Их не трогали, а каку молодЕжь увидят – засмеивали. Вот так…