***

                П  Л  О  Х  А  Я   Д  Е  В  О  Ч  К  А  .

                З А П И С К И  С Л Е Д О В А Т Е Л Я .
Ноябрь тысяча девятьсот семьдесят восьмого года , Транссибирская магистраль . За окном фирменного поезда скованная морозами Иркутская область . На часах раннее утро и за заледеневшими стёклами вагона тянется бесконечная утопающая в снегах сибирская тайга . Поезд замедляет ход приближаясь к станции с говорящим названием “ Зима “ . В вагоне номер семь тихо , большинство пассажиров ещё спят под мирный перестук колёс , укрывшись колючими шерстяными одеялами . Пожилая проводница кутаясь в пуховую шаль несёт по узкому коридору свежий горячий чай в тяжёлых стеклянных стаканах с фирменными металлическими подстаканниками . Запах крепкой заварки , растопленного угля из титана и мокрой зимней одежды это привычный аромат любого советского поезда дальнего следования . Проводница останавливается у купе номер четыре . Ей нужно разбудить пассажира , которому скоро выходить . Она вежливо , но настойчиво стучит в дермантиновую дверь . Ответа нет . Она стучит громче прислушиваясь к звукам внутри и в результате дёргает купейную дверь и открывает её . На маленьком столике у окна сиротливо стоит не допитый стакан остывшего чая и лежит открытая книга стихов Есенина , но тяжёлый кожаный саквояж спящего пассажира , с которым он не расставался ни на секунду и который прятал под подушку . был варварски вспорот острым лезвием . Все северные деньги заработанные потом , кровью и обмороженными руками в вечной мерзлоте бесследно исчезли . Кто мог одолеть этого стокилограммового таёжного богатыря , способного голыми руками гнуть подковы ? Кто мог так тихо и незаметно обчистить его в тесном пространстве советского купе , где каждый шорох слышен через тонкие переборки ? Проводница вспомнила кто ехал с пассажиром на соседней полке . Это была хрупкая , невероятно милая двадцатилетняя студентка с большими ясными глазами и длинной русой косой . Девушка с комсомольским значком на груди , которая так скромно опускала взгляд , когда этот пассажир , которого звали Степан , делал ей комплименты , и которая так заботливо вызвалась заварить ему свежего чая перед сном . Девушка которая бесшумно сошла на глухом ночном полустанке несколько часов назад , растворившись в снежной сибирской мгле . Транссибирская магистраль это не просто железная дорога , это главная кровеносная артерия гигантской страны , растянувшейся на девять тысяч километров от Владивостока до самой Москвы . Путешествие из одного конца страны в другой занимало долгие семь а иногда и девять суток непрерывного пути . В эпоху , когда гражданская авиация была доступна далеко не всем , а многие северные аэропорты неделями не принимали рейсы из за свирепых метелей , поезд оставался главным средством передвижения . Советский пассажирский вагон на эти семь дней превращался в настоящую движущуюся коммунальную квартиру . Монотонный , гипнотический стук колёс , покачивание вагона , сменяющиеся за оком бесконечные леса , реки и заснеженные деревни – всё это вводило психику в состояние своеобразного транса . Чужие люди , которые видели друг друга впервые в жизни , за несколько часов пути становились едва ли не лучшими друзьями . В поездах было принято делиться едой , выкладывая на общий откидной столик вареную картошку , солёные огурцы , домашнее сало и курицу в фольге . В поездах люди изливали душу , рассказывая случайным попутчикам то , что никогда бы не доверили самым близким родственникам . В поездах стирались социальные границы . Именно эта атмосфера вынужденного доверия и тотальной замкнутости стала идеальными охотничьими угодьями для самого необычного и пугающего серийного убийцы в истории советской криминалистики . Нашей главной героиней , точнее главным антагонистом этой истории была девушка , которую можно условно назвать Леной . Её настоящее имя долгие годы скрывалось в засекреченных архивах МВД . Лена была не просто привлекательной , она обладала феноменальным , почти гипнотическим обаянием абсолютной невинности . Не высокого роста , тонкокостная , с аккуратными чертами лица , чистой почти прозрачной кожей и глубокими наивными глазами . Она носила скромные ситцевые платья , вязанные кофточки , а её волосы всегда были опрятно убраны . В ней не было ни капли вульгарности или той яркой вызывающей красоты , которая могла бы насторожить опытных мужчин . Наоборот , один только взгляд на Лену вызывал у любого нормального советского человека непреодолимое желание защитить её , обогреть , помочь донести тяжёлую сумку . Она выглядела как сошедшая с экрана идеальная советская комсомолка , будущая учительница младших классов или медсестра , спешащая на помощь к больным . Но за этим фасадом ангельской кротости скрывался абсолютно холодный , расчётливый и лишённый даже микроскопической доли импатии разум хищника . Лена была гениальным психологом от природы , она никогда не действовала импульсивно или наугад . Она садилась в поезд на крупных узловых станциях , таких как Хабаровск , Иркутск или Новосибирск , куда стекались пассажиры со всего Дальнего Востока и Крайнего Севера . Лена не покупала билеты заранее в случайные вагоны . Она часами могла сидеть на шумном вокзале внимательно , как опытный снайпер высматривая в толпе свою будущую добычу . А добыча в те годы была по настоящему крупной . В конце семидесятых годов Советский Союз активно осваивал северные территории . На Колыму , в Магадан , на Чукотку и в Якутию ехали тысячи крепких мужчин , ехали за длинным рублём , за северными надбавками , за романтикой и тяжёлым трудом . Шахтёры , золотоискатели , моряки дальнего плавания , строители БАМа . Эти люди годами жили в невыносимых скотских условиях , в бараках продуваемых ледяными ветрами , питались консервами и работали на износ при температуре минус пятьдесят градусов . Но зато возвращаясь на Большую землю или уезжая в долгий отпуск они везли с собой баснословные , немыслимые для рядового советского инженера суммы . Зарплата обычного рабочего на заводе в то время составляла около ста двадцати рублей в месяц . А  “ северянин “ , отработавший вахту мог везти в своём неприметном потёртом чемодане три , пять . а иногда и десять тысяч рублей наличными . На эти деньги можно было купить самую дорогую машину , построить кирпичный дом или годами жить ни в чём себе не отказывая . Эти суровые , обветренные мужчины вырвавшись из ледяного ада хотели праздника . Они были щедры . доверчивы и невероятно одиноки . Для хрупкой незаметной Лены с её смертоносным секретом они были просто ходячими сберкассами , мясом , как сказали бы таёжные охотники . И она начала свою страшную невидимую жатву на стальных магистралях огромной страны , оставляя за собой не кровавые следы , а лишь остывшие стаканы с чаем и пустые кошельки . Охота начиналась задолго до того как тяжёлый пассажирский состав подавали на перрон . Лена никогда не действовала наобум . Её подготовка к каждому рейсу напоминала сборы профессионального агента нелегальной разведки , где малейшая ошибка в легенде или внешнем виде , могла стоить свободы . Она тщательно подбирала свой гардероб – никаких ярких цветов , никакого вызывающего макияжа или дорогих украшений , которые могли бы привлечь внимание поездных воров или бдительных проводниц . Её униформой было скромное , но безупречно чистое драповое пальто , простая вязаная шапочка , из под которой выбивалась тяжёлая русая коса и потёртый недорогой фибровый чемоданчик . Этот чемодан всегда был полу пустым когда она садилась в вагон . потому что его истинным предназначением было вместить добычу на обратном пути . В руках она неизменно держала томик классической литературы Есенина, Чехова или Пастернака . Книга служила не только идеальным прикрытием , создавая образ начитанной интеллигентной советской студентки , но и отличным поводом для начала разговора . Лена часами сидела в гудящих прокуренных залах ожидания крупных сибирских вокзалов Иркутск , Красноярск , Новосибирск . Она сливалась с серой массой уставших пассажиров , но её цепкий холодный взгляд непрерывно сканировал толпу . Она искала определённый типаж . Ей не нужны были командировочные инженеры с их скромными суточными , не интересовали её и шумные студенческие компании или многодетные семьи , её целью были северные “ волки “ , мужчины средних лет , возвращающиеся с многолетних вахт . Вычислить их в толпе для её намётанного глаза не составляло труда . Они выделялись особым загаром , обветренными грубыми лицами , широким размашистым шагом и главное тем специфическим слегка растерянным выражением , которое бывает у людей внезапно оказавшихся в большой цивилизации после долгих лет изоляции в тайге или тундре . Они были одеты в добротные , но часто не по размеру мешковатые вещи , купленные в первом попавшемся универмаге на материке и они всегда нервно , инстинктивно прижимали к себе свои пухлые портфели или неприметные спортивные сумки , в которых лежало целое состояние . Давайте представим её первую по настоящему крупную жертву . Назовём его Валерием. Ему сорок пять лет , он отработал три тяжелейших года на алмазных рудниках в Якутии . Валерий ехал домой в солнечный Краснодарский край к жене и двум дочерям подросткам , которых не видел с прошлого лета . В его внутреннем кармане пиджака зашитым суровой ниткой лежали восемь тысяч полновесных советских рублей , сумма по меркам конца семидесятых годов астрономическая . Лена приметила его ещё у касс . Валерий громогласно с широкой улыбкой покупал билет в купейный вагон не скупясь на переплаты спекулянтам за хорошее место . Девушка с томиком Пастернака как бы случайно оказалась рядом в очереди за пирожками . Одно неловкое движение и книга падает на грязный кафельный пол вокзала . Валерий галантно наклоняется , чтобы её поднять . Их взгляды встречаются . Лена смущённо краснеет , опускает длинные ресницы и тихим , чуть дрожащим голосом благодарит своего спасителя . “ Ловушка “ захлопнулась . Через пару часов , когда объявили посадку , выяснялось удивительное совпадение – у них были билеты в один вагон , более того в одно купе . Валерий чувствуя себя настоящим рыцарем сам предложил донести её лёгкий чемоданчик до купе . В поезде атмосфера быстро стала по домашнему уютной . Соседями по купе оказались пожилая пара пенсионеров , которые почти сразу после отправления забрались на верхние полки и уснули под мерный стук колёс . Валерий и Лена остались внизу , разделённые лишь маленьким откидным столиком . За окном мелькали бесконечные заснеженные ели , в вагоне пахло углём из титана и мандаринами . Валерий истосковавшийся по женскому обществу и нормальному человеческому общению говорил без умолку . Он рассказывал о суровых морозах в Мирном , о том как однажды их вездеход провалился под лёд , показывал выцветшие фотографии дочек и с гордостью говорил , что теперь то их семья заживёт по человечески ни в чём не нуждаясь . Лена слушала его так как не слушал наверное никто в его жизни . Она сопереживала , ахала в нужных местах , смотрела на него с искренним восхищением и казалась воплощением чистоты и участия – настоящий ангел спустившийся с небес в прокуренный советский вагон . Ближе к полуночи разговоры начали стихать . Валерий расслабился , достал из сумки бутылку дорогого коньяка и предложил выпить за знакомство . Лена мягко отказалась от алкоголя , сославшись на слабое здоровье , но тут же с очаровательной улыбкой вызвалась сходить к проводнице за горячим чаем . Это был её коронный отработанный до автоматизма манёвр . Она шла по узкому тускло освещённому коридору вагона плавно покачиваясь в такт движению поезда . Возле горячего титана никого не было . Лена взяла два фирменных стакана в тяжёлых мельхиоровых подстаканниках , насыпала заварку , бросила по два куска рафинада , а затем . оглянувшись по сторонам своим обычным спокойным взглядом достала из кармана неприметный бумажный пакетик . Внутри находился белый порошок , смертоносный коктейль , который она долго и тщательно подбирала . Это не был классический клофелин , которым пользовались вокзальные проститутки , чтобы просто усыпить и обобрать клиента . Клофелин оставлял выживших свидетелей , которые могли вспомнить лицо ,  описать приметы и обратиться в милицию . Лена не оставляла свидетелей . Её рецепт состоял из лошадиной дозы сильных нейролептиков смешанных с редкими сердечными препаратами , которые она методично воровала у своей дальней родственницы , работавшей в закрытой ведомственной аптеке . Эта смесь , особенно в сочетании с алкоголем , который жертва уже успевала употребить , вызывала не просто глубокий сон , она вызывала стремительное угнетение дыхательного центра и обширный инфаркт миокарда . Человек просто засыпал и больше никогда не просыпался , а его смерть выглядела как абсолютно естественная трагедия , сердечный приступ от переутомления . Она вернулась в купе , неся стаканы на маленьком подносе . Валерий с благодарностью принял обжигающий напиток . Они чокнулись – он коньяком , она чаем . Валерий выпил свой стакан почти залпом большими глотками . Прошло минут десять . Стук колёс отсчитывал последние мгновения его жизни . Речь северянина стала тягучей , веки потяжелели . Он извинился перед своей очаровательной попутчицей , сославшись на внезапную свинцовую усталость , отвернулся к стенке и мгновенно уснул . Лена сидела напротив медленно прихлёбывая свой чай и абсолютно холодными пустыми глазами наблюдала за тем как тяжело вздымается его грудная клетка . Она ждала . Через двадцать минут дыхание Валерия стало прерывистым с хрипами . Затем последовал один глубокий судорожный вздох и в купе воцарилась тишина нарушаемая лишь храпом пенсионеров на верхней полке и лязгом вагонных сцепок . Лена не испытывала ни паники , ни жалости ни даже банального адреналинового возбуждения . Её пульс был ровным , она действовала как хирургическая машина . Бесшумно , почти не дыша , она вскрыла подкладку его пиджака маленьким маникюрным лезвием . Пачки хрустящих новеньких сторублёвых купюр перекочевали в её бездонный чемоданчик . Она забрала только крупные деньги , оставив в кошельке мелочь и трёшки , чтобы создать иллюзию будто никто ничего не искал . Она не тронула его золотые часы и обручальное кольцо , слишком приметные вещи из за которых милиция могла бы возбудить дело об ограблении . Закончив работу , Лена аккуратно поправила одеяло на остывающем теле Валерия , надела своё скромное драповое пальто , взяла томик Пастернака и тихо вышла из купе , прикрыв за собой дермантиновую дверь . На часах было три ночи . Поезд как раз сбрасывал скорость перед небольшой занесённой снегом станции где то в Амурской области . Лена спустилась по обледенелым ступенькам в морозную тьму . Проводница спала в своей каморке и никто не заметил исчезновения тихой студентки . Тело Валерия найдут только утром , когда поезд будет подъезжать к следующему крупному городу . Приехавшая по вызову бригада скорой помощи и скучающий линейный милиционер даже не станут ничего расследовать . Врач посмотрит на массивную фигуру , на пустую бутылку из под коньяка на столе и запишет в протокол : “ Острая сердечная недостаточность . “  Милиционер порывшись в вещах и найдя паспорт , сочувственно покачает головой : “ Ещё один северянин сгорел , резкая смена климата , водка , мотор не выдержал . Бывает . “ Никто даже не подумает искать зашитые в подкладке деньги , потому что никто о них не знал . Тело снимут с поезда , отправят в местный морг , а жене в Краснодарский край полетит сухая телеграмма со страшными новостями . Дело закроют не успев открыть . А в это самое время в сотнях километрах оттуда в буфете другого вокзала милая девушка с русой косой будет спокойно пить горячий кофе с эклером , аккуратно пересчитывая в сумочке восемь тысяч рублей . Она понимает главное – система слепа . Если всё сделать правильно , никто никогда не будет её искать . Это чувство абсолютной безнаказанности и власти над чужими жизнями опьяняло её гораздо сильнее любых денег и механизм смерти был запущен на полную мощность . Успешный дебют с Валерием стал для Лены точкой невозврата . В течении следующих трёх лет с тысяча девятьсот семьдесят девятого по тысяча девятьсот восемьдесят второй год железные дороги Советского Союза превратились в её личные бесперебойные охотничьи угодья .Она отточила свой дьявольский навык до абсолютного совершенства , превратив убийство в рутину , в холодный технологический процесс , лишённый каких бы то ни было эмоций . Она выучила расписание фирменных поездов наизусть , знала на каких станциях стоянки длятся достаточно долго , чтобы бесследно раствориться в толпе , а где лучше не выходить , чтобы не попасться на глаза скучающим патрульным . Она знала как незаметно выбросить пустой пакетик из под порошка в щель между вагонами , как стереть отпечатки пальцев с дверной ручки купе куском влажной ткани и как правильно улыбнуться проводнице , чтобы та навсегда запомнила лишь милую скромную студентку , спешащую к больной маме , а не хладнокровную убийцу . Жертвы множились . Ими становились крепкие , пышащие здоровьем мужчины : моряк дальнего плавания , возвращающийся во Владивосток после двухлетнего рейса на китобойном судне , загорелый весёлый парень . везший в спортивной сумке японский магнитофон и огромную пачку чеков Внешпосылторга , которые на “ чёрном рынке “ стоили целое состояние . Он выпил чаю с милой попутчицей под стук колёс где то в районе Хабаровска , а к утру его сердце остановилось навсегда , бригадир лесорубов из глухой сибирской тайги , который скопил деньги на свадьбу единственной дочери . Он даже не успел допить свой стакан , как смертельный коктейль из нейролептиков и сердечных гликозидов парализовал его дыхательную систему . Шахтёр из Кузбасса , везший домой премию за перевыполнение плана . Все они попадали в одну и ту же паутину обаяния , доверия и смертельного яда . Но как же работала советская правоохранительная система ? Почему этот чудовищный конвейер смерти на рельсах продолжал работать годами , не привлекая внимания грозной советской милиции ? Ответ кроется в невероятной неповоротливости бюрократической машины и специфики транспортной милиции тех лет . Советский Союз был гигантской страной и железная дорога была разделена на множество независимых управлений . Когда на станции в Омске из вагона выносили тело пассажира без признаков насильственной смерти , местный судмедэксперт , заваленный работой , проводил лишь поверхностное вскрытие . Он видел взрослого мужчину , часто с запахом алкоголя изо рта , видел отсутствие ножевых ранений или синяков и со спокойной совестью писал в заключении : “ Острая сердечная недостаточность , инфаркт миокарда или ишемическая болезнь сердца . “ Для транспортной милиции это был идеальный исход . Нет криминала , нет “ висяка “. Не нужно портить показатели раскрываемости , не нужно писать горы отчётов и получать выговоры от начальства . Тело отправляли родственникам цинковом гробу вместе со скупыми соболезнованиями . А что же с деньгами ? Когда убитые горем вдовы задавали этот вопрос , им приходил всегда отрицательный ответ . Никто не объединял дела о внезапных сердечных приступах в поездах с делами о пропаже крупных сумм денег у этих же самых людей . Убийства проходили по медицинскому ведомству как естественные смерти , а грабежи , как мелкие имущественные преступления “ глухари “ . Лена обладая поразительным аналитическим умом , прекрасно понимала эту уязвимость системы и пользовалась ею с безжалостной расчётливостью . За три года она скопила состояние сопоставимое с бюджетом небольшого колхоза . Свои кровавые деньги она аккуратно легализовывала . В своём же родном городе она вела тихую ничем не примечательную жизнь работая скромным делопроизводителем в конторе , но через подставных лиц , через дальних родственников и жадных до наживы спекулянтов , она скупала золотые слитки , старинные ювелирные украшения с бриллиантами и антиквариат . Она приобретала кооперативные квартиры , оформляя их на чужие имена . Эта двойная жизнь приносила ей извращённое удовольствие . Днём она была серой мышкой в потёртом пальто , которая подобострастно здоровалась с начальником отдела , а по ночам перебирая в шкатулке сверкающие драгоценности купленные на жизни мёртвых  “ северян “ , она чувствовала себя всемогущей королевой . Но любой даже самый идеальный и отлаженный механизм рано или поздно даёт сбой . Смертельный конвейер Лены споткнулся осенью тысяча девятьсот восемьдесят второго года на человеке , которого звали Илья . Ему было тридцать пять лет и он был инженером геологом высочайшей квалификации , возвращавшемся из длительной и очень успешной экспедиции на Чукотку . Илья отличался феноменальным здоровьем . В юности он был мастером порта по лыжным гонкам , регулярно проходил жесточайшие медицинские комиссии перед отправкой в экстремальные условия Севера . У него было сердце тренированного атлета , которое не могло просто так остановиться от банального переутомления . Более того Илья вёз с собой не только крупную сумму казённых денег для закупки оборудования , но и уникальную вещь – подарок от благодарных чукотских оленеводов , - массивный золотой самородок необычной формы , который он носил на кожаном шнурке на шее , как талисман . Лена выследила его на вокзале в Иркутске . Привычная схема сработала безупречно : случайное знакомство , очаровательная улыбка , место в одном купе , душевный разговор под стук колёс . Ночью Лена предложила ему горячего чая . Илья выпил его , уснул и через полчаса его тренированное сердце не выдержав чудовищной химической атаки ядов остановилось . Лена привычно выпотрошила его карманы , забрала деньги и увидев на шее мертвеца сверкающий кусок золота не удержалась от соблазна . Это была её первая роковая ошибка . Жадность затуманила её холодный разум . Она срезала самородок с шеи Ильи , сунула его в карман и растворилась на ближайшей ночной станции . Когда тело Ильи сняли с поезда , местный судмедэксперт , бросив на него беглый взгляд , привычно вывел в бланке : “ Острая сердечная недостаточность . “ Но в этот раз система дала осечку с другой стороны . Жена Ильи – женщина с железным характером и связями в московских партийных кругах , получила телеграмму и категорически отказалась верить в естественную смерть мужа . Она знала , что Илья был здоров как бык , никогда не жаловался на сердце и не пил в дороге . Приехав на опознание , она не обнаружила ни огромной суммы денег , ни уникального золотого самородка , о котором муж радостно рассказывал ей по межгороду перед самым выездом . Женщина подняла невероятный скандал , она дошла до Центрального Комитета партии , написала жалобы в Генеральную Прокуратуру и Министерство Внутренних Дел СССР . Она требовала немедленно провести тщательную экспертизу и найти тех , кто убил и ограбил её мужа . Под давлением сверху шестерёнки громоздкой машины правосудия со скрипом закрутились . Дело об ограблении со смертельным исходом было передано в Главное Управление на транспорте МВД СССР . Руководство понимая , что запахло жаренным и что в деле могут быть замешаны серьёзные преступные группировки поручило расследование одному из своих лучших сыщиков майору милиции Виктору Громову . Громов был легендой Уголовного розыска . Мрачный , не многословный оперативник с бульдожьей хваткой и невероятной интуицией . Он не верил в совпадения . Получив пухлую папку с делом Ильи он первым делом добился эксгумации тела и проведения сложнейшей расширенной токсикологической экспертизы в лучшей лаборатории Москвы . Громов лично курировал работу судмедэкспертов . Когда через две недели на его стол легли результаты анализов в кабинете повисла мёртвая тишина . В тканях погибшего геолога были обнаружены остаточные следы мощнейших нейролептиков в дозах многократно превышающих смертельные . Ни о каком естественном инфаркте на могло быть и речи – Илью хладнокровно и расчётливо отравили . Громов закурил дешёвую сигарету без фильтра , подошёл к огромной карте железных дорог Советского Союза , висевшей на стене его кабинета и задумчиво провёл пальцем по красной линии Транссибирской магистрали . Если Илью отравили ради ограбления . то преступник использовал метод , который требовал глубоких медицинских знаний и холодного расчёта . А такие преступники никогда не останавливаются на одной жертве . Этот яд , этот почерк это было не случайное привокзальная поножовщина – это была система . Майор Громов приказал своим подчинённым поднять из архивов всех линейных Управлений Внутренних Дел от Урала до Дальнего Востока дела обо всех внезапных смертях пассажиров в поездах за последние три года .Запросы полетели веером во все концы огромной страны . Начальники на местах неохотно , матерясь сквозь зубы доставали запылившиеся папки с “ сердечниками “ и отправляли их спец почтой в Москву . Через месяц кабинет Громова был завален бумагами от пола до потолка . Майор и его команда сутками напролёт , глотая литрами крепкий кофе читали сотни протоколов осмотра мест происшествий , заключения судмедэкспертов , показания свидетелей и заявления родственников о пропавших деньгах . И вдруг из этого хаоса сухих канцелярских строк начала вырисовываться чудовищная , леденящая кровь картина . Громов брал красный карандаш и ставил точки на карте там , где из поездов выносили мёртвых “ северян “ - вахтовиков и моряков . Точки ложились вдоль железной дороги плотной кровавой цепью . Их было не пять , не десять , их были десятки . Почти сорок случаев за три года , которые идеально подходили под один и тот же страшный шаблон – мужчина возвращающийся с Севера , крупная сумма денег , исчезнувшая без следа . Внезапная смерть под утро , диагностированная местными врачами , как инфаркт . Никаких следов борьбы , никаких свидетелей преступления . Но самое главное крылось в показаниях соседей по купе и проводниц , которые Громов вычитывал с лупой . Почти в каждом третьем случае мелькала одна и та же незначительная деталь , на которую никто раньше не обращал внимания . Соседи вспоминали : “ Да ехала вместе с нами девушка тихая такая , студентка вроде , книжку читала . Вышла ночью на какой то станции , мы даже не заметили . “ Проводницы описывали её расплывчато : “ Миловидная , скромная , русая коса , вежливая очень . Сама вызвалась чай принести . “ Никто не помнил ни особых примет , ни имени , ни точного места где она сошла . Она была настоящим призраком . Майор Громов , человек с железными нервами , повидавший на своём веку самых кровавых маньяков и жестоких бандитов , почувствовал как по спине пробежал холодок первобытного ужаса . Он понял , что они имеют дело с беспрецедентным феноменом в советской криминальной истории – на железных дорогах страны орудует серийный убийца - женщина . Не истеричка , убившая мужа сковородкой в пьяном угаре , не жадная любовница , а холодная расчётливая гениальная отравительница , которая убила десятки граждан Советского Союза ради наживы и ни разу не оставила за собой ни одной прямой улики . Она растворялась в толпе пассажиров , как капля воды в океане . И самое страшное заключалось в том , что прямо сейчас в эту самую минуту , пока он смотрит на карту в своём кабинете на Петровке , какой то очередной состав стучит колёсами по заснеженной сибирской тайге и тихая девушка с русой косой заботливо размешивает смертельный порошок в стакане с горячим чаем , мило улыбаясь своей новой обречённой жертве . “ Охотник “ понял , что ему нужно поймать призрака . Громов немедленно запросил у руководства МВД экстренные полномочия и начал готовить самую масштабную , беспрецедентную по своим размерам и секретности оперативную разработку в истории Транспортной милиции . Операцию в которую будут вовлечены сотни агентов под прикрытием , лучших сыщиков и криминалистов по всей Транссибирской магистрали .Охота на “ ангела смерти “ началась .Майор Виктор Громов прекрасно понимал поймать невидимку в лабиринте растянувшимся на девять тысяч километров используя стандартные милицейские методы абсолютно невозможно .  Транссибирская магистраль конца восьмидесятых годов представляла собой непрерывно движущийся конвейер из тысяч вагонов , миллионов пассажиров и сотен глухих станций , затерянных в бескрайней снежной пустыне . Как искать ту чьего лица никто не помнит ? Как искать ту , кто не оставляет ни отпечатков пальцев , ни следов борьбы , ни орудия преступления ? У неё не было подельников , которых можно было бы расколоть на допросе , она не сбывала краденное через известных барыг , попадая в поле зрения осведомителей уголовного розыска . Она действовала в полном одиночестве , растворяясь в морозном воздухе , как только дело было сделано . В здании Главного Управления внутренних дел на транспорте в Москве , в закрытом кабинете с плотно задёрнутыми шторами закипела круглосуточная изматывающая работа . Громов сформировал особую глубоко засекреченную следственно – оперативную группу . В неё вошли лучшие аналитики , опытные сыщики из разных регионов страны и даже привлечённые профессора психиатрии из Института имени Сербского . На огромной стене кабинета висела детализированная карта железных дорог Советского Союза , испещрённая десятками красных флажков . Каждый флажок это человеческая жизнь , крепкий мужик , возвращающийся с тяжёлой вахты к жене и детям , но вынесенный вперёд ногами на безымянном полустанке с диагнозом “ Острая сердечная недостаточность  “ . Аналитики сутками сидели над графиками движения поездов , пытаясь вычислить алгоритм передвижения “ маньячки “. Они прокладывали маршруты , высчитывали время стоянок , анализировали станции посадки и высадки . Профессора психиатры изучая скупые крупицы информации составляли психологический портрет этой невероятной женщины . Они пришли к пугающим выводам . Перед ними был классический кристально чистый психопат с высочайшим уровнем интеллекта и полным , абсолютным отсутствием моральных барьеров . Эта девушка не испытывала ни малейшего сочувствия , ни капли страха или раскаяния . Для неё люди были просто ходячими контейнерами с деньгами . При этом она обладала гениальной способностью к мимикрии , умением сливаться с окружающей средой , принимать облик самого безобидного и приятного существа . Психиатры предупреждали Громова , что она никогда не остановится сама . Чувство безнаказанности и власть над жизнью и смертью , которое она испытывала наблюдая за агонией своих жертв стали для неё таким же сильным наркотиком , как и жажда наживы . Она будет убивать до тех пор пока её не поймают за руку прямо на месте преступления . Осознав , что проверка документов на станциях и тотальный допрос проводников ничего не дадут майор Громов принял единственно верное , но невероятно рискованное решение – ловить на “ живца “ . Операция получила негласное кодовое название “ Капкан “ . Идея была столь же блестящей , сколь и опасной . Милиции предстояло внедрить в поезда дальнего следования своих собственных подставных “ северян “ . Из рядов уголовного розыска и спецподразделений были отобраны тридцать самых крепких широкоплечих и опытных оперативников в возрасте от тридцати до сорока пяти лет . Им предстояло сыграть самую сложную роль в их жизни . Их внешность тщательно корректировали гримёры : накладывали искусственный загар , имитирующий обветренную на северных морозах кожу , рисовали мелкие шрамы . подбирали нелепые мешковатые костюмы , свитера грубой вязки , которые так любили носить вахтовики . Каждому выдали солидный реквизит : дорогие кожаные саквояжи , пухлые бумажники , набитые настоящими и фальшивыми купюрами , дефицитные японские часы и даже муляжи золотых самородков . Их легенды прорабатывались до мельчайших деталей . Оперативники зубрили специфический жаргон золотоискателей и буровиков , учили названия северных посёлков , особенности технологии добычи алмазов и лесозаготовок , чтобы не одной случайной фразой не выдать в себе московского сыщика . Задача была предельно ясна , но чертовски сложна в исполнении . Садиться в фирменные поезда в узловых сибирских городах Иркутске , Красноярске , Новосибирске , брать билеты в купе и привлекать к себе максимальное внимание . Они должны были вести себя как типичные загулявшие “ северяне “ , дорвавшиеся до цивилизации : громко разговаривать , хвастаться деньгами , щедро угощать соседей деликатесами из вагона ресторана и ждать . Ждать ту самую тихую скромную девушку , с томиком стихов и русой косой , которая обязательно должна была клюнуть на столь жирную и беспечную приманку . И самое главное ни в коем случае не пить то , что она предложит . Начались долгие изматывающие месяцы оперативной работы , похожие на бесконечный “ день сурка “ . Оперативники неделями тряслись в прокуренных вагонах перемещаясь от Москвы до Владивостока и обратно . Под монотонный гипнотический стук колёс они разыгрывали свои спектакли перед сотнями случайных попутчиков . Они знакомились с командировочными инженерами , выслушивали жизненные истории словоохотливых бабушек , отбивались от настоящих поездных воров и карточных шулеров , которых по ходу этой операции ловили не мало . Но главная цель , ради которой всё это затевалось , упорно не появлялась . Было несколько ложных тревог . Однажды в купе к оперативнику подсела миловидная студентка , идеально подходившая под описание . Сыщик всю ночь не смыкал глаз , держа руку на рукоятке табельного Макарова под подушкой , ожидая когда она достанет яд . Но девушка просто съела домашний пирожок , почитала конспект по сопромату и крепко уснула , а утром благополучно вышла в Свердловске , так и не поняв , что стала объектом пристального наблюдения милиции . Изнурительное ожидание ломало людей психологически : спать вполглаза , постоянно играть чужую роль , пить литрами крепкий чай , чтобы не уснуть и каждый раз с замиранием сердца смотреть на открывающуюся дверь купе . Выдержать такое напряжение под силу было не каждому . К концу тысяча девятьсот восемьдесят второго года у руководства МВД начали сдавать нервы . Операция поглощала огромные бюджетные средства , отвлекала лучших сотрудников , а результата не было . Сверху стали поступать намёки о сворачивании бесперспективной затеи . Но Громов , стиснув зубы просил ещё немного времени . Он чувствовал всем своим нутром , что хищница где то рядом , что она просто взяла паузу или сменила маршруты после убийства геолога Ильи почуяв неладное . Прорыв случился в конце февраля тысяча девятьсот восемьдесят третьего года . Зима в тот год выдалась лютой . Морозы в Сибири стояли под сорок градусов , рельсы звенели от холода , а окна вагонов были покрыты толстым слоем непроницаемого льда . Скорый фирменный поезд номер один “ Россия “ следовавший по маршруту Владивосток – Москва прибыл на платформу станции Красноярск поздно вечером . Из вагона – ресторана в своё купе номер пять в седьмом вагоне возвращался капитан уголовного розыска Алексей Смирнов . Тридцати восьмилетний оперативник с массивной челюстью и тяжёлым взглядом идеально загримированный под успешного начальника старательской артели с Колымы . Весь вечер он специально светил пухлым бумажником в ресторане , громко рассказывая соседям по столику о том , как едет в столицу покупать новенькие “ Жигули “ шестой модели . Смирнов устало толкнул дверь своего купе , ожидая увидеть пустую полку , но внезапно замер на пороге . На нижней полке напротив его места сидела она – девушка лет двадцати пяти в скромном белом шерстяном платье с белым воротничком . На её коленях аккуратно лежало драповое пальто , а волосы были заплетены в тугую , тяжёлую русую косу .В руках она держала книгу в потёртой обложке – сборник рассказов Чехова . Она подняла на вошедшего огромные кристально чистые наивные глаза и смущённо улыбнувшись чуть слышно поздоровалась . У Алексея Смирнова прошедшего горячие точки и бравшего вооружённых бандитов внутри всё заледенело . Интуиция говорила ему : “ Это она , та самая невидимая смерть с ангельским лицом , ради поимки которой сотни людей не спали месяцами . “ Внешность совпадала до мельчайших деталей . Но Смирнов был профессионалом экстра класса . Ни один мускул не дрогнул на его обветренном лице . Он растянул губы в широкой и простоватой улыбке , шумно плюхнулся на свою полку , бросив рядом увесистый кожаный саквояж , в котором лежала стопка меченых купюр и табельное оружие : “ Ох , мороз то какой на улице . Лютует зима – матушка . Здравствуйте красавица ! Далеко путь держите ? “ – раскатисто , нарочито громко спросил оперативник , вживаясь в роль рубахи парня . Девушка потупила взгляд . “ До Новосибирска еду к тёте в гости . Она приболела сильно . Помочь ей надо “ – ответила она тихим приятным голосом . Идеальная безупречная легенда , вызывающая симпатию и доверие . Поезд дёрнулся , глухо лязгнули сцепки и состав медленно начал набирать ход , погружаясь в непроглядную ночную тайгу . Началась самая страшная напряжённая психологическая дуэль в карьере Алексея Смирнова , игра в кошки – мышки в закрытом пространстве несущегося сквозь метель поезда , где каждая ошибка могла стоить ему жизни . Смирнов продолжал играть свою роль . Он достал из саквояжа палку дорогой сырокопчёной колбасы , банку дефицитных шпрот , швейцарский шоколад и бутылку хорошего армянского коньяка . “ Давайте знакомиться . Степан меня зовут . С северов еду , три года снег топтал . Теперь вот гуляю , угощайтесь , не стесняйтесь “ – балагурил он , делая вид , что слегка пьян и совершенно беспечен . Он специально оставил саквояж полу открытым , чтобы она краем глаза могла заметить тугие пачки сторублёвок . Девушка , представившаяся Катей , вежливо отказалась от еды , но беседу поддержала . Она была идеальным слушателем , задавала правильные вопросы , сочувственно вздыхала , когда Алексей рассказывал выдуманные истории о тяжёлой жизни буровиков , смеялась над его неуклюжими шутками . Она излучала такое тепло и искренность , что на мгновение сыщик даже засомневался – а не паранойя ли это у него , может это действительно обычная студентка ? Но его цепкий профессиональный взгляд заметил одну пугающую деталь – её глаза . Они оставались абсолютно холодными , сканирующими , мёртвыми . Они не смеялись вместе с её губами , она не смотрела на него как на человека . Она смотрела на него как на добычу . как на сложный сейф , который предстоит вскрыть . Стрелки часов неумолимо приближались к полуночи . Вагон погрузился в сонную тишину . только за стеной мерно храпел какой то командировочный . Смирнов изобразил сильную усталость , зевнул , потянулся и убрал недопитую бутылку коньяка . “ Ох , что то сморило меня , Катенька . Тяжело нам таёжникам к цивилизации привыкать “ – пробормотал он привалившись спиной к перегородке . И вот тут наступил тот   самый момент ради которого писались сотни рапортов и тратились огромные ресурсы . Девушка заботливо поправив воротничок своего платья , мягко произнесла : “ Вы ложитесь Степан , отдыхайте . Вы так много работали . А хотите я вам чайку свежего принесу от проводницы ? Горячего , с сахарком , спать лучше будете . “ Сердце Алексея Смирнова забилось так сильно , что ему казалось , что стук его был слышан в соседнем вагоне . “ Капкан “ , который так долго и мучительно готовили следователи , наконец то начал захлопываться . Дичь сама шла прямо в расставленные сети . “ Не откажусь , Катенька . Спасибо тебе за доброту “ – прохрипел оперативник , прикрывая глаза . Как только девушка легко ступая вышла из купе в тускло освещённый коридор , Смирнов мгновенно преобразился . Вся хмельная расслабленность исчезла без следа . Он молниеносно достал из под матраса пистолет , снял его с предохранителя и сунул под подушку . Он проверил маленькую портативную рацию в кармане брюк , по которой должен был подать сигнал коллегам , дежурившим в соседнем вагоне . Ловушка была готова , оставалось только дождаться когда этот “ белокурый дьявол “ принесёт отравленную чашу . Время в купе остановилось . Для капитана Смирнова эти несколько минут , пока девушка ходила за чаем к титану показались бесконечными . Он слышал только мерный гипнотический перестук тяжёлых стальных колёс на стыках рельсов , да завывание сибирской вьюги за заледенелым окном . В узкую щель приоткрытой форточки тянуло колючим холодом , но по спине оперативника градом катился пот . Он прекрасно понимал , что прямо сейчас за дверью в тусклом свете вагонного коридора решается не только исход самой масштабной операции советского уголовного розыска , но и его собственная жизнь . Одно неверное движение , одна крошечная капля этого дьявольского зелья , попавшая на слизистую и он отправится следом за десятками обманутых “ северян “ в цинковом гробу . Смирнов ещё раз нащупал под подушкой рифлёную холодную рукоятку табельного пистолета Макарова и глубоко выдохнул , возвращая себе образ захмелевшего , расслабленного таёжника . Дверь купе мягко отъехала в сторону . На пороге стояла Катя . В её руках был маленький металлический поднос с двумя фирменными стаканами в тяжёлых мельхиоровых подстаканниках с гербом советских железных дорог . Над стаканами вился лёгкий ароматный парок . На её миловидном лице играла всё та же заботливая , кроткая полуулыбка . Она плавно шагнула внутрь , поставила поднос на откидной столик и присела на краешек своей полки , аккуратно расправив серое шерстяное платье . “ Вот ваш чай Степан . Пейте пока горячий . Согреетесь и уснёте сном младенца . “ Её голос журчал как весенний ручей , убаюкивающе и нежно . Смирнов изображая неуклюжесть крупного уставшего мужчины , потянулся к стакану . Его пальцы замкнулись на горячем стекле . Он поднёс стакан к лицу , делая вид , что вдыхает аромат заварки . Теперь наступил самый критический и смертельно опасный этап плана . Пить эту жидкость было категорически нельзя . “ Ох хорош чаёк Катенька , только вот сахару ещё кусочек . Не люблю горький . Будь добра глянь в моей сумке , там рафинад лежал “ – хрипловато попросил Смирнов , указывая свободной рукой на свой полуоткрытый саквояж , стоявший на полу у двери . Девушка послушно отвернулась и наклонилась к сумке . Этого секундного отвлечения внимания оперативнику хватило сполна . Сработали годы жесточайших тренировок и рефлексы фокусника . Смирнов молниеносно выплеснул почти всё содержимое стакана в заранее подготовленную плотную резиновую грелку , спрятанную под широким одеялом на его полке . Грелка , снабжённая специальным широким клапаном , беззвучно поглотила отравленную жидкость . Когда Катя выпрямилась держа в тонких пальцах два кубика белого сахара , Смирнов уже громко прихлёбывал жалкие остатки чая со дна стакана , довольно крякая и утирая губы тыльной стороной ладони . “ Спасибо хозяюшка , отличный чай прямо в сон заклонило , мочи нет . “ – пробормотал он , откидываясь на жёсткую подушку . Он закрыл глаза и начал свой главный актёрский этюд . Капитан знал из отчётов судмедэкспертов как именно умирали жертвы этой отравительницы . Он начал искусственно утяжелять дыхание , делая его хриплым и прерывистым . Слегка приоткрыл рот , позволив нижней челюсти безвольно отвиснуть . Его грудная клетка вздымалась всё реже и реже . Сквозь неплотно сомкнутые ресницы , он наблюдал за тем , что происходит в купе . И то что он увидел заставило его кровь застыть в жилах . Хрупкая милая комсомолка Катя сидела напротив и смотрела на него не отрываясь . Её лицо полностью , радикально изменилось . С него сползла маска человечности , обнажив истинную суть – холодную безжизненную пустоту хищного зверя . В её огромных глазах не было ни страха , ни жалости , ни даже банального интереса . Она просто фиксировала процесс остановки биологической жизни . Она ждала когда этот крупный сильный самец окончательно испустит дух , чтобы приступить к разделке . Это длилось бесконечно долго . Минут пятнадцать в купе стояла абсолютная тишина , нарушаемая лишь искусственным хрипом оперативника и грохотом вагонных колёс . Наконец , Смирнов сделал глубокий судорожный ложный вдох , вытянулся в струну и замер , перестав дышать . Девушка подождала ещё минуты три . Убедившись , что жертва не подаёт признаков жизни , она бесшумно , как кошка поднялась со своего места . Никакой суеты , никаких нервных движений . Все её действия были отработаны . Она подошла вплотную к Смирнову , наклонилась над его лицом прислушиваясь к его дыханию . От неё пахло дешёвым туалетным мылом и немного морозной свежестью . Не уловив потока воздуха из его рта , она хладнокровно отвернулась и потянулась к кожаному саквояжу . Смирнов сквозь щёлочку глаз видел как из складок её скромного платья , словно жало скорпиона появилось крошечное идеально заточенное лезвие от безопасной бритвы “ Нева “ , зажатое между пальцами . Она профессиональным выверенным движением полоснула по толстой коже саквояжа , вспарывая потайное дно , где лежали меченые пачки сторублёвых купюр . Её тонкие пальцы уже коснулись банковских упаковок , когда мертвец внезапно ожил . Рука капитана Смирнова взметнулась с быстротой сжатой пружины . Его огромная мозолистая ладонь стальной хваткой сомкнулась на тонком запястье девушки . Хрустнули суставы , лезвие упало на пол купе . Девушка вздрогнула всем телом , её глаза расширились от первобытного не контролируемого ужаса . Она попыталась вырваться , дёрнулась назад с нечеловеческой для её комплекции силой , но хватка оперативника была мёртвой . “ Милиция ! Уголовный розыск ! Доигралась красавица ! “ – негромко , но тяжело , как падающие камни произнёс Смирнов , глядя прямо в её расширенные зрачки . Свободной рукой он выхватил из под подушки пистолет и наставил ей его прямо в грудь . В ту же секунду он нажал кнопку на спрятанной портативной рации . Через мгновение дверь купе с грохотом отлетела в сторону . В тесное помещение ворвались ещё трое крепких мужчин в штатском группа -захвата , которая всё это время ехала в соседнем вагоне изнывая от напряжения . Они мгновенно заломили руки девушки за спину , в воздухе сухо и безжалостно щёлкнули стальные наручники . Хрупкие девичьи запястья оказались скованны тяжёлым советским металлом . Она не кричала , не билась в истерике , не звала на помощь . Она просто мгновенно обмякла , поняв , что капкан захлопнулся намертво . Поезд продолжал свой стремительный бег сквозь сибирскую ночь . Пассажиры в соседних купе продолжали мирно спать , даже не подозревая , что прямо за тонкой стенкой только что был обезврежен самый страшный и неуловимый серийный убийца в истории транспортной милиции огромной страны . Прямо там в купе в присутствии понятых - насмерть перепуганной старой проводницы и заспанного пассажира из соседнего вагона , начался первичный обыск . Оперативники вскрыли её неприметный фибровый чемоданчик . Под слоем женского белья и стареньких кофточек , они обнаружили двойное пластиковое дно . Когда его аккуратно вскрыли ножом , на свет божий появились вещественные доказательства , от которых у бывалых сыщиков перехватило дыхание : несколько десятков маленьких бумажных пакетиков , аккуратно свёрнутых в виде аптечных порошков . Внутри находилась та самая смертоносная белая смесь нейролептиков и сердечных препаратов . Рядом лежала толстая исписанная мелким убористым почерком общая тетрадь . Это была не просто записная книжка , это была настоящая бухгалтерия смерти . В ней аккуратными столбиками были записаны даты , номера поездов , станции посадки и высадки и что самое страшное – точные суммы изъятых у жертв денег . Напротив некоторых сумм стояли пометки о забранных ценных вещах : золотой самородок , часы швейцарские , перстень с рубином . Эта тетрадь была её трофейным дневником , доказательством абсолютной , чудовищной прагматичности . на ближайшей крупной станции поезд был экстренно остановлен . Платформу оцепили усиленные наряды линейной милиции с автоматами . Девушку в наручниках , окружённую плотным кольцом оперативников , быстро вывели из вагона и посадили в зарешеченный воронок . Майор Громов , который всё это время находился на прямой связи со Смирновым по закрытому каналу из московского штаба немедленно вылетел спецрейсом в Сибирь . Он хотел лично , своими глазами увидеть этого демона в девичьем обличии и провести первый , самый важный допрос . Громов понимал , что поймать маньяка , это только половина дела . теперь нужно было закрепить доказательную базу , выбить чистосердечное признание и заставить эту бездушную машину смерти заговорить , рассказать о каждом убитом “ северянине “ , чтобы вернуть их семьям хотя бы крупицу правды .
                Допрос проходил в сером насквозь прокуренном кабинете Областного Управления Внутренних Дел . Зарешеченное окно выходило на глухую кирпичную стену . Под потолком тускло светила голая лампочка . Девушка , настоящее имя которой , как выяснилось по паспорту , было Елена Васильевна , сидела на прикрученном к полу деревянном стуле . На ней было всё то же серое платье , её волосы были всё также безупречно заплетены в косу . Напротив неё за массивным дубовым столом сидел измождённый , постаревший за эти месяцы охоты майор Громов .Он положил перед ней на стол изъятые несколько пакетиков с белым порошком . В кабинете стояла тяжёлая , давящая тишина . Громов не спешил задавать вопросы . Он просто внимательно , не мигая смотрел в её глаза , пытаясь найти там хоть проблеск человеческого страха или раскаяния . Но там была всё та же неизменная арктическая пустота . “ Ну что Елена Васильевна , приехали . Конечная станция  “ – наконец нарушил тишину Громов , закурив крепкую папиросу “ Беломорканала “ . Дым сизым облаком поплыл над столом . Девушка медленно подняла на него взгляд . В её позе не было ни капли напряжённости . Она сидела ровно , положив скованные наручниками руки на колени . И тут произошло то , от чего даже у видавшего виды следователя по спине пробежали мурашки . Она вдруг улыбнулась – не той кроткой извиняющейся улыбкой , которой она завлекала своих жертв в поездах . Это была презрительная , надменная усмешка человека , который искренне считает себя высшим существом . “ Вы так долго меня искали , гражданин начальник “ – произнесла она абсолютно спокойным , ровным голосом , в котором не было ни дрожи , ни истерики – “ я уж думала в вашей милиции одни дураки  работают . Столько лет за нос водила ! А этот ваш с бородой в купе – хорошо сыграл , признаю . Я даже не поняла , что он чай не выпил , оплошала , расслабилась . “ Она говорила о десятках жестоких , хладнокровных убийств так буднично , словно обсуждала проигранную партию в шахматы или неудачный поход за продуктами . В этот момент майор Громов окончательно убедился в правоте московских психиатров . Перед ним сидело абсолютное , дистиллированное зло , не поддающееся никакой человеческой логике и не заслуживающее ни капли снисхождения . И теперь ему предстояло выпотрошить из неё каждую деталь этого многолетнего железнодорожного кошмара , задокументировать каждый эпизод её страшного дневника и довести это беспрецедентное дело до высшей меры социальной защиты , которое в советской судебной системе  означало только одно – расстрел . Допросы Елены длились долгих , изматывающих пол года . Следователи , криминалисты и опытные прокуроры , сменяя друг друга , сутками сидели в прокуренных кабинетах , слушая леденящие душу откровения этой с виду хрупкой и безобидной девушки . Она не отпиралась . Поняв , что её взяли с поличным и все доказательства , включая её собственную бухгалтерию смерти , находятся в руках милиции , она начала говорить . И этот будничный , лишённый всяких эмоций рассказ , повергал в шок даже тех сыщиков , которые за свою карьеру насмотрелись на самые кровавые преступления . Елена методично , день за днём  , раскрывала перед ошеломлённым майором Громовым всю свою чудовищную железнодорожную империю . Она помнила каждую свою жертву : помнила как звали того высокого моряка из Владивостока , помнила сколько кубиков сахара попросил положить в отравленный чай седой бригадир лесорубов , помнила , как тяжело дышал перед смертью якутский геолог Илья . В её голосе не было ни капли раскаяния , ни тени сожаления . Для неё эти люди не были живыми существами с семьями , мечтами и планами на будущее . Для неё они были просто биомассой , ресурсом , который она прагматично перерабатывала в хрустящие советские рубли , золотые украшения и антиквариат . Когда Громов не выдержав этого цинизма спросил её – не снились ей по очам лица убитых ею мужчин , она лишь недоумённо пожала плечами и искренно ответила : “ А зачем им мне сниться ? Я ведь просто делала свою работу . Кто то стоит у станка , кто то шьёт одежду , а я забирала то что плохо лежит . Они сами были виноваты : слишком доверчивы и слишком глупые , слишком расслабленные . Если бы не я , их бы всё равно ограбили в подворотне или они бы пропили эти деньги в первом же кабаке . Я просто брала своё . Судебно - психиатрическая экспертиза , проводившаяся в знаменитом Институте имени Сербского в Москве , длилась несколько недель . Светила советской психиатрии тщательно изучали мозг этой не типичной преступницы . Диагноз был однозначным и пугающим – Елена признавалась абсолютно вменяемой . Она не страдала шизофренией ,  у неё не было органических поражений головного мозга или галлюцинаций . Она прекрасно осознавала характер своих действий и руководила ими , но врачи констатировали у неё тяжелейшую форму психопатии с полным отсутствием эмпатии , глубокая моральная имплозия . Она была идеальным эволюцианировавшим хищником , который научился блестяще мимикрировать под нормы советского общества , используя маску добропорядочной комсомолки , для достижения своих корыстных целей . За три года своей преступной деятельности Елена лишила жизни сорок три человека .
                Судебный процесс над дорожной отравительницей решили сделать закрытым . Советское партийное руководство ознакомившись с материалами этого беспрецедентного дела пришло в ужас . Публиковать такие истории в открытой печати в стране победившего социализма было категорически нельзя . В зале суда присутствовали только судьи , прокурор , адвокат и усиленный конвой . Родственников погибших не пустили , чтобы избежать самосуда прямо в коридоре здания . Когда судья зачитывал обвинительное заключение это заняло несколько часов . Елена сидела на скамье подсудимых всё в том же скромном платье с аккуратно убранными волосами . Она с лёгкой скукой рассматривала свои ногти и изредка поглядывала на конвоиров . Когда ей предоставили последнее слово , она не стала просить о снисхождении или лить “ крокодиловы слёзы “ . Она встала , поправила воротничок и ровным голосом произнесла : “ Я ни о чём не жалею . Я жила красиво . Я жила так , как вы все даже и не мечтаете . Моя единственная ошибка в том , что я недооценила того оперативника в купе . Я должна была действовать быстрее , больше мне сказать нечего . “ Приговор был предрешён . Несмотря на то , что в Советском Союзе к женщинам высшую меру наказания применяли в исключительных случаях , до этого расстреливали лишь палачей Великой Отечественной войны , вроде Тоньки – пулемётчицы , масштаб содеянного Еленой не оставлял судьям выбора . “ Именем Союза Советских социалистических республик “ она была приговорена к смертной казни через расстрел с полной конфискацией всего незаконно нажитого имущества . Прошение о помиловании поданное формально её адвокатом было отклонено всего за несколько дней . Приговор привели в исполнение в глухом подвале одной из закрытых тюрем .   
                Майор Виктор Громов получил внеочередное звание полковника и государственную награду . Но эта история навсегда сломала что то внутри старого сыщика . Выйдя на пенсию он категорически отказывался ездить на поездах . А среди проводников Транссибирской магистрали ещё долгие годы ходила леденящая душу легенда о тихой , незаметной девушке с русой косой , которая садится в поезд на глухой сибирской станции , предлагает замёрзшим путникам горячий чай и навсегда забирает их души в морозную мглу . Мы привыкли думать , что зло всегда выглядит угрожающе , но в реальности самые страшные монстры живут среди нас : они улыбаются нам в очередях , вежливо уступают нам место , читают хорошие книги и заботливо предлагают свою помощь . Зло может носить скромное ситцевое платье , носить русую косу и иметь самые невинные , кристально чистые глаза на свете , но всё равно это зло .

                К  О  Н  Е  Ц  .