Форум литкритики в СПР. Зыбкая контактная зона

Честно говоря, второй день держу себя за руку, чтобы не начать излагать в полной мере свои мысли и чувства по итогам форума литературной критики в СПР. Тут полумерами не спасёшься. Однако и мне есть о чем умолчать.
Думаю, что прежде всего постфорумными месседжами должны себя озадачивать фронтмены нашей литературы. Я пока воздержусь, но повторяю, при необходимости готова включиться в полемику.

Если бы и появилась моя статья, то под названием "Форум литературной критики в Союзе писателей России: в попытке Большого Консенсуса".

Нелепо рассматривать процесс обновления русской и российской литературы вне контекста формирования новой культурной модели, попросту говоря, Проекта. Так не бывает. Россия, начиная с 1991, а точнее, с конца 1950 годов стала полем деструктивных экспериментов. Катастрофа 1991 года привела к тому, что почти полностью слетел не только русский пояс безопасности, но и мировой стабильности. Каждый сданный врагу фрагмент великого восточнохристианского цивилизационного пространства укреплял его на внешнем контуре с непрекращающейся угрозой взрыва внутреннего фронта.

Три недели назад мои коллеги попросили меня поприсутствовать на форуме критики, при этом понимая, что ни критиком, ни литературоведом я не являюсь. Я публицист, прозаик, эссеист и не очень хорошо разбираюсь в так называемом современном литературном процессе. В эти годы я стала стараться больше читать, но тем не менее, какие-то важные, принципиальные вещи для меня еще ускользают.

Организаторы мне прислали программу форума, который планировался 17-18 сентября. Даже не являясь вышеуказанным специалистом, я поняла, что внутри этой программы отсутствуют сущности, ядро. То есть перед нами было стремление профанировать и забалтывать принципиальные позиции межлагерных затянувшихся конфронтаций, что недопустимо на пятом году СВО.

Темами круглых столов были инструменты и формы ( соцсети, подкаст и так далее), но, как я поняла, делать разговор о литературе и о том, как нам вернуть величие замысла в литературное пространство никто не собирался.

После того, как я вернулась из Калининграда, я уловила, что в эту неделю произошло что-то важное. Несколько известных, уважаемых писателей перевернули планы организаторов форума и внесли в программу дополнительный день - 16 сентября, чтобы поднять планку разговора, которого ждало литературное сообщество больше тридцати лет!

Первый день открылся, и я увидела, что внутри этих залов и кулуаров есть большое напряжение. В полемике на круглом столе, где присутствовала я ( модераторы Юрий Козлов, Сергей Шаргунов) Юрий Поляков, Анатолий Салуцкий, Алексей Бархатов, Владислав Артёмов ( главный редактор журнала "Москва"), член Союза писателей России, востоковед, переводчик, а также организатор и идейный вдохновитель Форума молодых писателей России и Китая Олег Бавыкин довольно жёстко и принципиально артикулировали свои вопросы. Внятных ответов они не получили.

Правда, к своему удовлетворению я впервые за долгие годы услышала слова "критерий", "методология". Об этом говорил известный писатель, модератор, главный редактор журнала "Роман-газета" Юрий Козлов. Как я поняла, в мыслях самых известных литераторов нашего трагического времени всё-таки есть правильное ориентирование. Между тем последним методом, которым оперирировала наша литература, был соцреализм. И он не был ущербным, напротив, с его помощью можно было вступать в диалог с писателями Запада и оценивать не только их соцреалистов, но и буржуазных писателей, работавших в критическом реализме.

Вывод напрашивался сам собой: не может быть никакой критики, никакого литературного процесса, никакой стяжки островов и диалога, которых так ждёт Сергей Шаргунов, без политического решения, без выработки культурной модели, без оформления вектора движения.

Последняя культурная русская модель была оформлена в 1927 году Иосифом Сталиным и, создав великую общность, - советский народ мы начали индустриализацию 1929 года, в 1940 годы выдержав фашистский натиск.

Напомню, что цивилизационный и геополитический факторы никто не отменял: при ослаблении Европы на Россию будет сильнейшее давление Глобального Юга, у Китая, Ирана, Индии с культурными моделями и цивилизационными кодами всё хорошо.

Широкую поступь Китая мы уже почувствовали, в том числе и в литературном пространстве.

Юрий Поляков, долгое время возглавлявший "Литературную газету" ( я работала при нём шесть лет внештатником на полосе "Искусство" у Александра Вислова) сказал, что в советское время цензура была гораздо мягче, чем сегодня.

Дополню от себя: методами либерального фашизма, представители которого сегодня удерживают главные позиции как в литературе, так и во всей культуре, научились вместо социалистической цензуры ( которую заклеймили кровавой) легко можно обрезать патриотические культурные пласты, отключать их от ресурсов, медиа. По мне это формы самого настоящего геноцида той части творческой интеллигенции, которая не могла быть и никогда и не будет при текущем положении дел вписана в реалии дикого капитализма, не взирая на то, советской она себя считала или больше ориентированной на имперскую романовскую культуру.

Форум проходил в атмосфере полного замещения сакрального, духовного профанным. Величие замысла подменялось шоуменством, стендапами вместо правильного и уместного в наши дни пафоса.

Прошёл первый день, и на фотографиях второго мы уже увидели лёгкую, расслабляющую атмосферу лофта с душком гламура, глянца и ванильного рафа. Как мы хорошо знаем: дьявол не ездит на танке. Вместо серьёзных, концептуальных дискуссий о судьбах отечественной литературы в третий день мы получили несколько спичей с употреблением слэнга и обесцененной лексики.

Есть еще большой вопрос и в другой плоскости: как из интеллектуала западного образца сделать русского интеллигента и возможно ли это в принципе?

Очень хорошо говорил книжный обозреватель Дмитрий Гасин, сразу дистанцировавшись от блогосферы. Он сказал, что книжные обозрения - это о литературе, а вот блогер - это отдельная профессия, имеющая отношение к цивилизации.

Гасин использовал цивилизационный подход, говорил о разных носителях письменности - от клинописи, папирусов до книг, издание которых когда-то стоило в 50 раз больше, чем сегодня, до гаджетов. Потом были еще выступления, как мне показалось, люди в секции сидели начитанные и пристрастные, но при этом в их речи характерным было доминирование корпоративного бизнес-мышления. За самоуверенностью, амбициозностью, успешностью просвечивала растерянность, непонимание, какие ценности сегодня нужно отстаивать.

Процитировали рэппера Брутто, который позиционирует себя как автора, не читавшего в своей жизни ни одной книги, но тем не менее, он входит чуть ли не в десятку самых кассовой успешных рэпперов России.

Некоторые сидевшие в секции "Литература в соцсетях" абсолютно не понимали того, что чтение - это базовая вещь человека, который должен иметь ориентиры и принадлежать к какой-то цивилизации. Более того, блогеры не понимают, что чтение - это не потребление информации или знаний в свободное время, но единственная возможность выстоять в цивилизационной борьбе.

Глобальный Юг - Китай, Индия, Иран будут только укрепляться и превращаться в гегемонов, навязывать в том числе и через литературу свой образ будущего, а Россия уже давно утратила место самой читающей страны мира. Она утратила этот экзистенциальный статус, потому что утратила чувство большого пространства, имперскости, превратившись в постмодернистскую деревню.

Впрочем, у молодого поколения есть ожидания. Наша задача, как часто говорит Сергей Кургинян, восстановить связь времен.