Последние дни. Глава 7

Повисшую паузу прервал Лев.
— Олег, ты что-то в пиво добавил? — спросил он, настороженно глядя на бокал.
— Нет, с пивом все в порядке, это у вас мозги на место встали, не без нашей помощи, конечно. Теперь видите суть вещей, — ответил высокий скелет за барной стойкой.
— Ага, — задумчиво сказал Лев. — Если это Мор, Война и Голод, ты, выходит, Смерть?
— Во плоти, — сказал Смерть. — Но, если честно, я уже привык, что вы называете меня Олег.
— Хорошо, Олег. Значит, конец света?
— Он самый. Апокалипсис. Если нужно точнее, через… сколько? — снова посмотрел он на Войну, тот поднял в воздух три пальца. — Да, через 3 минуты настанет Армагеддон. Великая битва всех воинств в Мегиддо, а дальше все, конец.
— Хорошо, — вмешался в разговор Григорий. — А вам, ребят, в таком случае, никуда не нужно? Вы ж вроде при делах должны быть?
— Голод и Мор свое отработали, язвы, падеж скота, неудачные эпидемии и лёгкий дискомфорт с поставками продуктов питания, — засмеялся Смерть-Олег, а Мор и Голод мрачно поджали губы на своих жутких лицах. — А я всегда и везде, такое у меня свойство. Почему бы не быть ещё и тут?
— А Война? — спросил Дядя Саня, чувствуя свое первенство в этом вопросе.
— А Война не смог улететь из России из-за санкций и ограничения перелетов и поэтому самая крупная битва в истории человечества пройдет без Войны, — сказал бесцветным голосом Война и добавил: — Какой стыд, просто ****ец.
Валя заерзала на стуле и тихо спросила:
— И что, мы все умрем?
— Все умрут, — веселым голосом сказал Смерть. — Но не все сегодня! Валь, не переживай, давайте лучше смотреть Последнюю Битву!
Все молча уставились на телевизор. Умелые руки человека, отвечавшего за эфир, выхватывали из тысяч новостных потоков лучшие кадры: ревущие толпы военных всех цветов и видов, гудящие танковые колонны, летящие на бреющем полете истребители. Диктор комментировал происходящее как мог, но зрелище говорило само за себя. Войска всего мира ехали в одну точку, со всех сторон, и остановились, сойдясь огромным кругом с небольшой, метров пятидесяти в поперечнике, пустой площадкой в середине. Моторы гудели на холостом ходу, и во внезапной тишине пустыни было слышно дыхание солдат, чей-то кашель и тихие реплики на сотне разных языков. Все ждали что-то.
И что-то случилось. В центр пустой площадки, стоя в кунге огромного золотого хаммера без верха, выехал президент Соединенных Штатов Америки, более известный как «the One», или Зеван, как называли его в русскоязычном пространстве. На хаммере были установлены микрофон и колонки, вокруг суетились операторы из команды вчерашнего блогера. Он взял в руку микрофон и на всех языках мира заговорил:
— ТУТ СВЕРШИТСЯ ВЕЛИКОЕ! ЧТО ПРЕДНАЧЕРТАНО! КАЖДЫЙ, КТО УВИДИТ, ДА НЕ СКАЖЕТ, ЧТО НЕ ВИДЕЛ! БИТВА НАРОДОВ! КАЖДОМУ ПРЕДСТОИТ УБИТЬ И БЫТЬ УБИТЫМ! ВО СЛАВУ ТОГО, ЧТО ГРЯДЕТ! В БООООООЙ! — и он призывно махнул рукой в неопределенном направлении.
Никто не двинулся с места. В тишине не начавшейся битвы было слышно, как где-то возле одного из тысяч новостных операторов летает муха.
Война не моргая смотрел на экран и совершенно по-детски грыз ноготь большого пальца.
Группа солдат одной из постсоветских республик зашевелилась, выпуская из своих рядов молодого, только что побритого налысо бойца, который, прокашлявшись, чтобы прочистить связки от пыли, сказал:
— Мы это… Что-то нам не хочется. Тебе надо, ты и воюй. Долбоёб. За мат — извини.
Мировое войско одобрительно загудело.
Повисла пауза. Зеван с широко раскрытыми глазами беззвучно открывал и закрывал рот, взглядом пытаясь найти кого-то в толпе.
Война заскулил.
Над всемирным войском стали раздаваться команды на разных языках, призывавшие солдат разворачиваться и идти домой. Солдаты облегченно выдыхали и широко улыбались, а генералы и прочий офицерский люд выглядел смущенно и лишний раз избегал встречаться взглядами, все же тяжело давать заднюю, даже если ты очень сильно хочешь домой и совсем не можешь найти в себе желания воевать.
— Какой стыд. Какой ужас, — раскачиваясь вперед-назад, шептал Война, а Мор с Голодом хлопали его по плечам и пытались успокоить.
— Да ладно тебе, засчитано, — бодро сказал Смерть.
— В смысле? — с надеждой спросил Война.
— А там французский генерал на жаре вина попил, 85 лет, сердце не выдержало. А потом старшина армии ЮАР под танк попал, — ответил Смерть. — Выходит, битва была, жертвы есть. Можешь так и отчитаться.
— Думаешь? — неуверенно улыбнулся Война, покручивая стакан в руках, покрытых вечным пороховым нагаром.
— Уверен, — улыбнулся, насколько это возможно без губ, Смерть.
Дядя Саня отпил пива, прочистил горло и задал вопрос, который тревожил всех:
— А что дальше-то?
— Завтра приходите, расскажу. Поздно уже, пора бар закрывать.