Глава 18

ГЛАВА 18. Чудеса по-русски. Сказочный гад и в реальности гад

Удивительное в жизни случается куда чаще, чем люди готовы признать; примером тому частые встречи со знакомыми людьми в многомиллионном городе, причём в тех местах, где меньше всего ожидаешь их увидеть.
Вот и Даджи заявился к североводской княжеской чете одновременно с демоном-лисом, к великому облегчению Татьяны.
При виде своего бывшего симбионта бэр недовольно фыркнул, но повёл себя мирно. Беспощадный убийца, обретший энергетическую форму, представлял угрозу даже для таких, как он. И поскольку у бэра имелся инстинкт самосохранения, то он предпочёл мирную тактику.
Видя, что Ло Вень не обращает на него внимания, бэр в образе лиса последовал за ним, а затем, обернув лапы хвостом, с видом послушного домашнего питомца сидел на ковре в гостиной и благоразумно помалкивал во время разговора людей. Чутьё его не подвело. Ло Вень был не просто зол, он был в отчаянии, а это значило, что он абсолютно неадекватен и потому вдвойне опасен.
Путём осторожных расспросов Клермону и Татьяне всё же удалось выяснить, что за беда приключилась с их незваным гостем, и они предложили ему свою помощь в розысках Милы Мак, дочери Миреллы. Правда, была сложность юридического характера: девочка исчезла на землях, принадлежащих Микесу Лесногорскому, и Клермон предчувствовал, что бывший друг его отца вряд ли обрадуется, если он вместе с войском вторгнется в его родовые владения. Тем не менее это его не остановило. Расположение Сына Неба было слишком ценно, чтобы он мог позволить себе его потерять. Несмотря на ослабление позиций, вызванное уходом змейсев, солнцепоклонники всё равно оставались самой мощной и влиятельной религиозной организацией на Трисе. 
Прежде чем выйти, чтобы отдать соответствующие распоряжения по поиску девочки, Клермон озабоченно посмотрел на Татьяну, а затем указал глазами на бэра, мол, реши проблему, и она согласно кивнула.
— Наставник, можно вопрос? — приступила она к делу.
Даджи, пребывающий в своих мыслях, сфокусировал на ней взгляд.
— Ты изменилась. Вижу, роль княгини пошла тебе на пользу, — произнёс он ровным тоном.
Внешне он был спокоен, но это ничего не значило, в ярости он выглядел точно также, но Татьяна уже неплохо его знала и видела, что, хотя ему не до разговоров, он не будет особо злиться, при должной осторожности с её стороны.
— Спасибо, наставник. Как ваша ученица, я стараюсь соответствовать вашему имени, — уважительно проговорила она.
На лице Даджи промелькнула тень заинтересованности.
— Похвальное стремление. Так какого чёрта тебе нужно?
Татьяна не стала ходить вокруг и около.
— Уберите от меня своего бэра, — заявила она напрямик.
— Чем он тебе помешал?
— Этот гад отчего-то решил, что он тоже является моим наставником.
— В принципе, так оно и есть, — Даджи мельком глянул на безмолвствующего лиса, всё в той же позе сидящего на ковре. — Когда ты соглашалась на обучение, то мы оба приняли на себя эту задачу.
— Нет! — возмущённая Татьяна вскочила на ноги. — Наставник, я соглашалась только на вас, а не на эту бездушную машину! Если он продолжит моё обучение, да ещё в том же духе, как это было в борделе, где вы бросили меня, — подчеркнула она голосом, — то я просто сыграю в ящик! Вы этого хотите?
Даджи поморщился.
— Не говори ерунды. Если бы я хотел тебя прибить, ты уже давно кормила бы червей. И вообще, почему ты кричишь как базарная торговка? Ещё раз повысишь голос в моём присутствии и пеняй на себя.  Не посмотрю, что ты княгиня, всыплю так, что мало не покажется.
Татьяна смерила его негодующим взглядом, но сила была не на её стороне.
— Извините, наставник. Для меня это вопрос жизни и смерти, вот я и не сдержалась, — сказала она и, замкнувшись в обретённой ледяной скорлупе, изящным жестом подхватила подол платья и опустилась на диван. — Так вы поможете или нет? — холодно поинтересовалась она.
Даджи так долго смотрел на неё, что она занервничала, но не отвела глаза.
— Хорошо, я тебе помогу, — наконец сказал он, и она с трудом разомкнула онемевшие губы.
— Спасибо, но каким образом? 
— Я подключу тебя к системе управления бэра… Готово. Пользуйся на здоровье.
— Наставник, а как проверить, что он слушается меня?
— Проведи настройку бэра на себя. Для этого представь, в какой форме тебе будет комфортней контактировать с ним.
— Сейчас попробую, — Татьяна закрыла глаза. — Ура, получилось! — обрадовалась она, обнаружив, что лис исчез и на его месте возник медведь.
Присмотревшись к нему, она невольно потянулась к припрятанному кинжалу.
— Чёрт! Какой-то Потапыч чересчур уж кровожадный. Глаза красные и зубы скалит, только пены из пасти не хватает. Он, что, бешеный? Можно мне нашего доброго русского мишку, а не этого злобного монстра?
Жалобно глядя, она воззрилась на Даджи, и тот внутренне улыбнулся. Непосредственная и упрямая девчонка нравилась ему куда больше, чем её ледяное альтер эго, которое, как он предвидел, со временем превратит её в расчётливую стерву.
— Бэр настроен на воспитание высококлассного убийцы, так что ни о каком добром мишке не может быть и речи.
— Но мне не нужна квалификация убийцы, да ещё высококлассного! — воскликнула Татьяна.
Даджи снова смерил её взглядом, но на этот раз без давления на психику.
— Ладно, сейчас попробую снизить требования до стандартного уровня, — на минуту он исчез, а затем появился вновь. — Вот твой мишка-добряк, насколько это возможно. Но на поблажки особо не рассчитывай. Учёба есть учёба. К тому же это всё равно будет военная подготовка, поскольку ничего иного в программу бэра не заложено, а я не спец по перенастройке, — предупредил он.
— Думаю, я справлюсь, — Татьяна подошла к медведю, сидящему на заднице, и коснулась его лба. — Потапыч, ты же теперь не злой, ты же не будешь меня обижать, верно?
На морде медведя появилось осмысленное выражение.
— Настройка закончена, — механическим голосом объявил бэр, а затем добродушно прогудел: — Не переживай, Танюшка! Я твой защитник, а не обидчик, но, как было сказано господином Ло Венем, я к тому же твой наставник. Так что дай слово, что не будешь отлынивать от занятий.
— Честное пионерское! — пообещала Татьяна.
— Вот и умница! — медведь расплылся в зубастой улыбке, а затем взял и превратился в статную молодуху в старинном русском наряде и с толстенной русой косой через плечо.
— Вообще-то я Марья Потаповна, но ты можешь звать меня Машей, — заявила девица сказочного розлива и играючи крутанула здоровенным мечом, возникшим в её руке. — Не кладенец, конечно, но сойдёт, — сообщила она и не глядя закинула меч в ножны за спиной.
— Охренеть! — наконец сказала Татьяна, глядя во все глаза на новоявленную наперсницу. — Извини, Маш! Я думала, что ты мужского рода.
— Не переживай, сестрица. У нас так принято, парням в напарники дают парней, а девкам, соответственно, девок. Так что тренировать тебя буду я.
— Вот и славно. Только и ты дай слово, что больше не превратишься в демона-лиса.      
Марья Потаповна окинула подопечную покровительственным взглядом.
— Подруженька, тебе же сказано, что я перенастроена на тебя, значит, никаких персонажей из китайской мифологии. Это противоречит правилам. Ученик-симбионт… ну или просто ученик, как в твоём случае, должен иметь близкого по духу наставника.
— Слава богу!
— Почему медведь? — поинтересовался Даджи.
Судя по настроению, его позабавила трансформация коварного и жестокого лиса в добродушную медведицу.
Татьяна пожала плечами.
— Почему нет? А вы кого посоветуете?
— На твоём месте я бы выбрал Змея Горыныча, у него возможностей больше. Природный огнемёт, умеет летать, к тому же три головы лучше, чем одна.
— Ну, не знаю, — Татьяна посмотрела на преобразившегося бэра и решительно заявила: — Нафиг Горыныча! Его три голоса против моего одного, я же всегда буду в меньшинстве. А оно мне надо? К тому же вряд ли Клермону понравится, если рядом со мной будет отираться трёхголовая фифа в змеиной чешуе.
Марья Потаповна хихикнула.
— Верно, сестрица! — поддакнула она. — Имей в виду, Змей Горыныч вспыльчивый парень, да и девки их породы ничем не лучше, чуть что — сразу пых огнём и всё, кирдык оппоненту.
— Вот! Мне только ходячего крематория рядом не хватало. Да и Марья Потаповна звучит по-человечески, в отличие от Змеи Горыновны, — сказала Татьяна и рискнула добавить: — Во всяком случае, уже хорошо, что ко мне не прилипнет это дурацкое имечко.   
— Твоя правда, — усмехнулся Даджи. — Я уже так привык к имени легендарной твари, что своё собственное кажется мне чужим.
С задумчивым видом он прошёлся по гостиной.
— Что ж, если на этом всё, то я пойду, — сказал он, натолкнувшись на взгляд Татьяны, неотступно наблюдающей за ним. — Да, скажи Клермону, если Микес Лесногорский не захочет пускать его на свои земли, то пусть не рискует. Я сам найду девчонку.
— Хорошо, наставник, — прощаясь, Татьяна встала и поклонилась. — Пожалуйста, примите мою искреннюю благодарность. Если бы не вы, я умирала бы от страха: в ожидании, что ещё вытворит ваш демон-лис.
Ничего не ответив, Даджи исчез, и она, расслабившись, плюхнулась на диван, а затем легла и, вытянувшись во весь рост, закрыла глаза. «Слава богу! Обошлось без эксцессов. И вообще, хорошо то, что хорошо кончается», — устало подумала она.
Марья Потаповна присела рядом и тряхнула её за плечо.
— Чего тебе? — спросила Татьяна, уже догадываясь, что спокойной жизни ей больше не видать.
— Сама знаешь, — отозвался бэр, не слишком довольный своим преображением.
Несмотря на смену хозяина, давали о себе знать старые привычки. К тому же в шкуре мифического китайского лиса он чувствовал себя комфортней, да и возможностей в его облике у него было гораздо больше, чем у новоявленной медведицы, вообще не имеющей чётко выраженных способностей, кроме грубой силы.
— Может, завтра начнём? — попробовала отвертеться от занятий Татьяна.
— Не-а. Давай, сегодня. Я должна понять, что именно нужно подтянуть, а то ты занимаешься, а прогресса нет. Это плохо. Если продолжишь в том же духе, то меня отзовут, и ты останешься ни с чем. Видишь ли, бэры моего уровня — крайне дорогое удовольствие.
— Хорошо, давай позанимаемся. Просто дай мне ещё немного времени, чтобы прийти в себя. Общение с твоим бывшим хозяином — то ещё удовольствие. Ладно-ладно, симбионтом! — сказала Татьяна и снова закрыла глаза.
Спустя минуту она повернула голову и с любопытством посмотрела на безмолвствующего бэра, по-прежнему сидящего на краешке дивана.
— Маш, а ты хоть что-то чувствуешь к людям, с которыми тебе приходится работать? Я имею в виду симпатию или неприязнь. Или тебе всё равно? — спросила она.
В карих глазах промелькнул кровавый огонёк.
— Думаешь, демон-лис оставил бы тебя в живых, будь он бесчувственной машиной? — не совсем дружелюбно рыкнула Марья Потаповна.
Поняв, что ступила на зыбкую почву, Татьяна поспешила перевести разговор на безопасную тему.
— Скажи, а ты можешь заниматься не только со мной, но и с Клермоном?
— Нет! — резко ответил бэр и, помолчав, пояснил: — Ему это незачем. Он самородок. У твоего мужа такие природные данные, что он самостоятельно может обрести энергетическую форму. Если он приложит хоть немного усилий, то это может произойти в течение ближайших десяти лет, что крайне нежелательно.
— Почему?
— Потому что обретение энергетической формы без соответствующих знаний — это как дать дикарю мощнейшее оружие, о разрушительных способностях которого он имеет весьма смутное представление.
— Ясно, — Татьяна села и пристально посмотрела на бэра, который тем временем встал и отступил от дивана. С уходом Ло Веня его показное дружелюбие растаяло как дым, поэтому Марья Потаповна в его исполнении выглядела мрачней тучи.
— Вижу, тебе не нравится новая демоническая форма, — заметила она.
Бэр фыркнул.
— Чему там нравиться? Твоя Марья Потаповна не имеет никаких способностей, кроме медвежьей силы. Или я чего-то не улавливаю? Ну-ка, расскажи первооснову легенды, ну или сказки, из которой ты её взяла… «Маша и три медведя», ты смеёшься надо мной? Там же нет никакой Марьи Потаповны, разве что это плод противоестественной связи девчонки и медведя, что противоречит атмосфере самой сказки. Это настолько наивная детская сказочка, что ни о каких извращениях не может быть и речи. Я не понимаю, зачем ты взяла её за основу. У меня должны быть хоть какие-то суперспособности, но их нет. И что прикажешь с этим делать?
Татьяна наморщила лоб, но возразить ей было нечего.
— Извини, Маш! Медведь — первое, что пришло мне в голову. Думаю, это потому, что он символ моего народа. А ещё он — олицетворение силы, правды и защиты. Вообще-то, тебе незачем ограничиваться одним образом…
— Уже лучше, — сказал бэр и снова превратился в лиса.
— Нет! — запротестовала Татьяна. — Либо ты будешь придерживаться образа медведя, с добавлением суперспособностей других персонажей сказок, либо убирайся к чёртовой матери! Кто угодно, но только не этот проклятый лис-людоед!
— Это не он, а ваша Лиса Патрикеевна.
— Плевать! Никаких лис! 
Неприятие девушки было столь сильно, что бэр подчинился и снова принял облик Марьи Потаповны.
— Успокойся! Ты сбиваешь мне настройки. Учти, если наша связь прервётся, то мне уже не будет дела до того, что хочешь ты.
— Всё-всё! — воскликнула Татьяна и постаралась взять себя в руки. — Давай так, попробуй позаимствовать способности Змея Горыныча, при этом оставаясь Марьей Потаповной. Хорошо?
Бэр с сомнением глянул на неё.
— Вряд ли получится, но попытка не пытка.
Попытка удалась, но серединка на половинку. Сначала он превратился в трехголовое чешуйчатое чудище, которое упёрлось всеми тремя головами в потолок и с люстры посыпались хрустальные подвески, а затем на его месте появился парень, причём такой красавец, что у Татьяны дрогнуло сердце.
— Охренеть! — констатировала она. — А почему ты мужчина? Ты же сам говорил, что по правилам мы должны быть одного пола.
— Сам не понимаю. Видимо, это результат вмешательства Ладмона Североводского. Иных причин я не вижу, — отозвался бэр, явно довольный результатом трансформации.
— Ну, даже не знаю. Может, останешься в облике Марьи Потаповны?
— Не спеши, Танюшка, — зеленоглазый красавец-змей тряхнул тёмно-рыжей гривой волос и обаятельно улыбнулся. — Сама подумай, ну какой из девки воин? Да и способностей у неё почти нет, чего не скажешь обо мне.
В подтверждение своих слов он протянул руку и тонкий красный луч, вырвавшийся из его указательного пальца, угодил всё в ту же люстру, и она с оглушительным грохотом рухнула на пол.
Довольный собой Змей Горыныч подбоченился.
— Видела, как я умею? Любая огненная трансформация мне под силу, а твоя медведица лишь мечом горазда махать, — заявил он с горделивым видом. — Также прими во внимание, что это куда более проработанный сказочный образ, чем Марья Потаповна, выдуманная лично тобой.
— Ладно, оставайся парнем, — сдалась Татьяна, видя, что бэру больше нравится мужской образ, чем женский, да и она была не против, причём не только из-за внешности.
В бэре по-прежнему чувствовалась тьма, но уже не столь пугающая, как в демоне-лисе. «Конечно, хотелось бы иметь такого наставника, на которого можно положиться, но и такой сойдёт. Во всяком случае, это уже не хождение по минному полю, как было с демоном-лисом, что уже хорошо», — подумала Татьяна.
— Ну что, идём заниматься? — спросила она и, получив утвердительный кивок, добавила: — Тогда подожди, я переоденусь.
— Чего зря ноги бить? — Змей Горыныч картинно щёлкнул пальцами, и на девушке появился привычный ей трикотажный спортивный костюм.
— В таком случае, люстре тоже верни первоначальный вид и водвори её на место, — потребовала она.
— Да не вопрос.      
Повинуясь внутреннему импульсу, в дверях гостиной Татьяна обернулась и посмотрела на потолок. Люстра под её взглядом слегка качнулась и в её хрустальном звоне отчётливо прозвучало «спасибо», а затем на подвески упал солнечный луч, и по полу разбежались многочисленные разноцветные зайчики. Это было как улыбка. «Чёрт! С этими инопланетными прибамбасами как бы в один прекрасный день не поехать по фазе», — подумала она со смятением и, выйдя, плотно притворила двери за собой.
— Твои проделки? — спросила Татьяна, поравнявшись со Змеем Горынычем.
— Ты это о чём? — удивился он.
— Да так, ни о чём. Надеюсь, занятия продлятся недолго, а то на вечер у меня запланирован визит к одной важной птице княжеских кровей.
Змей Горыныч повернул к ней голову.
— А я могу пойти?
Татьяна с подозрением посмотрела на него.
— Зачем тебе это?
— Не знаю, — дёрнул он плечом. — Так просто. Раньше я всегда был с Ло Венем, одному мне скучно. К тому же он предпочитал уединение, и у меня мало данных о местной аристократии.
— Ладно, идём, только, чур, веди себя прилично.
— Договорились.
Змей Горыныч по-джентльменски распахнул перед ней двери, ведущие на парадное крыльцо, а затем, прищурившись, посмотрел на солнце и трёхглавым чудищем взвился в небо.
 — Держи оборону! — рявкнул он с высоты и, сложив крылья, понёсся к Татьяне.
«Врёшь, меня так просто не возьмёшь!» — усмехнулась она и, перехватив рукоять меча двумя руками, встретила его рубящим ударом.
Когда Татьяна запросила пощады, не вынеся атаки огнём, Змей Горыныч не стал возражать и спланировал вниз. Вернувшись к человеческому облику, он тщательно оглядел свои отрубленные головы и удовлетворённо кивнул.
— Молодец. Для девки очень даже неплохо дерёшься. Чувствуется, что уроки Ло Веня не прошли для тебя даром. Стоп! Ты куда? Это была физкультурная разминка, чтобы разогреть не только мышцы, но и мозги, а сами занятия ещё не начинались. Сегодня у нас по расписанию повторение изученного теоретического материала. Эй, зачем нам в дом? Можем позаниматься на свежем воздухе.
— Позаниматься на свежем воздухе? — с яростью прошипела Татьяна. — Гад ты эдакий, глаза разуй! Твоими стараниями мои мозги не то что разогрелись, они чуть было не спеклись! Ладно, от костюма остались одни лохмотья и ожоги по всему телу, а это что такое? Я тебя спрашиваю, что это? — она обеими руками вцепилась в обгоревшие остатки волос на голове, сквозь которые местами просвечивала голая кожа. Заподозрив недоброе, она провела ладонями по лицу. Увы, бровей и ресниц тоже не было.
— О Господи! Куда я в таком виде покажусь? — простонала она и схватилась за меч.
Яростный выпад в сторону Змея Горыныча закончился тем, что её меч превратился в палку, и та, ударив в драконью чешую, с хрустом сломалась.
— Сейчас же верни мне нормальный вид! Иначе я не знаю, что я с тобой сделаю!
Змей Горыныч вздохнул.
— Увы! При всём желании я не могу тебя подлечить, остатков энтериума едва хватает на поддержание моей собственной формы. Твой мифический зверь оказался слишком энергозатратным, а мне хотелось проверить, на что он способен, вот я и увлёкся. Ты же знаешь, что Хранилище больше не снабжает нас дармовым энтериумом, а Ладмон Североводский вашими стараниями поставил мне блок на людоедство. Так что даже не знаю, когда наберу хотя бы половину прежнего запаса. Одно радует, что я не травоядный, — заявил он и исчез.
— Ты куда, гад подколодный? Ну-ка вернись!.. Эй, а сколько тебя ждать? — выкрикнула Татьяна, но отвечать ей было некому.
«Ладно, нужно идти, пока не появился Клермон», — с опаской подумала она, заранее представляя, сколько нелестных эпитетов услышит в свой адрес.
Чтобы не пугать народ своим видом, Татьяна завернулась в забытую кем-то из слуг накидку — они разбежались, испугавшись трёхголового монстра, парящего в небе, — и едва удержалась на ногах. В пылу сражения она не заметила, как подвернула лодыжку. Чертыхнувшись, она оперлась на подобранную палку и похромала к дому.
Как водится в таких случаях, боги не услышали её молитв. Клермон всё же появился и, не признав жену, смерил её брезгливым взглядом.
— Откуда здесь грязная побирушка? Немедленно её выгнать! — рыкнул он, и мгновенно набежавшие слуги бросились выполнять его распоряжение.
Татьяна даже не смогла ничего сказать в свою защиту: обожжённые губы раздуло так, что она едва могла пошевелить языком. Поэтому её нечленораздельное мычание возымело обратный эффект.
Тем временем Цейм Североводский, невидимый из-за опорного столба на крыльце, загибался от беззвучного смеха. Он с самого начала следил за Татьяной и преобразившимся бэром, поэтому знал, кто есть кто. Видя, что хозяйку дома вот-вот выдворят за ворота поместья, несмотря на её протесты и ожесточённое сопротивление, он наконец вышел из своего укрытия и, подойдя к Клермону, состроил озабоченную мину.
— Князь, зачем вы так сурово? Что подумают люди, если вы выгоните жену?
— Что ты несёшь? — Клермон в недоумении уставился на него.
Узнав, что скособоченная и хромая побирушка, бормочущая невнятные ругательства, — это его законная жена, он, к его чести, не оставил её на произвол судьбы, а завернул в свой плащ и подхватил на руки.
— Прочь! — рявкнул он на слуг, застывших с разинутыми ртами, и зашагал со своей ношей к дому.
— Кто это сделал? — спросил Клермон, когда они остались наедине.
Глядя на его потемневшее от гнева лицо, Татьяна попыталась улыбнуться, но улыбка вылилась в болезненную гримасу.
— Не беспокойся, дорогой, это временно. Как только бэр пополнит запасы энтериума, я вновь стану красоткой, — с трудом прошепелявила она.
Клермон скрипнул зубами.
— Думаешь, меня беспокоит твоя внешность? Тесса, зачем ты снова связалась с чужеземной тварью? Тебе мало того, что было в притоне мадам Тру-Тру?
— Ведь я жива, — сказала Татьяна, понимая, что это слабое оправдание.
— Да, на этот раз он тебя не убил, а всего лишь покалечил. Замечательно! Хочешь продолжить в том же духе?
— Конечно, нет. Ой! — губа треснула, сочась сукровицей, и Татьяна зашипела от боли.
— Римас! — позвал Клермон, и оруженосец заглянул в комнату.
— Господин, я привёл лекарку, — сообщил он, глядя во все глаза на уродину, в которую превратилась красавица княгиня.
Клермон бросил на мальчика раздражённый взгляд.
— Чего она ждёт? Пусть заходит.
— Господин, служанки тоже пришли. Лекарка говорит, пусть сначала они омоют княгиню и переоденут.
— Нет! — запротестовала Татьяна. — Сначала нужно обработать раны, иначе будет заражение.
— Как скажете, княгиня, — раздался резкий женский голос, и лекарка шагнула через порог.
Это была та самая ведьма в чёрном, что хотела купить Татьяну в притоне мадам Тру-Тру.
— Кто это? — спросил Клермон.
— Госпожа Касима, — Римас многозначительно округлил глаза. — Говорят, что раньше она даже мёртвых вытаскивала с того света. Сейчас она лечит только травами и мазями. И всё равно она считается лучшей лекаркой на побережье, — сообщил он громким шёпотом.
Клермон с подозрением глянул на бесстрастное лицо ведьмы; он где-то её видел, но не мог вспомнить, где именно.
— Надеюсь, ваши способности соответствуют вашей репутации, — жёстко проговорил он.
Ведьма слегка кивнула.
— Не беспокойтесь, князь, я сделаю всё, что в моих силах. Княгиня выздоровеет, но я не обещаю, что она будет выглядеть как раньше, — произнесла она всё тем же неприятным для слуха голосом и подошла к кровати, где лежала Татьяна.
Склонившись, она внимательно её осмотрела и повернулась к Клермону.
— Князь, вам лучше уйти, иначе княгиня будет беспокоиться, а это плохо для лечения.
— Хорошо, — согласился Клермон и, прежде чем уйти, поцеловал Татьяну в лоб. — Будь умницей, дорогая, и не думай о плохом. Что бы ни случилось, я люблю тебя.
Женщины проводили его взглядами, а когда он скрылся за дверью, они дружно вздохнули. Причина для этого у каждой была своя, вот только никто из них не поверил его последним словам, даже Татьяна, не говоря уж о служанках и лекарке, циничной по натуре. 
Ведьма села на стул, принесённый одной из служанок.
— Разденьте госпожу, — велела она.
Татьяна хотела снять одежду самостоятельно, но поняла, что лучше поручить это дело служанкам. Когда их проворные пальцы стали осторожно отдирать обгоревшую ткань от сильно пострадавшей спины и левого бока, она стиснула зубы, чтобы не закричать. «В следующий раз нужно будет не головы Горынычу рубить, а всадить клинок ему в сердце. Надеюсь, в отличие от голов, запасного сердца у него нет», — подумала она сквозь туман боли, и эта мысль принесла ей некоторое облегчение.
Змей Горыныч вернулся через неделю. При виде стриженой под ноль Татьяны он не удержался и засмеялся.
Раздосадованная, она кинула в него пяльцами. За время добровольного заточения в своих покоях она пристрастилась к вышивке… и мысленным беседам с Тессой. Правда, при появлении бэра робкая триска сразу же ретировалась, растворившись в подсознании основной личности.
— Чего скалишься? — вопросила она, глядя на долгожданного гостя, расположившегося в кресле как у себя дома.   
— Смешно, потому и смеюсь. Неужели не смотрелась в зеркало? Ты же настоящая страхолюдина. Но не переживай, я забрал твою красоту, мне же её возвращать. Вообще-то, ведьма хорошо поработала, ты в гораздо лучшем состоянии, чем я ожидал.
Татьяна открыла было рот, чтобы высказать всё, что она думает о нём, но ощутила, как по спине скользнула волна волос, и облегчённо выдохнула. Подойдя к зеркалу, она придирчиво оглядела себя. «Ну ладно, вроде всё на месте, включая брови и ресницы. Да и кожа хороша как никогда: без единого изъяна и будто светится изнутри… Чёрт, да я красавица! Аж завидно самой себе».
— Спасибо, — сказала она без иронии в голосе. — Тебя так долго не было, что я уже начала думать, что ты не вернёшься. Ну что, приступим к занятиям?
Змей Горыныч с удивлением посмотрел на неё.
— Неужели не боишься?
— С чего вдруг? Сейчас переоденусь и давай первым делом потанцуем с мечами, а то я уже засиделась взаперти. Нужно как следует размяться.
— Никаких разминок! И вообще, больше никаких занятий с этой тварью, — жёстко произнёс Клермон.
Он пришёл сразу, как только ему доложили, что нечисть снова объявилась.
Змею Горынычу пришёлся не по вкусу его раздражённый выговор, и он злобно оскалился. Когда их взгляды скрестились, он попятился — тому, кто смотрел на него глазами князя, он не смел возражать. Шок прошёл не сразу, и он бледно улыбнулся.
— Одних слов мало. Учить — моя основная функция, и этого нельзя изменить.
— В таком случае, ты будешь заниматься со мной. Но к княгине даже не смей приближаться. Если она вновь пострадает по твоей вине, мало тебе не покажется.
— Это невозможно, для переключения нужна настройка именно на вас… Приказывайте, господин.
— Иди, позже поговорим.
«Что это с ним? Такое чувство, что демон боится меня», — удивился Клермон, не ожидавший такой покладистости от зловредной нечисти. Сев рядом с Татьяной, он улыбнулся.
— Ну, что смотришь, будто раньше не видела? Теперь я могу прийти к тебе? Или по-прежнему будешь гнать из спальни?
Ответом ему были объятья и страстный поцелуй.
— Поклянись, что ты это ты! — потребовала Татьяна.
— Я это я, Мать-земля мне свидетель, — отозвался Клермон и вернул ей не менее страстный поцелуй, причём с большими процентами. Позже он спросил, зачем она заставила его дать дурацкую клятву.
— Когда ты орал на бэра, мне показалось… — Татьяна замялась. — В общем, мне показалось, что ты это не ты. Нет, не так, что ты это не совсем ты.
Клермон с заинтересованным видом уставился на неё. «Нужно спросить ведьму, не повредилась ли она головой во время нападения нечисти», — подумалось ему.
— А кто? — спросил он.
— Не имею понятия, — вздохнула Татьяна и укусила его за плечо. — На вкус точно ты, — сообщила она, и он тихо засмеялся, радуясь, что она больше не прячется, не желая, чтобы он видел её в изуродованном виде.
***
Кар-до-Рис озабоченно нахмурился, его змеевидные волосы приподнялись, а на лице отразилось недоумение.
— Дорогая, я перерыл весь каталог, но в описи оборудования почему-то не значится бэр, которого использовал Су Даджи. Его нужно отозвать с Триса. Наши военные обязательно спросят, куда он делся. Они очень трепетно относятся к своему имуществу.
— Солнышко, потому что симбионт бэра не Су Даджи, а Ло Вень, — рассеянно отозвалась Делия-до-Вад. — На всякий случай посмотри его серийный номер, под которым он записан при выдаче в Хранилище. Может, хозяйственники что-то напутали и по ошибке занесли его в другую опись, тогда найдёшь его по номеру.
— Умница! Люблю тебя, ты самая умная змейса во Вселенной.
— А то!.. Ну, что там? Посмотрел?
— Посмотрел. Знаешь, что самое интригующее? Хранилище душ не передавало нам никакого землянина по имени Ло Вень… и Су Даджи тоже нет… Вдобавок все уцелевшие бэры, оказывается, на месте.
— Хочешь сказать, что тот и другой вражеские лазутчики? — заинтересовалась Делия, и её волосы любопытными пружинками стрельнули в разные стороны.
— Не имею ни малейшего понятия. Может, ты займёшься этим делом? — со смущением вопросил Кар. Уж очень ему не хотелось обращаться к службе безопасности, которая при своих расследованиях с одинаковой безжалостностью вытряхивала душу как из подозреваемых, так и из свидетелей.
— А давай! — согласилась его безбашенная возлюбленная.