Дина Часть 1

Дина не помнила того времени, когда мама не пила. Бабушка рассказывала, что она это делала тайком, даже будучи беременной, только всё отрицала, хотя свекровь находила иногда в чулане припрятанные ею пустые бутылки.

Тогда это ещё не казалось критичным, выпивающие люди были в порядке вещей. В остальном всё было нормально, с виду не хуже, чем у других.

Главной причиной беды, по-видимому, оказалось то, что она родилась в деревенской многодетной семье, где ежедневная выпивка была привычна. Но, если родители пили в меру до конца своей жизни, то их дети с течением времени начали злоупотреблять зельем.

Совсем молодой Полина приехала в город, устроилась в магазин продавщицей, пошла учиться в вечернюю школу. Через некоторое время она познакомилась со Степаном, который был моложе её на два года.

Скоро они поженились, а потом мужа призвали в армию. Поля к тому времени уже была беременна. Дочка родилась в отсутствие отца, который продолжал служить.

Жили они в частном доме у родителей Степана. Когда Дине сравнялся один месяц, её устроили в ясли, а молодая мама снова вышла на работу. Бабушка с дедушкой были ещё молоды и тоже работали.

Полина была хорошей работницей, и к возвращению мужа из армии уже стала заведующей отдела. Степан устроился на завод, потом поступил в институт при заводе на вечернее отделение.

Через год молодой семье выделили квартиру. Зарплата у обоих была хорошая, жизнь налаженная. Эти годы, по воспоминаниям девочки, были самыми лучшими. По выходным у них собирались сёстры и брат Поли, сначала в одиночку, потом уже с супругами и детьми.

Эти встречи и застолья нравились подросшей Дине. В квартире было тесно, зато шумно и весело, родственники хором пели песни, шутили, смеялись. Но каждый раз не обходилось без привычных возлияний, которые затягивались за полночь.

Довольно часто вся компания собиралась у родителей в деревне, и тогда гуляли уже не по одному дню. После таких поездок мама с папой ссорились. Поначалу девочка не понимала причины ссор, с возрастом картина стала проясняться.

Мама всегда болела наутро и иногда даже не выходила после выходных на работу. Неоднократные прогулы не могли оставаться незамеченными, и спустя довольно продолжительное время, так как Полю поначалу ценили, её всё-таки уволили.

Следующим местом работы стал завод. И там она своим трудолюбием заслужила уважение, её долго пытались перевоспитать, но прогулов становилось всё больше, были они с каждым разом всё продолжительнее, потому что женщина стала уходить в запои.

Степан, как мог, тоже пытался воздействовать на жену, и уговаривал, и, разозлившись, уходил к своим родителям. Потом возвращался, потому что Поля клялась всякий раз, что больше ничего подобного не повторится.

Дина росла во всём этом, и уже давно утратила то ощущение счастья и покоя, которое, казалось, приснилось когда-то. Действительность становилась с годами всё хуже.

Вдобавок к состоянию опьянения мамы стала сущим кошмаром агрессия, овладевающая ею в это время. И до тех пор, пока женщина не напивалась до потери сознания, она не давала покоя ни мужу, ни дочери.

Это безумие могло длиться до утра, и тогда доходило до рукоприкладства. Ведь стоило Степану лечь и закрыть глаза, как Поля налетала на него и била, чем придётся.

Взбешённый мужчина соскакивал с кровати. Фурия в это время бежала на лестничную площадку и вопила что есть мочи, папа выскакивал за ней. Последней выбегала Дина с рыданиями, потому что было страшно.

Соседи первое время тоже выходили и пытались разобраться в ситуации, но со временем привыкли и уже слушали крики, не открывая двери. Их увещевания не давали результата, скандалы повторялись снова и снова.

Дине исполнилось 12 лет, когда папа ушёл в очередной раз, уже надолго. И теперь она оставалась наедине с пьяной разъярённой матерью. Та с грубой бранью швыряла в дочь всем, что попадало под руки, начиная от тапочек и вплоть до вилок и ножей.

Девочка уворачивалась, бегая вокруг стола, чем ещё больше злила её. И это продолжалось до тех пор, пока женщина не отвлекалась на то, чтобы выпить ещё.

Лечь спать не удавалось иногда до самого утра. И тогда, улучив момент, Дина выбегала из квартиры и слонялась по улице. Потом, убедившись, что никто её не видит, залезала на чердак.

Так как жила она на третьем, последнем этаже, с их лестничной площадки вверх вела металлическая лестница. Люк над ней не закрывался. Стоило только толкнуть его снизу, и можно было попасть в пыльное тёмное помещение.

Там никого не было, кроме голубей, было сухо и тепло. Из-за тех же птиц пол всегда оставался усеянным помётом. Дина приспособила доску, найденную там же, которую приставляла к стене одним концом. Таким образом она соорудила наклонную лежанку.

Конечно, выспаться на ней не удавалось, но немного подремать можно было, ожидая того времени, пока мать не угомонится. Тогда девочка спускалась и через незапертую дверь попадала домой.

Утром Полина извинялась, хотя чаще всего ничего из ночных событий не помнила. В трезвом состоянии она была нормальным человеком, хорошей чистоплотной хозяйкой, любящей женой и матерью.

Только светлые промежутки, к сожалению, случались всё реже и были всё более кратковременными. Эти моменты не могли скрасить девочке жизнь, слишком много уже в ней стало ужасного и беспросветного.

Самым тягостным было осознание того, что всё обязательно повторится, рано или поздно. Выхода нет.