Участковый уполномоченный деревни Выдрино - 7

Глава седьмая.
 Официант вагона – ресторана в поезде Баку – Москва Сергей  Виртанен.

 Поезд Баку – Москва прибыл на станцию областного центра точно по расписанию.
 Мы с  Гориным вышли на перрон и увидели прямо перед собой обшарпанный вагон, который уже давно должен был стоять не на рельсах, а в музее железнодорожного транспорта. Краска с него облезла лет десять тому назад, обнажившиеся деревянные доски начали гнить, металлические заклёпки проржавели, и потому он имел весьма жалкий вид. Но зато по всему его периметру красовалась надпись, сделанная еще в прошлом веке: «Вагонъ – Ресторанъ».
 -  В этом вагоне принимал пищу сам Великий Князь Михаил Александрович, родной брат Николая Второго, -пояснил Горин. - Вагон этот входил в состав его личного поезда, который разбомбили во время революции, а он каким-то чудом уцелел.
 - А ты это точно знаешь? – спросил я его с усмешкой. - Я лично очень сомневаюсь, что Великий Князь мог обедать в таком убогом вагоне.
 - Ты изменишь своё мнение, как только войдешь внутрь,- возразил мне Горин.

 Наш купейный вагон под номером семь имел совсем другой вид: он был новым, чистым и ухоженным. Пожилая проводница проверила у входа наши билеты и удивилась, что мы едем в четырехместном купе вдвоем.
  - Так надо, - коротко, но совсем неясно разъяснил ей  Горин, и она лишь пожала плечами:
   - Надо, так надо. Лишь бы билеты у вас были в порядке.
  Наше купе оказалось просторным, светлым и комфортным: широкий проход между мягкими диванами, большое окно и чистый столик с букетиком ромашек посередине.
  Я  уже собрался  прилечь и отдохнуть после треволнений прошлой недели, но Горин приказал;
  - Отставить, товарищ участковый уполномоченный Афонин! Отдыхать будем ночью в гостинице «Москва».   А сейчас идем в вагон – ресторан.
 - А зачем так рано? – удивился я. – Ты что, успел проголодаться?
 - А мы пойдем туда не для приёма пищи, а для осмотра  места преступления, совершенного десять лет тому назад. Подробно я расскажу тебе о нём после беседы с проводницей, которую я буду вести в нашем купе, а ты протоколировать.
  - И она, конечно же, будет вестись в форме допроса, в время которого  ты будешь  упорно называть эту ни в чем не виновную женщину «гражданкой».
 - А ты как думал? А вдруг она является соучастницей преступления? В таком случае она сразу начнет  нервничать и  будет говорить нам только правду и ничего, кроме правды. Согласен?
  Я молча согласился, кивнув головой, и мы тут же отправились в ресторан, который оказался совсем рядом, стоило пройти еще через один вагон.
  Горин бы прав: я ахнул от изумления, войдя внутрь этого небольшого, но поистине роскошного помещения –   наши ноги бесшумно ступали по толстому ворсистому ковру, над головой висела огромная люстра, освещая всё окружавшее нас пространство  мягким неназойливым светом, верхние панели столов, которые зовутся у нас столешницами, были изготовлены из белого мрамора, и широкие кожаные кресла манили гостей своим удобством и красотой. 
  Мы с Гориным вольготно разместились в них друг против друга, и тут же к нам подошел пожилой официант в черном смокинге и ослепительно  белой рубашке с бабочкой.
  - К сожалению, у  нас готов только завтрак, - грустно сообщил он. – Чай или кофе с бутербродами и…коньячок, если пожелаете.
 - Не пожелаем, - строго  ответил Горин.-  С утра пить коньяк не принято. И, вообще, мы к вам не завтракать пришли.
   - А зачем   же еще? – удивился официант.
   - Нам надо осмотреть помещение, в котором десять тому назад был убит ваш шеф-повар Мезенцев.
   - Так вы из милиции, что ли?- растерянно спросил старик.
  -  Да, из неё, родимой, - шутливо ответил Горин и показал ему своё удостоверение..    
 Официант засуетился, и повел нас вглубь вагона, где за барной стойко находилась кухня. Миновав и её, он остановился у двери, на которой висел огромный амбарный замок.
  - Здесь у нас хранятся самые ценные продукты и спиртное, поэтому мы вынуждены держать их под 
 замком,  - пояснил нам наш провожатый.- А раньше это  была комната Дмитрича, нашего шефа  Мы с ним дружили почти с молодых лет, когда он еще в «Метрополе» работал, только не шефом, а рядовым поваром..
  Горин достал из своего портфеля, с которым не расставался ни на минуту, какую-то фотографию, внимательно посмотрел на нее и глубокомысленно произнёс:
 - Всё сходится…
 И протянул снимок мне. На нем я увидел страшную картину преступления, совершённого десять
 лет тому назад: в тесной комнатушке, где мы сейчас находились, на полу лежал полноватый мужчина а белом халате и поварском колпаке, а рядом с ним виднелись лужи крови и бумажные купюры советских денег, бывших тогда в обращении.
  - Значит, убийцу интересовали не деньги, - продолжал рассуждать Горин. – Ударив Мезенцева в висок каким-то тяжелым тупым предметом, он стал искать что-то другое. И теперь нам надо выяснить, что он искал и где. Здесь, справа, стояла койка, не так ли?    
  - Так точно, - подтвердил официант. – Она и сейчас там стоит, только ее почти до потолка заставили ящиками с продуктами. А слева узенький гардероб стоял, в котором шеф свою одежду хранил. А сейчас здесь, как вы видите, ящики со спиртным находятся, тоже почти до потолка.    
 - А что за ящиками?
 - А вы сами взгляните, я сюда редко захожу, мог и забыть…
  Горин, уцепившись для устойчивости в моё плечо, заглянул  за ящики и воскликнул:
  - Да здесь сейф стоит! И, как мне кажется, с тех самых времен!.
   - Да, да, я помню, - затараторил официант. – Был у Дмитрича небольшой  сейф, он в нем выручку хранил.
  - И большая была у вас выручка? - спросил Горин.
  - Очень большая. Мы ведь её в Баку в банк не сдавали, только в Москве. Так что сумма была изрядная.
  - И это еще раз  доказывает, что преступнику деньги были не нужны. Так что же он искал?
  Затем он приказал убрать с прохода какие-то мешки, и наконец-то добрался до сейфа, Дверца его была открыта, а он сам был совершенно пуст. Но Горин с каким-то непоколебимым упорством сидел перед ним на ящике с коньяком и  о чём-то думал. Спустя минут пять, он  засунул руку внутрь  и постучал пальцем по задней стенке сейфа. Прислушался и постучал еще раз. Затем вдруг вскочил на ноги и торжественно произнес:
  - Есть такое дело! Внимательно следите, граждане, за моими дальнейшими действиями. Вы теперь не просто граждане, а понятые!
  Он взялся за какой-то крючочек на верхней крышке, дёрнул его и… задняя  стенка  сейфа послушно поползла вверх, открывая за собой тёмное пространство.
 - Фонарик или спички! – отрывисто приказал Горин. – Только быстро!
 Официант лихорадочно порылся у  себя в карманах и протянул ему коробок спичек.
  Что произошло дальше, я не видел, так как передо мной была только спина Горина, заслонявшая мне картину его действий. А результатом его быстрого поиска оказалась обычная хозяйственная сумочка под названием «авоська», в которой находился какой-то блестящий предмет.
  Горин победно вздёрнул его над головой и провозгласил:
 - Вот из-за чего был убит шеф – повар Николай Дмитриевич Мезенцев! Серебряная ложка с вензелем царского рода Романовых! Так запротоколируем же это великое событие из практики следователя Горина и участкового уполномоченного Афонина!.
  Протокол мы писали, уже сидя за столиком в роскошном зале ресторана и прихлёбывая из маленьких чашечек ароматный бразильский кофе. 
   Когда при составлении официант предъявил нам свой паспорт, выданный на  имя Сергея Васильевича Виртанена, Горин удивленно спросил:
  - Так вы, уважаемый, не русский?
  - Из финнов мы, - смущенно официант. – Мой прадед в  Санкт-Петербурге дёгтем торговал.
  - Эк, куда нас занесло, Афонин, из деревни Выдрино-то! – воскликнул Горин. – Вагон – ресторан Великого Князя, шеф – повар, владевший серебряной посудой с вензелем Романовых, и официант из рода финских купцов, торговавших дёгтем. С такими особами не соскучишься! Ладно, пошли к себе в купе и проведём         
беседу  с  простой  русской  женщиной, Людмилой Петровной Зориной, проводницей вагона номер семь
поезда Баку – Москва.
  Никогда до этого Горин  не был столь многословным и восторженным, но, как ни странно, мне было приятно увидеть его именно таким.  У меня появилась надежда, что вскоре мы узнаем, кто же убил Юлю Бичевскую.
  (продолжение следует)
.