Заучник и девочка со скейтом

1 глава.
Утро лилось в окна нашей школы. Началась вторая смена: первая уже ушла, и пришло моё время прийти в школу.
Выйдя из дома, я взяла скейт и покатилась по мокрому асфальту - после вчерашней грозы ветер разогнал только серые тучи и пришло бабье лето. Все говорят: «Осень - маленькая жизнь с маленькой комой». Вся осень кажется сном, когда каникулы закончились и начался учебный год.
У школы уже стояли ребята из первой смены. Кто-то расходился по домам, кто-то собирался гулять. Я вошла внутрь - там жизнь кипела, не было ни минуты покоя. Изучив расписание на сегодня, я поднялась на второй этаж к кабинету математики. Класс был закрыт - учитель ещё не пришёл.
Я решила прогуляться по школе и заодно найти нашего заучника. Он, наверное, опять не пришёл в школу - снова сидит и изучает азбуку Морзе. И правда, мои опасения стали правдой: его не было.
2 глава.
Значит, придётся прийти к нему на выходных. То есть завтра.
Я пошла к кабинету. У двери уже толпился весь класс, а учителя всё не было. Прозвенел звонок - а учителя всё так же не было. Минут через пять я увидела, как он торопливо идёт к кабинету, на ходу застёгивая пиджак.
Урок начался - и потек, как густая смола. Вечность какая-то, никак не заканчивался. Уравнения, примеры, дроби - всё сливалось в одну непонятную кашу у меня в голове.
И тут я вдруг вспомнила одну фразу: сколько песню ни играй, она всё равно кончится. Значит, сколько бы ни шёл урок, у него тоже есть конец. Правда ведь?

Выходные наступили. А значит, пора идти к заучнику.
Я взяла скейт, а за спину закинула гитару. Почти дойдя до его дома, я попала под ливень - резкий, непредсказуемый, очень внезапный. Пришлось бросить катание: я сошла со скейта, схватила его и побежала, пока на светофоре горел зелёный, чтобы окончательно не промокнуть.
Зайдя в подъезд его дома, я сразу поняла: тут никто не будет тебя ждать, никто не встретит радостно и не спросит, как дела и что случилось. Там была только тишина. Плотная, пыльная, осевшая на всём, какая-то особенно густая. В коридоре - грязный, запылённый пол, вздутый от сырости ламинат.
 И тишина. Тишина, в которой даже шаги звучат слишком громко. Ни улыбок, ни голосов, только откудато сверху доносится слабый, далёкий сигнал.
Разуваться я не стала - не собиралась ходить по этой грязи. Прямо в мокрой одежде я ворвалась к нему в комнату, бросила скейт у стула, встряхнула мокрыми волосами и, довольная своей выходкой, нарочно сказала, чуть коверкая слова, чтобы привлечь его внимание:
- Привет, человек! Ещё не вспучила эта азбука морже?
Он даже не улыбнулся.
- И тебе привет, - брезгливо отозвался он и тут же поправил: - Правильно говорить «азбука Морзе».
- Да ладно тебе, хорош тухнуть. Пошли гулять! - я старалась говорить максимально дружелюбно, хотела, чтобы он просто отложил всё это и вышел со мной под дождь, пусть даже ненадолго.
Он посмотрел на меня так, будто я была маленьким ребёнком, которого нужно постоянно контролировать, чтобы он не сбежал, как каша на плите. Потом он молча посмотрел в окно и сказал:
- Промокнешь, заболеешь. Ко мне не приходи потом лечиться - не буду.
- Ну пошли гулять! Зачем тебе это сдалось? Хватит себя мучить! - я сказала это очень мягко, совсем не как претензию, а как просьбу. Но он воспринял это именно как упрёк.
- Не мешай, я пытаюсь разобраться, - отрезал он, глядя на смятую бумажку, которую сам выкинул пять минут назад, а теперь вдруг понял, что там была очень важная информация. - Я пытаюсь разобраться, а ты мешаешь.
Он не смотрел на мою улыбку. Просто грустно тянул свою песню про то, что ему нужно время, что ему нужно понять. Я тут же развернулась и ушла. Если я мешаю - сейчас приду в другой раз.
4 глава.
Стоя в прихожей у выхода, я застёгивала толстовку, которая промокла насквозь. Капли стекали по рукаву, падали на грязный пол, и казалось, что даже эта вода здесь лишняя.
К тому времени я вышла из подъезда. Дождь кончился, и солнце светило ярко-ярко. Я была рада - сама не знаю чему. Просто рада, что был дождь, что теперь светит солнце, что тучи разошлись. Наверное, в этом и заключается сентябрь. «Не зря живём», - подумала я.
Шла, шла, устала - и села на скамейку. Взяла гитару и начала перебирать старые аккорды. Потом встала и пошла дальше, играя и напевая, уже не стесняясь. Я пользовалась этой храбростью: пой, не стесняйся, то есть самовыражайся.
Ко мне начали подходить дети - со дворов, с разных улиц. Они шли и пели вместе со мной, подпевали, кто как мог. Гитара звучала то быстро, то медленно, то бойко, то спокойно. Песни летели из горла - я знала каждую наизусть: каждый аккорд, каждое движение руки.
Я потеряла скейт, но рядом шла девочка лет пяти. Она подпевала, а в руках держала мой скейт - так бережно, будто это вещь, которую передают по наследству. Как будто скейт стал нашим общим наследством.
Мы встали рядом у центральной дороги и запели громче. Вот тут, в кругу людей, популярность и не нужна. Нужно просто, чтобы кто-то подпевал.
Но день кончился - пора домой. Я побежала к своему дому, он был недалеко. Рядом с нами стояла церковь. Говорят, оттуда выгнали девочку по прозвищу Монашка. Говорят, её звали Ася, или как-то так - я уже не помню.
Я забежала домой. В квартире пахло вкусной едой, которую мама сегодня приготовила. Вот это да.
5 глава.

Я быстро разулась и побежала ужинать. Быстро закинула в рот и прожевала - я не жалела сегодняшнего дня, я отлично его провела. На столе стояли хлебцы я взяла 2 штуки и побежала к себе в комнату. Я решила пособирать браслеты из бусинок, которые мне подарили. Браслеты были яркие и очень быстро собранные. Время спать: я почистила зубы и побежала в кровать, я легла спать.
Утро: солнце светило, дул сильный порывистый ветер, который гнал тёмно-серые тучи по небу, которое могло светить и освещать планету. Гитара стояла в углу комнаты, она чёрная с моим крестом, который я нарисовала, когда только начинала учиться играть. Скейт стоял в прихожей, весь грязный, и засохшая грязь превратилась бы в кашу из песка. Родители уехали на работу, а завтрак стоял на столе, ещё горячий, так же как чай. Я поела, оделась потеплее и вошла в подъезд. Я посмотрела в окно в подъезде, увидела не очень летнюю погоду и вышла из подъезда. Выйдя, я увидела, что никто не гуляет - все, как и я, нет тех детей, которые вчера преследовали и шли за мной. Я не взяла скейт, оставила дома, гитару тоже оставила дома. Я шла пешком медленно по тротуару, свернула на пустой перекрёсток, где не было машин и даже листьев, которые падали с дерева. Я шла к заучнику , не понимая зачем, наверно, мне что-то нужно понять.

6 глава
Я зашла к нему в квартиру - так же, как и вчера. Не удивляясь, поднялась на второй этаж, но не на первый: его там не было. Я вошла в комнату - там стало ещё больше мусора. Я посмотрела ему в лицо. Его лицо было ужасным: синяки под глазами, потухший взгляд. Я не стала здороваться, с размаху сказала:
- Не твоё, признай!
- Да хватит! - сказал он почти крича. - Я слышал это.
На этом всё кончилось. Он всё больше смотрел на меня. Она посмотрела на его монитор, постояла и ушла.
7 глава.

Прошла неделя, но она так и не вернулась. А у него всё никак не получалось выучить азбуку Морзе. Из-за прогулов навалились школьные долги, и теперь он только и делал, что закрывал их: переписывал работы, сдавал пропущенные темы, выцарапывал хоть какие-то баллы. Так за ним и закрепилось прозвище «заучка» - будто это теперь и было его главной ролью.
Монитор компьютера больше не загорался, и на нём тихо осела пыль. Казалось, даже комната поняла, что сейчас не до тренировок и не до старых планов.
А она будто и не замечала всей этой суеты. Всё так же летела по двору на скейте, перебирала новые аккорды на гитаре, разучивала песни. Во дворе потихоньку собирались люди - кто послушать, кто просто постоять рядом. Особенно все любили, когда она брала бой «шестёркой»: этот знакомый ритм будто собирал всех в одну компанию, пусть и ненадолго.
Через несколько дней она уехала на музыкальный конкурс, заняла первое место и дала интервью. И выглядела при этом так спокойно, будто всё это - и сцена, и аплодисменты, и вопросы журналистов - было для неё чем-то привычным, будничным.

 Но однажды холодной, студёной зимой, когда воздух стал колючим, а тени во дворе вытянулись и потемнели, он вдруг тихо произнёс, глядя куда-то мимо: - Надо было бросить.

( Все герои вымышлены, события не основаны на реальных событиях  , все совпадения случайны)