60. Главная Искренность Бытия

В колхоз - собирать картошку -  с нами поехала новая девушка.
Молодая, кровь с молоком.
Света ее звали.
Азиатское лицо, разрез глаз с затаенной темнотой, щеки заточенные монгольскими ветрами.
Как-то было скучно вечером, и мы пошли гулять с ней к деревенскому пруду.
Сели под дерево, вода была, как черное масло.
От Светы веяло чистотой и свежестью, как от самолета скоростью.
Я начал обнимать ее, надеясь сбить сон каждодневной уборочно-картофельной жизни, докучный и затормаживающий.
Света отозвалась.
Я не стал предпринимать серьезных действий под ивами у пруда - просто хотел убедиться, готовы ли на них со мной - приближающимся к тридцатилетию юноше.
Я вот что скажу - в объятиях я хотел найти главную искренность бытия.
Поздней слякотной осенью, в начинающийся узорчатый снег, Светлана заглянула ко мне в кабинет заводоуправления - была она в колоссальном шарфе - кудряво-разноцветном, светящимся.
Я сказал про себя: гейша деревенская.
Она зашла напомнить о себе - своим появлением в дверях - вдруг у меня что-то тронется, вспомнится, взгрустнется - и мы продолжим наши объятки - почеломки уже здесь в городе.
Но я посмотрел на нее невидящим взглядом - то есть моя внутренняя точка куда-то нырнула от ее вызова, я только взглянул холодно, отметил про себя - какой шарф.
Писал я тогда что-то свое, сидя за столом - не вовремя женщина к мужчине пришла, который был весь в себе - следил за своей мыслью мозга, за ее извивами змеиными.
Здесь была главная искренность бытия.