Кошка рассказ

«КОШКА»
РАССКАЗ

      — «Как же утомила эта знойная духота. Нигде не укрыться от неё до самой ночи. Остается только тихонько мурчать и сетовать на судьбу. И надо же было моим легкомысленным родителям родить меня именно в этих краях, где солнце безжалостно палит от рассвета до заката. Ну а что тут поделаешь? Таджикистан он и есть Таджикистан, а вовсе не какая-нибудь холодная Арктика. Приходится терпеть и приспосабливаться.
   Да как говорят мудрецы, беда не приходит одна, если, конечно, можно считать бедой знойные дни. Беда сейчас у меня в другом. Не знаю, что делать дальше.
    Мои прежние хозяева, у которых я жила, улетели куда-то на самолете, оставив меня одну с котятами, даже не предупредив. Но я не держу на них зла, ведь они военные, а служба есть служба, и мое присутствие не входило в их планы. Может поберегли и пожалели, а может и просто забыли, Бог знает! Значит так было надо, какой бы истинная причина не была.
   И все же огромное им кошачье спасибо за то, что оставили нас не в чистом поле, а здесь, посреди надежных построек и людей в военной форме. Быть может, мы не пропадем. Обязательно накормят и напоят. Они ведь военные, по своей сути люди отзывчивые. Это мне хорошо известно. Те, кто улетел, никогда меня не обижали, окружали заботой и баловали. Очень жаль, что они теперь далеко.
    Короче говоря, я осталась совершенно одна. Поваляюсь еще немного под прохладной кроной платана, а затем отправлюсь на разведку, чтобы осмотреться по сторонам. Обязательно подыщу укромный, теплый уголок для себя, так и для котят.
    Стройка, вон какая-то была, закончилась, а сейчас суета вокруг, столы таскают, кровати, да запахи вкусные оттуда идут. Кухня похоже, ихняя, солдатская что-то варит. А значит не пропадем! Обязательно приютят, а я в долгу перед ними не останусь.
    Мои зубы и когти остры как лезвие бритвы, я с легкостью устрою облаву на полчища мышей и крыс, да наведу здесь идеальный порядок. Мне не привыкать!» — Серая кошка, неизвестной породы, широко зевнула, сладко потянулась и, поднявшись на лапы, неторопливо, слегка прихрамывая, направилась к каменному зданию, возле которого суетились военные и медицинские работники в белоснежных халатах.
   — О, кошка! — Военнослужащий, набросивший на плечи белый халат, наклонился и приласкал серого зверька. — Ты откуда здесь появилась? Ольга Васильевна! — Он повернулся к военному врачу, стоявшей у самого входа в медицинское учреждение, и кивнул. — Вот вам и долгожданная помощница. Вы же недавно упоминали, что грызуны совсем распоясались.
    Военврач бросила быстрый взгляд на подчиненного с животным и командным, чеканным тоном произнесла:
    — Накормите ее, организуйте какой-нибудь уголок... а дальше видно будет, станет ли она приносить пользу. — И приветливо улыбнулась. — Пушистый охотник нам необходим. Вы абсолютно правы, Дмитрий. Крысы и мыши потеряли всякий страх. Слыхали историческую быль?
    — Какую историю, Ольга Васильевна?
    — Усатые спасли мою малую родину — героический Ленинград. — Доктор приблизилась ближе и, с нескрываемым умилением разглядывая кошку, продолжила. — В годы Великой Отечественной войны целый «сибирский десант» четвероногих спасителей был направлен к нам, в Ленинград. Они вели беспощадную борьбу с крысиными полчищами. И одержали верх. В их честь даже воздвигнуты памятники: коту Елисею и кошечке Василисе.
      — Ого, потрясающе! А я даже не подозревал об этом. — боец удивленно покачал головой. — И как же мы назовем эту мурлыку?
   — Придумаем имя? — медик легко пожала плечами. — Пускай останется просто Кошкой. — И, отступив на шаг назад, распорядилась строгим командным голосом: — Животное накормить и окружить заботой.
   — Есть! — парень утвердительно кивнул, бережно поднял киску на руки и направился в сторону кухни.
   — «Ну вот, одну проблему решили.» — кошка покрутила головой и уткнулась мордой в рукав солдатской куртки. — «Сейчас место покажут и ночью я котят перетащу. Что они там про мышей говорили? Ловить их надо? Ну за этим не заржавеет. Пока одна поработаю. Ну а потом и детишек научу. Что там эта девушка говорила? Мы Ленинград спасли? Здорово. И здесь спасем. Одно только непонятно. Почему Кошкой назвали? Прошлые хозяева Бритвой величали, за острые губы и когти. А эти Кошкой просто. Ну да ладно. Кошка и Кошка. Главное чтоб не забыли что я есть, а то опять уедут куда-то и снова ищи не пойми что.» — И тихо мурлыкнув, она доверчиво лизнула шершавым языком ладонь солдата.
   Так началась новая жизнь мурлыки. Незаметно пролетело полгода.
   Бритва — она же Кошка — честно несла свою службу. Она вырастила помощников-котят, избавила госпиталь от грызунов и стала для пациентов не просто забавным питомцем, а настоящим другом, чьё тепло и целительная энергетика помогали бойцам быстрее идти на поправку. Впрочем, её любил и баловал весь коллектив госпиталя.
   А однажды в жизни Кошки произошло событие, которое всё изменило. Бесцельно прогуливаясь по коридорам, она случайно заглянула в палату, которую раньше обычно обходила стороной, и увидела бойца. Он лежал без сознания, опутанный проводами, а капельницы непрерывно подавали лекарства. Немного покружив вокруг, кошка прыгнула на кровать и, интуитивно понимая, что резкое движение может навредить, осторожно устроилась у него на груди.
    — «Дышит. Значит, живой. Но почему-то не реагирует, без сознания?» — Кошка тихо мурлыкнула и подтянулась ближе к сердцу. — «Ох как стучит, будто сейчас выскочит. Интересно, чувствует ли он меня? Болеет тяжело, я это чувствую. Вся боль переходит в меня. Ой, в голове затуманилось… Ничего, ему станет полегче, я заберу часть его недуга». И она сладко потянулась, выпустив когти.
   — Что это такое?! — в палату быстрым шагом вошёл военврач и направился к койке, на которой устроилась Кошка. — Я спрашиваю, что это такое! — громко возмутился он, схватил животное за шкирку и сбросил на пол. — Только кошаков здесь не хватало! Ольга Васильевна, на каком основании в реанимации находятся животные? Заразы и так хватает! И вообще… — он на секунду осёкся, бросив взгляд на заведующую отделением, — и вообще, я приказывал очистить территорию госпиталя от этой живности. Все расцарапали. Стены… скамейки. Не напасешься ничего. — Затем, чуть тише, добавил: — Что с этим… пациентом?
    — Алексеев Павел Викторович. — Ольга Васильевна открыла журнал и посмотрела историю болезни лежащего без сознания военного. — Проникающее ранение черепа и головного мозга. Сегментарное повреждение жизненно важных центров. — Она глубоко вздохнула. — Пациент в коме, и вряд ли из нее выйдет. Тяжелое ранение.
   — Что предпринимали?
   — Была операция, но…
   — Что «но»?
   — Я повторяю: из комы он не выйдет. Ждем.
   — Ладно. Идем дальше. — Доктор развернулся к двери и посмотрел на Ольгу Васильевну. — Вы поняли мою задачу насчет кошек? Очистить территорию. И незамедлительно. — Махнув рукой, он вышел из палаты.
   — Вот тебе и Кошка, — врач бросила взгляд на спрятавшуюся под шкаф Бритву, — Все расцарапали? Где? — недоуменно качнула она головой, и поправила одеяло на бойце и вышла. — Оксана! — окликнула она санитарку в коридоре.
   — Слушаю.
   — После обхода зайдите ко мне, будем решать вопрос с Кошкой.
   Так по приказу главного врача началась зачистка госпиталя от пушистых обитателей, ставших всеобщими любимцами.
   Отловили животных не сразу, но справились. Единственной, кому удалось избежать этой участи, стала Бритва. Опыт и природная осторожность помогали ей уходить от погони и искусно прятаться. Единственным местом, где ее все же могли настичь и которое она посещала каждую ночь, оставалась палата тяжелораненого бойца. Там она согревала его своим теплом и словно жаловалась на царящую вокруг несправедливость.
    Ольга Васильевна знала обо всем, но хранила молчание. Она любила Кошку и боялась, что та пропадет бесследно.
    — «Здравствуй, Павел,» — Кошка легко прыгнула на кровать и потерлась мордочкой об одеяло. — «Больше я к тебе не приду. Надоело бегать, из-за меня у всех одни проблемы — у девчонки, у медсестер, у моей любимой Ольги Васильевны. Моих котят увезли. Григорий, прапорщик по хозчасти, говорит, будто в приют. Но я-то знаю: нет здесь никакого приюта. Отвезут в ущелье — хорошо, если просто отпустят, а может ведь и… Ладно, будь что будет. А ты поправляешься, я чувствую. Сердце бьется иначе, и от тебя идет совсем другое тепло. Мур-р-р…» — словно прощаясь навсегда, она мягко приблизилась к лицу бойца и прижалась носом к его губам.
    — Вот она! — раздался громкий оклик, и в палату вошли трое, с треском захлопнув дверь и отрезав Кошке пути к отступлению. Но та даже не шелохнулась — лишь спокойно села, ожидая, пока ее возьмут на руки.
    — Ну что, Григорий? — Ольга Васильевна поднялась навстречу начхозу. — Поймали Кошку?
    — Поймали, Ольга Васильевна.
    — Куда отвезли?
    — Туда же, куда и остальных.
    — Туда же, куда и остальных… — повторила доктор, склонившись над бумагами. — Понять не могу, чем кому-то помешали коты? Для меня это самые чистые и умные животные, нужен лишь должный уход. Никаких проблем больным они не создают. А тут — убрать, грязь, зараза… Не постигаю.
    — Знаете что, Ольга Васильевна, — прапорщик сделал шаг вперед. — Говорят, кошки прекрасно помнят дорогу. Так что ждите, прибежит ваша любимица. Она умная.
   — Да, она умная, — тихо кивнула доктор. — Идите, Григорий, позовите Оксану, пусть принесет историю болезни бойца из реанимации, — и задумчиво опустилась на стул.
   Минут через пять в палату вошли три медсестры и, переглядываясь в растерянности, молча замерли у порога.
   — Что случилось, девчонки? — Ольга Васильевна недоуменно взглянула на них. — Кошка вернулась?
    — Нет, — тихо произнесла Оксана, делая шаг вперед. — Нет, Ольга Васильевна, не пришла. А… — она осеклась.
   — Что «а», Оксана?
   — Больной… раненый. В общем, Павел Алексеев… — и снова молчание.
   — Что с Павлом Алексеевым? Умер? — Доктор резко отодвинула стул.
   — Нет, Ольга Васильевна! Он не умер! Он открыл глаза.
    Весть пронзила сознание острой молнией.
   — Это она. Это Кошка… вылечила его, — прошептала доктор, и по ее щекам потекли слезы.