Прах между страницами. Исторический детектив. 2

Глава 2. Библиотека

Второй день. Утро.

Маттео проснулся от тишины.

Это было странно — засыпал он под звон колокола и стук дождя, а теперь не слышал ничего, кроме собственного дыхания. Он открыл глаза и увидел серый свет, сочившийся сквозь решётку окна. Дождь прекратился. Колокол молчал.

Он сел на кровати, растирая озябшие руки. Спал он плохо — соломенный матрас оказался жёстким, а воздух в келье — сырым и холодным. Но дело было не только в этом. Что-то не давало покоя, какая-то мысль, которую он не мог поймать. Что-то, связанное с книгой на столе настоятеля.

Он оделся, умылся из глиняного таза, стоявшего в углу, и вышел в коридор. Здесь было так же пусто, как и вчера. Только свеча горела в нише у лестницы, оплывая и потрескивая.

В трапезной его ждал скудный завтрак — хлеб, сыр, чаша разбавленного вина. Брат Ансельмо стоял у стены, сложив руки на груди. Он выглядел так, словно не спал всю ночь.

— Настоятель просил передать, — сказал он, не здороваясь, — что библиотека открыта для вас. Я провожу.

Маттео кивнул и быстро доел хлеб. Вино он оставил — оно отдавало чем-то кислым.

Они шли долго, петляя по коридорам и переходам. Аббатство оказалось больше, чем казалось снаружи. Маттео заметил, что некоторые двери были заперты, а на иных висели тяжёлые железные замки. Он попытался запомнить дорогу, но повороты повторялись, и вскоре он сбился.

— Здесь был скрипторий, — сказал брат Ансельмо, указывая на длинное помещение за открытой дверью. — Теперь монахи работают в новых кельях.

Маттео заглянул внутрь. Скрипторий пустовал. Пюпитры были покрыты пылью, чернильницы высохли, а на полу валялись обрывки пергамента. На стене — ещё один барельеф с архангелом и драконом. Маттео уже начинал ненавидеть это изображение.

— Почему скрипторий заброшен? — спросил он.

— Слишком большой, — ответил брат Ансельмо. — И холодный.

Он пошёл дальше, не давая времени на новые вопросы.

Библиотека находилась в отдельном здании — приземистом, с толстыми стенами и единственным входом. Дверь была дубовая, окованная железом, с массивным замком. Брат Ансельмо достал ключ, висевший у него на поясе, и отпер её. Замок щёлкнул громко, с металлическим лязгом.

— Внутри никого нет, — сказал он. — Если что-то понадобится, зовите. Я буду снаружи.

— Вы не зайдёте?

— Нет. — Он отступил в сторону. — Библиотека — не моё место.

Маттео переступил порог.

Первое, что он почувствовал, — запах. Старый пергамент, кожа, пыль и что-то ещё, неуловимое, похожее на запах воска или ладана. Библиотека была большой — длинный зал с высокими сводами, вдоль стен — шкафы с книгами, прикованными цепями к полкам. Массивные тома в кожаных переплётах, некоторые — с металлическими застёжками и углами. Свет проникал через узкие окна под потолком, и в его лучах кружились пылинки.

Маттео медленно прошёл вдоль полок, читая корешки. Библия, комментарии отцов церкви, жития святых, хроники аббатства. Всё то, что он и ожидал увидеть. Но было и другое — тома на греческом, на арабском, на древнееврейском. Трактаты по медицине, астрономии, алхимии. Некоторые книги выглядели так, словно их не открывали десятилетиями.

Он остановился у дальнего шкафа. Здесь книги были старше — пергамент потемнел, переплёты потрескались. Он провёл пальцем по корешку одного тома и почувствовал, как под пальцами остаётся пыль.

«Historia Monastica», — прочитал он. История монастыря.

Он осторожно вытащил книгу с полки — цепь натянулась, не давая унести её далеко. Положил на ближайший пюпитр и открыл.

Первые страницы были написаны аккуратным каролингским минускулом — почерк монаха девятого века. Маттео пробежал глазами по строкам. Основание аббатства, дарения, привилегии от пап и императоров. Ничего необычного.

Но ближе к середине он заметил нечто странное.

Одна из страниц была вырвана. Не вырезана аккуратно, а именно вырвана — с неровными краями, с клочками пергамента, оставшимися у корешка. Маттео перевернул страницу. Следующая тоже была вырвана. И ещё одна.

Он нахмурился и вернулся к началу. Внимательно перечитал список настоятелей аббатства. Имена, даты, годы правления. Всё шло подряд, без пропусков — кроме одного места. Между настоятелем Иоанном, правившим в 1187–1203 годах, и его преемником Григорием, вступившим в должность в 1204 году, зиял пробел. Словно кто-то был вычеркнут из списка.

Маттео достал записную книжку и записал:

«Historia Monastica. Вырваны страницы. Пропуск в списке настоятелей между 1203 и 1204. Кто-то был вычеркнут».

Он закрыл книгу и поставил её на место. Потом прошёл дальше, к следующему шкафу. Здесь хранились рукописи в отдельных футлярах, некоторые — с пометками на латыни. Он вытащил один футляр и открыл его.

Внутри лежал кодекс — небольшой, в переплёте из тёмной кожи. На форзаце — экслибрис: герб с двумя ключами и мечом. Маттео узнал его — это был герб епископов Ареццо. Но под гербом была приписка, сделанная другой рукой, более поздней: «Liber prohibitus». Запрещённая книга.

Он открыл кодекс. Первая страница была почти нечитаемой — текст выцвел, чернила побледнели. Но Маттео разобрал несколько слов: «...и сказал Господь...». Обычное начало. Он перевернул страницу.

И замер.

На второй странице текст был другим. Не латынь, не греческий. Странные знаки — угловатые, переплетающиеся, похожие на руны, но не руны. Они были написаны поверх старого текста — или, вернее, вместо него. Кто-то соскоблил первоначальные буквы и написал эти знаки.

Маттео наклонился ближе. Знаки были ему незнакомы. Он знал латынь, греческий, немного арабский и древнееврейский. Но это... это было что-то другое.

Он перевернул ещё несколько страниц. Тот же самый текст — странные знаки, идущие строка за строкой, без пробелов, без заглавных букв. И только на последней странице кодекса, в самом низу, была сделана приписка на латыни — торопливым, неровным почерком:

«Qui legit, maledictus est».

Кто прочтёт — да будет проклят.

Маттео закрыл кодекс. Руки его слегка дрожали. Он не верил в проклятия, но что-то в этих знаках, в этой книге, вызвало у него смутное беспокойство. Словно он прикоснулся к чему-то, что лучше было не трогать.

Он поставил футляр на место и сделал ещё одну запись:

«Кодекс с гербом Ареццо. Текст неизвестен — не латынь, не греческий. Приписка: "Кто прочтёт — да будет проклят". Возможно, связан с вырванными страницами».

Он провёл в библиотеке ещё несколько часов. Просмотрел ещё десяток книг, но ничего столь же странного не нашёл. В основном — богословские трактаты, жития, комментарии. Ничего, что объяснило бы вырванные страницы или странный кодекс.

К вечеру он устал. Глаза болели от напряжения, спина затекла от долгого сидения над пюпитром. Он собрал свои записи и направился к выходу.

Брат Ансельмо ждал его снаружи, прислонившись к стене. Увидев Маттео, он выпрямился.

— Закончили?

— На сегодня — да, — ответил Маттео. — Скажите, брат Ансельмо, в библиотеке есть каталог?

— Каталог?

— Список всех книг. Я хотел бы свериться.

Брат Ансельмо помолчал. Потом покачал головой.

— Каталог у настоятеля, — сказал он. — Но некоторые книги в него не внесены.

— Не внесены? Почему?

— Такова воля настоятеля.

Он запер библиотеку и пошёл впереди, не оборачиваясь. Маттео последовал за ним, чувствуя, как в груди растёт холодное, тяжёлое предчувствие.

Он вернулся в келью, сел на кровать и достал записную книжку. Перечитал записи. Вырванные страницы. Пропуск в списке настоятелей. Кодекс с непонятными знаками. Книги, которых нет в каталоге.

Он закрыл книжку и уставился на распятие на стене. Что здесь происходит? И почему настоятель выбрал именно его — человека, который задаёт слишком много вопросов?

Ответа не было.

Он лёг, но сон не шёл. Он лежал в темноте, слушая, как где-то в глубине аббатства снова начинает звонить колокол — медленно, мерно, отсчитывая время.

А потом услышал крик.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.