Расческа. Басня в прозе

РАСЧЕСКА
(басня  в  прозе)
    Народная  поговорка  гласит,  что  пришедшего  встречают  по  одежке,  т.е.  по  его  внешнему  виду.  А  это  не  только  его наряд,  но  и  манеры,  стать,  внешний  облик,  доброжелательность,  скромная  и  ухоженная  растительность  на  лице  и,  конечно,  на  голове.  Но,  тут,  как  кому  повезет,  чем  наградила  его  природа:  у  кого - завидная  копна  волос,  у  кого  -  во  всю  ширь  кудрявые  завитушки,  мощные  дебри  шевелюры  или,  наоборот,  с  намеком  на  мужество  и  твердый  характер  -  обыкновенный  короткий  ежик.  Некоторым  же  не  повезло  с  растительностью:  то  ли  ухода  не  было, то    ли  виноваты  чужие  подушки.   Глаз  режут   глубокие  залысины,  яркий  блеск  темечка   и  жалкие  намеки  покрова  на  затылке.   Не  одинаково,  по-разному   относятся  владельцы  к  своей  прическе.  Кто  пренебрегает  -  ходит  лохматый:  расшевелил  пятерней  или  поплевал  на  пятерню,  пригладил  волосы – вот  и  весь  макияж.  Для  других  это  гордость,  предмет  заботы  и  постоянного  внимания:  во  время  причесать,  поправить,  подрезать,  придать  нужную  форму  и  оригинальный,  не  как  у  всех,  необычный  вид.  Не  легкое  это  занятие,  тяжело  держать  фасон  и  моду:  особенно  тем,  у  кого  шевелюра – лес  дремучий,  волосы  путанные  перепутанные,  настоящие  глухие  заросли,  торчат  в  разные  стороны,  никакого  сладу  с  ними,  даже,  в  салонах  красоты.
     Чтоб,  хоть,   как  урезонить  строптивцев,  наши  далекие-далекие  предки,  ровесники  Адама  и  Евы,  придумали  грабли  для  головы,   гребешок  называется.  Сначала  он  был  округлой  формы,  чтоб  крепче  держался  на  макушке.  Но,  когда  отказались  от  шкур,  перешли  на  нормальные  одежды  с  карманами,  смекнули,  что  там  удобнее  разместятся  плоские:  не  мудрствуя  долго,  нарекли  такой  гребень  расческой,   чтоб  не  ломать  голову,  для  чего  он  нам  нужен.
     Из  чего  делать,  тоже  проблем  не  было.  Годится  все,  что  доступно  и  лежит  под  ногами:  дерево,  кости,   рога,  нет-нет,  не  мужей,  а  животных,  и,  наконец,  прогресс  предложил  пластмассу.  Удобно,  годится  на  любой  каприз  и  хотелку,  на  получение  самых  разных   и  простых  и  затейливых  форм,  размеров  и  расцветок.  Так  понравилось,  так  увлеклись,  что  пластиковую  расческу  стали  считать  произведением  искусства,  подарочным  раритетом  и  даже  ценным  выигрышем  в  лотерею.
     Но,  наше  время  дало  не  только  пластик,  оно  вмешалось  и  в  человеческий  волосяной  покров,  предложило  спрей,  шампуни  и  разные  химудобрения  для  крепости  и  урожайности  растительности  на  голове.  Макушки  покрылись  жуткими  патлами,  заросли  такими  джунглями,  что  чудо-расчески  уже  не  осиливали  их  урезонивать,  спрямлять,  укладывать  в  нужную  сторону:   даже  бигуди  им  нипочем.  Но,  не  смотря  ни  на  что,  красота   все  так  же   востребована   и  даже  больше,  забот  расческе  прибавилось.  Ведь,  некоторые  мужики  ныне  стремятся  стать  женщинами,  а  там  с  волосами  работы  непочатый  край.  Вот  и  не  выдерживает  хваленая  пластмасса,  теряет  зубья,  ломается.  Сражение – кто  кого,  выигрывают  кудри.  Тогда  и  смекнули,  что  красоту  спасет  только  металл.  И  пошли  в  обиход  материалы  из  алюминия  и  разных   немарких,  но  крепких  сплавов.
    Давно  известно,  что  даже  самый   непокорный  упрямец   умерит  свой  пыл  перед  силой  и  мощью  другого.  Так  и волосы  безоговорочно  покорились  диктату  всесильного  металла,  расступаются,  кланяются,  ложатся  куда  надо  и  послушно  исполняют  любую  его  волю.  Вкус  власти  прельстил  расческу.  Она  почувствовала  свое  главенствующее  начальственное   превосходство  и  не  преминула  им  воспользоваться.  Беспощадно  чесала  и  разгребала  патлы  в  любую  сторону,  выстраивала  в  ряд,  придавала  самые  причудливые  проборы,  фасоны  и  начесы  в  угоду  прихотям  и  капризам  проказницы  моды.  Строптивых  и  упрямцев  не  щадила,  жестоко  наказывала  и  вырывала  с  корнем,  держала  в  страхе  и  покорности  весь  волосяной  покров.  Со  временем  рвение  не  ослабевало,  усиливалось  до  такой  степени,  что  некогда  русое  покрытие  обесцветилось,  побелело,  стало  седым.  Неожиданно  появились   широкие  прогалины,   поляны  и  просеки,  вместо  зарослей,  редкие  кустики,  а  потом  их  сменили  жалкие  былинки.  Случайный  последний  волосок  какое-то  время  упрямился,  держался,  но  не  перенес  одиночества  и  незаметно  тоже  покинул  свое  пристанище.
    Итог  печален.  Вдруг,  обнаружилось,  что  из  подопечных  у  расчески  не  осталось  никого,  исчезли  все:  до  единого.  И  она  оказалась  не  у  дел,  только  мешается,  занимая  место  в  кармане.  Сначала,  как  память,  ее  оставили  у  зеркала,  а  вскоре  выбросили  за  ненадобностью.
    Мораль  же  сей  басни  простая:  относись  к  своему  делу  со  всей  ответственностью,  старайся,  но  слишком  не  усердствуй,  знай  меру,  подумай  о  своем  будущем.  Помни,  ты  нужен,  пока  в  тебе  есть  потребность,  и  имеется  поле  для  твоей деятельности.  Исчезнет  все  это,   и  ты  станешь  не нужным,  как  и  та  опрометчивая  расческа:  забудут  тебя   или  безжалостно  выбросят  в  мусорное  ведро.   А,  ведь,  ты  еще  ничего:  целая,  крепкая,  не  ломаная,  могла  бы  послужить.   Но,  увы,  поторопилась…