Безымянный

                Сколько вас, пропавших, безымянных,
                Не вернулось с той войны проклятой?
                Сколько вас, в бетоне изваянных,
                Нам напоминают об утратах?

                Только, подождите - вы найдётесь!
                Мы вас обязательно отыщем!
                И тогда, вы на покой уйдёте,
                В воинстве небесном воплотившись!

         Летняя ночь очень коротка, однако, за этот короткий промежуток времени может произойти столько событий, что вам и не снилось.
Каких этих самых событий только не бывает, но, сейчас происходит такое, что вряд ли кто заметит, даже если будет очень тщательно приглядываться и вооружиться самыми современными приборами ночного видения.
         Эта аллея появилась совсем недавно, как и сам парк. Его высадили несколько лет назад. Правда, деревья привезли уже подросшие, потому сегодня он и кажется старожилом. Хотя, о каком старожиле может идти речь, когда и село то было построено, как раз в то время, когда этот парки планировали. Так что, и парк, и село, и Стелла памятника славы погибшим в той проклятой войне, родились здесь одновременно.
         И вот, сегодня, в степную, слегка прохладную, но, всё же по-летнему тёплую ночь, на алее этого самого сельского парка появились две фигуры. Были они немного выше среднего роста, а по комплекции принадлежали, двум молодым крепким мужчинам.
Они не спеша подошли к стеле и пошли по площадке вдоль списка на длинном бетонным листе, отделанном чёрным мрамором, как будто выискивая нужные им фамилии.

                ***

         Кто не знает, что такое стройка, тот не знает жизни. Именно так скажет вам любой строитель. И он будет прав, хотя бы потому, что вся наша жизнь сплошная стройка.
         Сначала строят нас, пока мы дорастём до самостоятельного возраста. А, вот потом, мы сами дорываемся до руководства стройкой.
Строим свою жизнь, строим отношения, выстраиваем карьеру, ну, и кто из нас не опирался на, для нас, можно сказать, вечную мудрость предков, которая гласит, что: - «каждый мужчина должен вырастить сына, посадить дерево и построить дом».
В общем, стройка – это жизнь. Именно она рождает на свет фабрики и заводы, сёла, посёлки, города. А, в городах, посёлках и сёлах магазины, предприятия общепита, аптеки, больницы и, конечно школы.

         Вот и сейчас, на очередном участке, определённом под строительство сельской школы и поселилась эта самая стройка.
         - И, всё-то у нас получается – улыбался прораб, приехав с очередной проверкой на участок. – и места много, и весь материал подготовили, даже немного впереди графика идём. Если так дальше пойдёт, мы с вами и объект раньше срока сдадим, а там, глядишь, и премию заработаем. Школу ведь детишкам нужно вовремя сдать, мужики, понимаете. Наши дети в ней учится то и будут.

          По, наскоро собранному на планёрку коллективу, пробежал рокот одобрения.
          - А, ещё пять лет тому, мы могли лишь мечтать об этом. Кто тогда думал, что, вот, всё, закончилась она, эта проклятая, братоубийственная бойня?

  Вдруг, с противоположного конца участка раздался протяжный гудок. Он звучал, как показалось прорабу, немного тревожно.
  - Это кто там – спросил он бригадира. - Что, кто-то на планёрку не пришёл?
  - Да, это экскаваторщик наш – парировал бригадир – котлован ровняет. Это благодаря ему мы в графике.
  - Так, что там у него? – поинтересовался прораб – чего он раскричался?
  - Пойдём – пригласил бригадир – там и узнаем.

   И все пошли к экскаватору, всем же интересно, чего это он так разгуделся? Но, когда подошли к экскаватору, а, точнее к ковшу, застывшему в метре от земли, интерес сменился на удивление, а, у некоторых и страх.
           Из застывшего ковша экскаватора свисала, на первый взгляд, какая-то тряпка. И, только присмотревшись, все увидели, что это часть военного камуфляжа. С остатками пагон и липучек в области груди и остатка рукава.
         - Так, мужики. – Серьёзно сказал прораб. – Вот нам и пригодилось опережение графика.
         - Это ещё почему? – раздался молодой голос бетонщика.
         - Ты, что не видишь – зашипел на него бригадир, здесь наши ребята лежат.
         - Вот, вот – поддержал прораб. – Стоп работа – скомандовал он - срочно вызвать поисковиков. Времени в обрез.

                ***

           Машинист грейдера выглянул из кабины и оглядел площадку для будущей клумбы на территории новой сельской школы. Заметив несколько погрешностей, он вернулся в кабину, и ещё несколько раз проскрёб площадку. После этого, он опять выглянул из кабины, и профессиональным взглядом ещё раз оглядел площадку.  Убедившись, что поверхность соответствует техническим требованиям, машинист вернулся в кабину и, аккуратно проехав по самому краю площадки, выехал за территорию школы и направился на базу.

          Вслед за ним, по площадке, как будто прощаясь с аккуратным и ответственным рабочим, пробежал лёгкий ветерок, как бы ровняя поверхность. И, если бы рядом находился кто-то глазастый, да ещё и выглянуло солнышко, он бы заметил небольшой блестящий, выпуклый металлический предмет, открывшийся после его пробежки. Но, никого глазастого рядом не было и солнышко пока не собиралось выглядывать из-за набежавшей тучки.

                ***

          «Школьные годы, чудесные» … какие прекрасные слова!
          Правда, сегодня не все школьники знают их, хотя, всему вопреки, именно так и считают, не подозревая, что они не первые, да и, далеко не последние, кто испытал и ещё испытает это прекрасное чувство.
Любимый урок? Конечно, у каждого школьника есть тот самый любимый урок, ради которого он готов сидеть от звонка до звонка, и, даже остаться на дополнительное занятие.
          Но, самое прекрасное для любого школьника, какой бы он ни был старательный и прилежный – это звук звонка на перемену. Ну, а когда звонок оповещает об окончании учебного дня в школе – это что-то сверх всех радостей!
Вот и сейчас в новой сельской школе, которую, вот только построили, и, даже, ещё не успели привести в порядок всю территорию, прозвенел этот долгожданный звонок. Он по-доброму и совершенно откровенно распахнул двери школы, из которой горохом, прямо во двор, высыпали школьники всех классов и возрастов. Дети, с радостными криками, некоторые даже с визгом, оповещающим великую радость окончания уроков, разбежались по территории. И, как бы радуясь вместе с ними, солнышко, наконец, показалось из-за тучки и залило весь школьный двор. А, дети бодро проскальзывали сквозь, ещё не закрытые школьным забором строительные проходы, и маленькими группками разбегались по домам.
          Но, что это?
          Оказывается, не все сегодня спешат домой, да, не то, что не спешат, а...
Из земли, на площадке, которую только что ровнял уехавший грейдер, что-то
поблёскивало. Именно оно и привлекло взгляд проходившего мимо мальчика. Он подошёл ближе, наклонился, и в его руке оказался небольшой блестящий, выпуклый кусочек металла. Он напоминал какой-то очень знакомый, правда, какой, он пока не мог вспомнить предмет, и выглядел, как кусок большого значка. С одной стороны, с рубленными краями и совершенно гладкий с другой. Мальчик положил этот как бы значок в нагрудный карман и не спеша пошёл домой.
          А, чего спешить? Мама его ещё не ждёт, она будет на работе до шести вечера и придёт домой только к семи, а сейчас ещё только три часа. Так, что у него есть ещё куча времени, и справиться по хозяйству, а там его ждут его любимые утки и куры, а самое главное - его лучший друг, по имени «Малыш». Правда, на малыша он был похож только первый месяц, когда его вытащили полумёртвого из канавы, куда он попал благодаря его «добрым» хозяевам. А, сейчас - это уже взрослый и крепкий пёс, ростом почти до пояса. Так, что, всё, как всегда, хозяйство, уроки, ужин и без пятнадцати семь на остановку, встречать маму с работы. С тех пор, как они с мамой переехали сюда по программе «Сельский доктор», мама, почти каждый день в поликлинике, а он – за старшего, ведь он единственный мамин помощник. Мама ему часто говорит, что, если бы с ними был папа, он бы радовался за них и гордился бы своим сыном.

                ***

          Несколько дней они отражали, полные ненависти, жестокие удары врага.
Артобстрел, казалось не прекращался ни на минуту, а когда прекращался в этом смертельном оркестре начинали гудеть танковые выстрелы. Сливаясь с ними в смертельной какофонии, выли миномёты. И, поверх всего этого, прорезая низкочастотный шквал смерти, врывались автоматные очереди.
          Вот и сейчас, не смотря на мерзкую осеннюю погоду, почти растворившую бесконечным дождём землю под ногами и не только, пропитавшую насквозь не только одежду, но и тела, находящихся в окопе бойцов, шёл жестокий, с, казалось ещё вчера нашими братьями, смертельный бой.
Весь периметр уже давно перерыт вражескими снарядами и минами, уже почти не слышно человеческой речи. Только где-то вдали слышны выкрики, толи отступающих своих, толи наступающих, когда-то своих, а теперь врага.
          После, буквально минутной тишины, грузный, низкий гул тяжёлых танков, постепенно стал заполнять всё пространство вокруг. Воздух стал настолько густым, и давил так сильно, что едва хватало сил поднять голову. Он нёс в себе безапелляционное утверждение того, во что предстоит окунуться всем, кто попадётся ему на пути, а - это смерть.

          Ещё совсем недавно их взвод, состоящий из молодых парней, а, некоторых, не просто молодых, а, даже молодых пап, после месяца в учебке, прибыл на базу.
За прошедший месяц они успели не только познакомиться, но и подружиться.
Да, кто-то вырос в городе, а, были и такие, кто из далёкого степного села и прямо от трактора, но для всех них, пока, всё было в диковинку.
Ещё, будучи совсем незнакомыми, они весело переговаривались и делились друг с другом последним новостями. Кто-то не то, чтобы хвастался, а откровенно делился радостью рождения своего первенца. Правда, были такие, кто молча сжимал в руке медальон, ставший тёплым напоминанием о, ждущей его где-то там далеко, любимой.

          По прибытии на базу, они ещё не совсем представляли, что их ждёт впереди. И, даже те, кто уже отслужил срочную, вряд ли понимали, с чем им предстоит столкнуться.
          Они впервые увидели такие поля и такие просторы, которые для многих был в диковинку.

          И, вот сейчас, в опустевшем и почти засыпанном окопе, из всего взвода их осталось только двое.
          Два простых русских парня, на которых легла самая высокая ответственность и, что греха таить, великая честь защищать свою родину там, где они есть.
Один из них, присев у края окопа, непрерывно наблюдал за приближающимися к ним танками. Второй же, казалось, был совершенно спокоен, и сидел рядом на пустом ящике из-под гранат, одну из которых крепко прижимал к груди…

                ***

          - Да, не печалиться ты – успокаивал свежеиспечённый молодой папаша, свою молодую жену. – Ну, что ты? Тебе категорически нельзя волноваться – шутливо бранился он – а то сына нечем будет кормить.
          - Будет – парировала она. – Во всяком случае, детское питание ещё никто не отменял.
          - Да, ты что – шутливо рассердился молодой папаша. – Это, с такими-то возможностями, как у тебя и детское питание? Просто забудь! Вот, забудь, как будто его и нет, понятно?
          - А, давай – обняла она его – я забуду, а ты там быстренько отслужишь свою службу и быстренько вернёшься, давай?
          - Ну – улыбнулся он – и умеешь ты уговаривать. Ладно, договорились. А, чтобы ты знала, что я вернусь - он достал из нагрудного кармана своей рубашки два кулона на цепочках. Они были в виде двух половинок одного сердца, как бы разорванного пополам. И, если их сложить гранями друг к другу, получалось одно целое сердечко. Кроме того, каждая половинка была сделана так, что вовнутрь можно было поместить маленькое фото. – Вот, тебе – и он надел цепочку с её половинкой ей на шею. – А теперь ты – он протянул своей молодой супруге второй кулон. Она медленно одела цепочку с кулоном ему на шею и нежно обняла его.

                ***

          - Ты, что уснул – услышал он голос товарища, который, надрываясь, сквозь гул и грохот, кричал ему в самое ухо.
          - Я здесь – его, как будто выстрелило из воспоминаний.
          - Говорю тебе – кричал его товарищ – давай валить, танки вот-вот будут над нами.
          - Над нами? – спокойно, почти отрешённо переспросил солдат. – Вот и славно – как-то грустно улыбнулся он. - У меня есть чем его встретить.
          - Да, ты что, с ума сошёл – это же танка, а граната противопехо... – его голос заглушил подкативший вплотную к ним танк.

          Танк на огромной скорости выскочил просто на траншею, на мгновенье остановился, слегка проскользив по вязкой земле, и, вдруг, стал юлой вращаться прямо на ней. Он, как огромный железный дракон, живьём закапывая в землю, находящегося в траншее солдата. И вдруг, где - то глубоко под гусеницами танка, под землёй прозвучал взрыв – это взорвалась граната.
Второй солдат, бросился было бежать, но, его достала горячая очередь из танкового пулемёта с такой силой, что его отбросило рядом в окоп.

                ***

         Что может быть прекраснее раннего летнего утра, ничего. Ничего, кроме раннего летнего утра в глубоком степном селе.
Там, ещё не поют птицы, спрятавшиеся от вчерашней жары в густой листве деревьев, а кому повезло, под изгибы прохладного шифера в крышах домов.
Там ещё не лают собаки, потому, что никто ещё не идёт на работу, да и автобусная остановка совершенно безлюдна, рано же.
         Только в парке, кажется шевелятся какие-то тени из-за улёгшегося перед самым утром немного отдохнуть на аллею между кустов и деревьев огромного, плотного от маленьких капелек влаги облака, называемого в простонародье туманом, перед очередным жарким днём. И кажется не напрасно, ведь уже пришла пора и ему пошевелиться под бодрым утренним ветерком. И, опершись на верхушки деревьев и, кажется, упирающуюся своей острой верхушкой в самое небо стелу, постараться, как можно быстрее подняться в небо, пока жаркое летнее солнце не успело его испарить.
Если бы была возможность неслышно и без последствий быстро передвигаться над землёй то, отлетев метров на сто, можно было бы увидеть, как над парком и его единственной, но величественной стелой с бетонным листом отделанным чёрным мрамором поднимается этот самый туман.

         В этом тумане ещё совсем не видно, почти бесконечного списка фамилий, ровными колонками выгравированных в алфавитном порядке на, кажущемся бесконечным в тумане, том самом длинном бетонном листе, отделанном чёрным мрамором, как и сама стела и площадка перед ними.

         Когда туман немного поднялся, казалось, материализуясь из него самого в парк, прямо рядом со стелой, начали появляться большие рогатые коровы. Они совершенно по-хозяйски проходили, кто по траве, кто по аллее, прямо через парк, мимо стелы уходили к дороге и дальше в степь.

         Последним, толи не выспавшийся, толи с бодуна, появился пастух.
Проходя, следом за коровами мимо стелы, в ещё не успевшем подняться тумане, он почти ничего не видел. Его главным ориентиром была большая метёлка на конце хвоста идущей перед ним коровы.
         А, вот, коровы, они не только видели, что происходило в это время на площадке возле стелы, но и слышали странный разговор, который сопровождал эти действия, только вот им это было совершенно всё равно.
А, происходило вот что.
        Две фигуры, немного выше среднего роста, принадлежавшие, по комплекции молодым крепким мужчинам, не спеша двигались по площадке возле списка, как будто выискивая нужные им фамилии.
Они уже дошли до конца списка и остановились.
        - Нет – сказал один из них. - Видишь, в этих списках мы не значимся, значит нас ещё не нашли.
- Да – как будто вздохнул второй. - И вряд ли будут искать.
- Говорил я тебе – казалось сердился первый, но, это только казалось - давай убираться, нет, ты захотел сыграть в героя. Сыграл? – Он ещё раз оглядел весь список.
        - Может лет через пятьдесят – сказал он с нескрываемой грустью. - А потом будут искать наших родных и близких.
- Вот, представь себе, найдут – казалось, лицо второго немного покраснело от напряжения. - Я в это верю.
- Неужели? - теперь уже вздохнул первый. – Вот и хорошо – почти бодро добавил он. - Может, хоть тогда мы сможем спокойно уйти домой?

          Никто до сих пор точно не знает, как в природе всё устроено?
Насколько она может переплести в себе дыхание и ветер, тишину и звуки, свою силу и чужие души. Никто!
          Только, так получилось, что этот разговор, коровы почему-то слышали, а больше, даже, если бы очень сильно напряг свой слух и изо всех сил постарался – никто. Вот, только, что эти коровушки понимали, что они могли понять?
Да, и не хотели они ничего понимать, ведь не для того они сюда пришли.
И вообще, шли они не сюда, а просто проходили мимо. И для них, совершенно ничего не значили, ни стела, ни люди, стоящие возле неё, ни то, о чём они говорили. И их совсем не удивило, да, просто было не интересно то, что с первыми лучами солнца, осветившими парк, эти двое, стоявших возле списка погибших в той проклятой войне, постепенно стали совершенно прозрачными и, наконец, полностью растворились в лучах солнца.

                ***

          - Откуда это у тебя, сынок? – мама держала в одной руке школьный пиджак, а в другой её руке что-то поблёскивало в свете лампы.
          - А – отрешённо сказал сын – нашёл у нас на школьном дворе. – И добавил     – там у нас трактор площадку ровнял, вот оно, наверное, из-под земли и вылезло.
          - Ты знаешь, что это? – голос матери как-то странно задрожал, а глаза наполнились слезами.
          - Откуда – так же отрешённо ответил сын. – Наверное какой-то значок поломанный. Оставь, я потом посмотрю.

          Женщина подошла к комоду и достала из верхнего ящика какой-то металлический предмет. Мальчик увидел, что они были похожи, как две капли воды, как две половинки единого целого.
         - Что это – теперь уже он спросил, подойдя ближе к матери.
         - Это твой папа нам привет передал.

         Женщина медленно опустилась на стоящий рядом диван, и тихонько заплакала.

                ***

         Перед рассветом, возле очередного обелиска славы погибшим в той проклятой войне, две фигуры, немного выше среднего роста, принадлежавшие, по комплекции молодым крепким мужчинам, не спеша двигались по площадке, возле списка погибших, выискивая нужные им фамилии.
Вдруг, один из них начал медленно подниматься вверх.
Его товарищ стал напряжённо оглядываться, в поисках лучей восходящего солнца. Но, как он не вглядывался, он так ничего и не увидел, и перевёл свой взор на, поднимающегося всё выше, товарища. А, глаза его товарища округлились, а на лице появилась еле уловимая улыбка. Он виновато посмотрел вниз, на оставшегося у обелиска друга.
        - Вот, видишь, нашли – сказал он с высоты, подбадривающе подморгнув ему. – И тебя обязательно найдут, только очень верь и не уставай ждать. Ведь у тебя всё впереди. – Он поднял руку, и взмахнул ею на прощание – встретимся, я верю – и стал медленно растворяться, пока и вовсе не исчез в первых лучах восходящего солнца.