Про упорядоченность счастья

Елена приехала расстроенная. Рассказала.
— Еду. Дорогу перебежал огромный пёс. Выше и крупнее нашего Амура. По экстерьеру похож на помесь алабая и сенбернара. Остановилась. Окликнула его. Посвистела. Пёс, находившийся уже в поле, остановился. Посмотрел на меня. Успела разглядеть — ему год или полтора, не более. Пошла к нему, но он ушёл. Сфотографировала, как сумела, вслед. Явно выброшенный. Ошейника нет.
Тут же собрались и поехали искать бедолагу.
Долго ходили в окрестностях места встречи. Звали. Свистели. Не откликается.
Нашли преобширную лужу со следами крупных лап. Явно пьёт из неё несколько дней.
В кустарнике Лена обнаружила налёженное место. Значит, пёсель находится здесь.
Не уходит.
Оставили около лёжки еду.
Сегодня продолжим поиски. Скоро грядут холода. В поле у дороги пёс не выживет. Обязательно пойдёт к людскому жилью в поисках еды и крова.
А там...
До первой пойманной курицы или, что скорее всего, ввиду крупности размера его банально убьют, оправдав жестокость заявлением «я не знаю, что у него на уме».
«На уме» у него желание жить.
Кто-то же его вывез и оставил на погибель.
Как выбросили Цезаря, Киру, Амура, щенков — Булочников, Бабушу и Маркушу, Пиппу, Буську, Руту, Дакоту, Белку, Стрелку, Чака — живущие сейчас с нами.
Фотография к посту посредственного качества.
Она не постановочная.
Она про жизнь, которую мы с Еленой хотим и стараемся спасти...
Найдём. Привезём в дом-семью.
Собачачья жизнь из мытарств перетечёт в упорядоченность счастья.