52. На грани вымирания животные или человек?

Человек интересуется:
– «Скажите, а кто сейчас из представителей животного мира особенно нуждается в защите и помощи, но не может нам об этом просигнализировать?»

Тонкий мир – «Нуждаются все, и вы нуждаетесь более».

– «А кто из мира птиц и животных сейчас стоит на грани вымирания? Вы можете назвать?»

Тонкий мир – «Могу сказать, что вы стоите на грани вымирания».

Эта фраза вызывает у человека защитную реакцию — попытку сохранить оптимизм ученого:
– «Ну, это так безнадёжно? Мы всё-таки надеемся, что…»

Тонкий мир – «Если б были не на грани, то мы бы не разговаривали с вами».

– «Надежда умирает последней, понятно».

Тонкий мир – «Нет. Надежда не умирает никогда, умирает только тело».

Для многих людей этот диалог станет холодным душем.
Они искренне верили, что технический прогресс и знание спасут мир.
Бессмысленно спрашивать про исчезающих животных: это вопрос врача, который пришел лечить насморк у пациента с терминальной стадией рака.

Тонкий мир говорит:
– «Зачем вам списки зверей, если носитель разума, который должен быть пастухом этой планеты, сам превратился в вирус?»

Исчезновение амурского тигра — это лишь симптом.
Причина — исчезновение эмпатии в людях.
Техническая цивилизация людей создала настолько плотный кокон из бетона и электроники, что связь с планетой оборвалась.
Человечество вымирает не от вируса, оно вымирает духовно, превращаясь в придаток собственных машин.

Этот разговор происходит только потому, что ситуация критическая.
Высший разум не тратит энергию на передачу информации тем, у кого всё хорошо.
Тот факт, что они вообще отвечают означает, что мы уже балансируем над пропастью.
Однако надежда остается живой, потому что она принадлежит душе, которая неуничтожима, даже если физическое тело вида совершит коллективное самоубийство.

Представь молодого эколога, который всю жизнь посвятил защите редких видов.
Он собирает подписи за заповедники, борется с браконьерами, ночует в палатках ради спасения амурского тигра или дальневосточного леопарда.
Его сердце горит желанием спасти природу.
Однажды он приезжает на конференцию по экологии. В зале сидят учёные, политики, активисты.

Они обсуждают планы по спасению лесов Амазонии, защиту коралловых рифов, борьбу с пластиковым загрязнением.
Атмосфера полна решимости и оптимизма: «Мы справимся», «У нас есть технологии».
В перерыве к нему подходит коллега и спрашивает: — Как думаешь, мы успеем?
Молодой человек улыбается уверенно: — Конечно! Мы же умные, у нас есть наука!

Но в этот момент его взгляд падает на экран телевизора в холле.
Там идёт новостной репортаж о том, как толпа разъярённых людей сжигает автомобиль полицейского после экономического кризиса.
Где-то далеко вырубают лес не потому, что кто-то забыл про планету, а потому что людям нечего есть.

А где-то ещё дети играют среди руин разрушенного города.
И вдруг до него доходит простая мысль: все их усилия — это попытка лечить насморк у пациента с терминальной стадией рака.
Пока люди сами находятся в состоянии войны друг с другом, пока они духовно вымирают от жадности и ненависти, спасение отдельных животных — лишь борьба со симптомами болезни, которая поразила самого носителя разума.

Он понимает, что проблема не в отсутствии технологий.
Проблема в том, что человечество потеряло связь с планетой и друг с другом.
Исчезновение эмпатии стало причиной того, что планета начала болеть.
И тогда надежда на то, что «технологии спасут мир», кажется ему детской иллюзией.

Надежда остаётся только там, где она неуничтожима — в душе, которая живёт вне тела.