Платье

В калитку загрохотали. У Маруси первая мысль мелькнула о детях, которые играли на заднем дворе. Не испугались бы громкого стука. Она поспешила к воротам, в которые была встроена калитка. Открыла вертушку, стукнула щеколдой. За воротами стоял цыганистого вида мужичок, с неё ростом, с большим мешком за плечом. Тёмный, корявый, а глаза необычные, бирюзового цвета.
— Хозяка, — тараторил он, — скатерти, платки, одежда!
— Денег нет, — отозвалась Маруся, и вдруг, неожиданно для себя, удивлённо обронила: — глаза у Вас какие. Ни разу таких не видела.
— Муж дома? — поинтересовался пришлый.
— Нет, — недоуменно сказала Маруся, а мужичок уже топал по дорожке, усыпанной гравием, к дому.
Хозяйка поспешила следом.

Нежданный гость опустил на чисто вымытый пол свой пыльный мешок, начал в нём копаться. В кухне было пусто, только белёная печь да обеденный стол. Всю остальную мебель и посуду весной перенесли в летнюю кухню. А тут и присесть не на что.
— Вот! — мужичок выдернул из мешка блёклое, с переливами, оранжево-фиолетовое платье, — подарить хочу, просто так.
— Просто так? — зрачки Маруси расширились, — с чего это вдруг?
— Понравилась, — ответствовал он.

И не успела хозяйка что-то сказать, как пришлый подскочил и крепко обхватил руками, не пошевелиться. Маруся задыхалась от его мерзкого запаха.
— Давно женщины не было, — бормотал он, поглядывая на диванчик, что белел в комнате.
— Дети сейчас придут! — прохрипела Маруся.
— Ничего, мы быстренько!
В голове у Маруси была буря. Что делать? Кричать нельзя, соседи и не услышат, а дети испугаются, прибегут, заплачут. Вспомнила совет: если на вас нападут на лестничной площадке, орите  не «помогите», а «пожар!». Ей очень ясно представилось, что на плите стоит кастрюлька с молоком, вот пена перелилась через край, потекла по плите, загорелась, дым повалил. И она совершенно искренне завопила:
— Ой, мамочки, горит!

Цыганистый от неожиданности ослабил хватку, и тут же был отброшен в сторону. Маруся тяжело дышала, смотрела на него зло и настороженно, готовая сопротивляться до последнего.

Но пришлый торопливо запихивал блескучее платье грязными пальцами обратно в мешок. Вскоре прошуршал по гравию под окнами. Маруся осторожно пошла следом, и перевела дух только тогда, когда захлопнула калитку и повернула деревянную вертушку.

«Дурочка ты, Маруська, — говорила он себе, возвращаясь в дом, — а ведь и вправду на секунды поверила, что он решил подарить тебе платье просто так. Эх ты!»