Всемирная история Наташа и Ричард Львиное Сердце 2

После того как турнир с рулонами туалетной бумаги благополучно завершился (и даже вошёл в корпоративную летопись магазина как «День спонтанной доблести»), Ричард Львиное Сердце не собирался сдаваться. Он твёрдо решил: если уж покорять сердце дамы, то не размахиванием швабры, а поступками, достойными короля.

Он изучил витрину с акциями так, будто это была карта вражеских укреплений. «Скидка 20 % на молочную продукцию», «Кефир — герой дня», «При покупке двух бутылок — третий в подарок»… Ричард нахмурился. «Герой дня» — это серьёзно. Значит, именно кефир должен стать его оружием.

Наташа как раз стояла у полки с йогуртами и делала вид, что очень внимательно изучает состав, хотя на самом деле просто пыталась забыть про недавний рыцарский хаос. Ричард подошёл, расправил плечи, взял с полки бутылку кефира — и не какую-нибудь, а именно ту, что с яркой наклейкой «Супервыгода».

— Благородная Наташа, — торжественно произнёс он, протягивая ей кефир. — Прими сей дар. Это не просто напиток. Это… эликсир бодрости и силы. В моём королевстве рыцари пили подобное перед великими битвами. А сегодня он стоит на двадцать процентов дешевле. Это знак судьбы.

Наташа посмотрела на бутылку, потом на Ричарда, потом снова на бутылку.

— Ты серьёзно? Ты хочешь покорить моё сердце… акционным кефиром?

Ричард не дрогнул.

— Серьёзнее некуда. Видишь эту наклейку? Это печать доблести. А знаешь, сколько подвигов можно совершить на одном глотке такого кефира? Сотни! Тысячи! Я готов доказать. Прямо сейчас.

И он действительно доказал.

Сначала Ричард помог бабушке донести до кассы три пакета картошки — и сделал это с таким видом, будто несёт священный артефакт. Потом вернул на место упавшую банку горошка, причём поклонился ей, как будто это был важный дипломатический жест. А в завершение устроил мини-лекцию для стажёра у холодильника: объяснил, чем отличается кефир от ряженки с точки зрения средневековой гастрономии (стажёр кивал, хотя явно ничего не понимал).

Наташа смотрела на всё это и сначала пыталась сохранять серьёзность, но потом уголки её губ предательски дрогнули. А когда Ричард, возвращаясь, споткнулся о собственный плащ (который он всё-таки не снял), но вместо того чтобы упасть, сделал изящный полуоборот и приземлился ровно рядом с ней — она рассмеялась. По-настоящему, искренне.

— Ладно, — сказала она, забирая у него кефир. — Ты победил. Не знаю, как ты это делаешь, но… ты самый необычный рыцарь, которого я встречала. Даже если твой меч — это скидочный ценник.

Ричард просиял.

— Значит, я могу звать тебя на прогулку? Не по замковым залам, а… ну, скажем, вдоль рядов с крупами. Там, говорят, открывается прекрасный вид на макароны по акции.

Наташа покачала головой, но в глазах у неё плясали смешинки.

— Давай начнём с кофе. Без акций. Просто кофе. И, пожалуйста, без турниров.

— Клянусь честью, — пообещал Ричард. — Никаких турниров. Только мирные покупки. И, может быть, ещё один кефир — но уже не ради подвига, а просто так.

Они пошли к кофейному уголку, и Наташа вдруг поняла: в этом странном, шумном магазине, среди ценников и тележек, рядом с рыцарем из другой эпохи, ей почему-то спокойно. И даже кефир по акции кажется почти волшебным напитком.

А на кассе кассирша, которая всё видела, тихо пробормотала себе под нос:

— Вот это я понимаю… настоящая романтика XXI века.