Туман собирает памятники

Утро началось необычно — хотя никто не мог толком объяснить, чем именно оно отличалось от других петербургских утр.

Густой туман лежал между домами, заполнял переулки, стирал противоположный берег и превращал фонари в тусклые золотистые пятна. Люди спешили по своим делам: кто-то догонял автобус, кто-то нёс кофе в картонном стаканчике, кто-то на ходу отвечал на сообщения. Они шли привычными маршрутами, но то и дело останавливались и всматривались в молочную мглу.

Там, вдалеке, двигались какие-то огромные фигуры.

Одна медленно пересекла проспект, тяжело опираясь на каменную трость. Другая, будто закутанная в длинный плащ, возвышалась над крышами автомобилей. Третья замерла у канала — и на мгновение показалось, что это бронзовый всадник ведёт коня к воде.

— Памятники гуляют, — тихо сказал мальчик, державший мать за руку.
— Не выдумывай, — ответила она и сразу же оглянулась.

На перекрёстках собирались небольшие толпы. Люди фотографировали туман, но на снимках оставались лишь расплывчатые тени. Кто-то уверял, что видел, как каменный поэт сошёл с постамента и задумчиво направился к Невскому. Кто-то рассказывал о бронзовом царе, который стоял у светофора и терпеливо ждал зелёного. Большинство посмеивалось, поправляло шарфы и продолжало путь. В конце концов, опаздывать на работу из-за оживших памятников было как-то несерьёзно.

К полудню туман распался на лёгкие клочья и растаял над крышами. Погода стала радовать солнечными бликами и красками.
 
Памятники стояли на своих местах. Кони вновь застыли в прыжке, бронзовые полководцы смотрели вдаль, поэты молчали на привычных площадях. Люди сидели в кабинетах, проводили совещания, принимали посетителей, проверяли почту и обсуждали утреннюю погоду.

Всё стало как обычно.

И всё же секретарша в одной конторе весь день слышала за окном тяжёлые каменные шаги. Водитель автобуса трижды уступал дорогу пустому перекрёстку. А мальчик нарисовал в школьной тетради высокую фигуру, уходящую по набережной в белую мглу.
К вечеру горожане почти убедили себя, что им просто померещилось.

Но в душе у каждого сохранилось странное, светлое беспокойство — словно привычный город ненадолго приоткрыл тайную дверь и тут же закрыл её.

Ведь таков Петербург: здесь реальность, мистика и фантазия ходят одними улицами. Иногда — порознь. А иногда, особенно в тумане, взявшись за руки.

(Миниатюра по мотивам одного из многочисленных акварельных образов Петербурга)